Шона Любила эти камни. Они играли здесь в детстве — она сама, ее кузены, Дагласы, хотя Дэвид был старше и скорее снисходительно относился к этим играм, нежели принимал в них участие. Шона мечтала, чтобы камни стали собственностью Мак-Гиннисов. Еще в детстве она сочиняла сказки, в которых события истории чудесным образом изменялись, а камни переходили во владение клана Мак-Гиннисов. Однажды Дэвид резко заявил, что незачем так любить камни друидов: судя по всему, на этом алтаре в древности приносили в жертву людей. Ей следовало понять это, поскольку до сих пор возле камней жители Крэг-Рока отмечали немало праздников. Правда, праздники были христианскими. Так уж вышло, что они совпадали с языческими празднествами древних обитателей севера Шотландии.
Шона провела ладонью по прохладной шероховатой поверхности самого высокого из камней. Старые обычаи завораживали ее. Она уже давно выросла, но по-прежнему любила сказки и легенды. Едва коснувшись камня, она услышала странный звук.
Может, шаги? Один, затем другой. Да, это шаги. Кто-то вышел в ночь следом за ней. Она сорвалась с места и быстро перебежала к другому камню. И вновь услышала тяжелые шаги. Кто-то преследовал ее. В душу Шоны закралась тревога.
Среди ночи, когда все кругом спят, ее преследуют. Кто-то вышел за ней. Кто-то…
«Ты лишилась рассудка. Это безумие!» Она пыталась втолковать себе, что шаги ей почудились — никто не сумел бы последовать за ней так незаметно. Бояться нет причин. Сделав несколько шагов, она перебежала к третьему камню и остановилась, едва успев уловить шум босых ног, шлепающих по траве, который тоже затих.
Это ее дом. Вокруг ее народ. Она никогда не боялась темноты. Никогда не боялась бывать здесь, потому что знала всех и каждого, кто жил в Касл-Роке и в округе. Она стояла, не шевелясь, напряженно прислушиваясь.
Тишина.
Шона решила, что сама себя напугала, вообразив невесть что. И всему виной кошмарный сон. Она вспомнила легенды, связанные с этими камнями, и игры возле них — в месте, которое суеверные жители деревень до сих пор считали таинственным и священным. Воображение завело ее слишком далеко.
Но она действительно слышала шаги. Или звук, их напоминающий, — шорох травы, глухое постукивание по земле. Страх вспыхнул в ней с новой силой.
— Кто здесь? — крикнула она в ночь.
В ответ поднялся ветер, свет и тени заплясали на траве и камнях. Шона ждала, прижавшись к одной из каменных глыб, но никто ей не ответил.
— Отвечай! — потребовала она. — Кто здесь?
Молчание.
Она оттолкнулась от камня и направилась вперед. На этот раз не стала прятаться и легко зашагала по вереску к берегу озера. Сначала все было тихо, никаких признаков преследования. Затем она вновь уловила шорох и обернулась. За один из камней скользнула тень. Или ей показалось? Иной раз ночью кажется, что знакомые предметы меняют очертания. Камни друидов отбрасывают причудливые тени на холмы и пологий берег озера. Неужели она и вправду заметила движение? Или луну заволокло облако, усиливая призрачную пляску тьмы и света, наполняющую ночь?
— Кто это? Кто здесь? — отчаянно выкрикнула она.
Никакого ответа.
Однако в ночи скрывался кто-то или что-то. В этом Шона была уверена.
Оглянувшись на камни, она вдруг убедилась, что за ней следят. Ледяные струйки потекли по ее спине. Чего ради ей вдруг взбрело в голову покинуть замок среди ночи? Шона досадовала на собственную глупость, но вместе с тем пыталась оправдать ее: она хорошо знала эти края, знала каждую впадину, каждый камень, озеро, утесы, холмы и горы. Она чувствовала себя здесь в полной безопасности, не ведала, что такое страх. Вплоть до той ночи, когда разразился пожар. Поцелуй пламени навсегда опалил ее сердце. Господи, как давно это было! И вот теперь повторилось с новой силой. Она едва дышала, вглядываясь в камни, которые высились на гребне холма, словно молчаливые стражи.
Вдруг Шона вновь услышала шорох и на этот раз вскрикнула в страхе.
Тень оказалась отнюдь не плодом ее воображения. Фигура в плаще быстро приближалась к ней.
Ночь выдалась на удивление тихой. Впервые услышав крик, он принял его за пение ветра. Но затем крик повторился и стал громче и отчетливее.
А потом он увидел женщину, перебегающую под прикрытием камней друидов. Он успел рассмотреть ее, ибо луна выбрала именно этот миг, чтобы вырваться из-за туч и бросить на землю мерцающий блик.
Женщина была в одеянии из тонкой ткани и кружева оттенка слоновой кости, оно казалось полупрозрачным и легким и стелилось за ней по ветру. Подобно развевающейся одежде, волны ее черных волос трепетали на ветру, точно знамя. Женщина, гибкая и проворная, мчалась босиком по неровной земле с грацией газели и напоминала дриаду, фею, излучая магическое обаяние в тумане под луной, а черные волосы, чернее самой ночи, густые и спутанные, плащом окутывали ее плечи, спадая на тонкую вязаную шаль, покрывающую полупрозрачную ткань рубашки. О Господи, Шона!
Вот они и встретились…
Все мускулы его тела напряглись, словно расплавленное и невыносимо жаркое пламя вспыхнуло в нем при одном взгляде, брошенном на Шону. Как часто он мечтал вновь увидеть ее! Как в ярости и нетерпении схватит ее за плечи и встряхнет… Или просто коснется ее. Ибо теперь понимал, что вид Шоны возбудил в нем страсть, которую питали и ярость, и желание.
Шона…
Нет, он не поддастся чувствам, останется тверд и верен своей цели.
Но она вышла к нему навстречу. Пришла на берег озера. Чертовски странно! Затем Дэвид увидел, что она… спасается от погони.
И вправду, из-за камней метнулась еще одна фигура — высокая, окутанная плащом, с надвинутым на лоб капюшоном.
Черт возьми, что происходит?
Будь он проклят, если кто-нибудь другой прикоснется к этой женщине. Тем более теперь, когда он вернулся из ада, одержимый жаждой мести. Дэвид машинально пригнулся. Он наблюдал и ждал…
Это безумие!
Она провела здесь почти всю жизнь. Она здесь хозяйка и не только знает в лицо всех, кто живет на окрестных холмах и в долинах, но и помнит их родословную! И все-таки ее преследуют. Должно быть, это сон, убеждала себя Шона, но этот сон на редкость правдоподобен. Она ощущала росистую траву под ногами, легкую ласку туманной ночи, движения собственных ног, прохладное прикосновение ветра. Слышала собственное судорожное дыхание и неистовое биение сердца, чувствовала жжение в груди.
Господи, только бы вовремя проснуться!
Но проснуться она не могла, поскольку происходящее не было сном. Теперь она слышала грохот шагов за спиной — незнакомец преследовал ее. Оглянувшись, она оступилась на камне, вскрикнула от острой боли, зашаталась и упала. Казалось, тысячи игл пронзили ее ступню. А шаги за спиной тем временем приближались. Становились все громче и увереннее. И быстрее — теперь преследователь бежал за ней. Приближался в зловещем молчании.
