Тай поднялся, схватил сбитую с толку Софию за руки и повернул их ладонями вверх.
– Как розовые лепестки. Нежные и ухоженные. А от меня требуют научить тебя работать.
– Я работаю не меньше твоего! Если я при этом не потею и не хожу в грязных сапогах, это еще ничего не значит!
– До чего же вы упрямые… – Эли вздохнул и долил себе портвейна. – Все воспринимаете в штыки. Беда в том, что каждый из вас до сих пор занимался только тем, что ему нравилось. А нужно что-то еще. Что-то большее. Может быть, вы потерпите неудачу и расшибете себе лоб, пытаясь освоить новое дело, но оно того стоит.
София вздернула подбородок:
– У меня не бывает неудач!
– У тебя есть год, чтобы доказать это. Не хочешь узнать, что от тебя потребуется в конце? Элен…
– Что ж, до сих пор все было очень забавно. – Элен поставила кейс на стол. – За одну цену – сразу и обед, и зрелище. – Она вынула папки, положила их на стол, снова поставила кейс на пол и поправила очки. – Для краткости, чтобы вы лучше поняли, я изложу содержание юридических документов своими словами. Эли и Тереза объединяют свои уважаемые компании, сливают их, что позволит снизить одни расходы и избавиться от других. Я считаю, что это очень мудрое деловое решение. Каждый из вас получит пост вице-президента с соответствующими полномочиями. У каждого будет свой круг обязанностей и задач, которые перечислены в составленных мной договорах. Время действия договора – один год. Если в конце года вы не выполните условия договора, то будете переведены на нижестоящую должность. Договор можно расторгнуть только по окончании этого времени.
С этими словами она вынула из папок два документа. Текст каждого занимал всего несколько страниц.
– Тай, ты останешься жить у Макмилланов. К твоим услугам будет дом и все его содержимое. А тебе, София, придется переехать сюда. Весь этот год твоя квартира в Сан-Франциско будет содержаться за счет компании «Джамбелли», чтобы ты могла пользоваться ею, если дело потребует твоего присутствия в городе. Тай, когда тебе понадобится поехать в город по делам, ты тоже будешь обеспечен жильем. Естественно, другие деловые командировки также будут оплачиваться компанией. Если вы полетите в Италию по делам службы, для развлечения или того и другого одновременно, castello также будет в вашем распоряжении.
Она подняла глаза и улыбнулась:
– Ну что, пока все неплохо, верно? А теперь десерт. София, если в конце предусмотренного договором года будет признано, что ты справилась с делом, тебе будет принадлежать двадцать процентов капитала компании, половина castello и пост одного из двух президентов. То же самое относится и к тебе, Тай. Ты получишь двадцать процентов компании, весь дом, в котором живешь, и пост одного из двух президентов. Кроме того, каждый из вас получит по десять акров виноградников и право выпускать вино под собственным именем – конечно, если захочет. По желанию землю можно заменить денежной суммой, равной ее рыночной стоимости.
Она сделала паузу и перешла к заключению:
– Пилар тоже получит двадцать процентов, если согласится с условиями своего договора. Доля выделена каждому. В случае смерти Эли или Терезы их доля переходит к супругу. А в тот далеко не прекрасный день, когда не станет никого из них, принадлежащие им сорок процентов будут распределены следующим образом: по пятнадцать процентов каждому из вас и десять процентов Пилар. Иными словами, со временем каждому из вас двоих будет принадлежать тридцать пять процентов акций одной из самых больших винодельческих компаний мира. А взамен от вас требуется только одно: к концу года выполнить условия договора.
София лишилась дара речи и судорожно стиснула лежавшие на коленях руки. Ей предлагали больше того, о чем она смела мечтать. А заодно шлепали как ребенка.
– А кто будет решать, справились мы или нет?
– Для соблюдения справедливости, – сказала Тереза, – вы будете ежемесячно оценивать успехи друг друга. Мы с Эли будем выставлять вам свои оценки, а к ним будут добавляться оценки, выставленные главным менеджером.
– Каким еще, к черту, главным менеджером? – недовольно спросил Тайлер.
– Его зовут Дэвид Каттер. Последнее время он работал в нью-йоркской штаб-квартире «Ла Кёр». Он будет здесь завтра. – Тереза поднялась. – Мы оставляем вас. Почитайте свои договора, поговорите и подумайте. – Она тепло улыбнулась. – Элен, выпьешь кофе?
Рене отступать не собиралась. Она всю жизнь карабкалась по лестнице общественного успеха и многому научилась, когда была манекенщицей, а также во время недолгой карьеры киноактрисы. Вверх, только вверх!
Она относилась к оскорблениям матери Тони, недовольству брошенной жены и убийственным взглядам его дочери как к должному. Это означало победу.
Их презрение не задевало ее. Оно было необходимой составляющей той игры, которую она вела.
На ее пальце сверкал бриллиант. Рене выбрала его сама и рассчитывала, что скоро к нему добавится обручальное кольцо. Тони был ее пропуском в сказочно богатое общество, и она искренне любила его за это.
В ближайший год Тони предпримет все необходимое, чтобы укрепить свое положение в компании, а она сделает то же в качестве его жены.
– Скажи ей прямо сейчас, – велела она и поднесла к губам кофейную чашечку.
– Рене, дорогая… – Тони повел плечом. Он уже чувствовал тяжесть супружеских уз. – Очень неподходящее время.
– Тони, у тебя было для этого семь лет. Давно пора. Время пришло. – Она многозначительно посмотрела в сторону Пилар. – Или это сделаю я.
– Ладно, ладно. – Тони похлопал ее по руке. Лучше неловкость, чем безобразная сцена. Он изобразил любезную улыбку, встал и пошел к Пилар, которая успокаивала слегка расстроенную и явно смущенную Франческу.
– Пилар, можно тебя на пару слов? С глазу на глаз?
Пилар пыталась найти повод для отказа. В отсутствие матери она была здесь хозяйкой. Комната полна гостей. Тетка требует внимания. Нужно распорядиться, чтобы принесли еще кофе.
Но это только отговорки. Они могут лишь отсрочить неизбежное.
– Конечно. – Она пробормотала тетке несколько ласковых итальянских слов, а потом повернулась к Тони: – Может быть, воспользуемся библиотекой? – Спасибо и на том, что он не собирается тащить с собой Рене, подумала Пилар. Когда они проходили мимо, Рене бросила на нее взгляд, такой же твердый и сияющий, как драгоценный камень на ее пальце.
Взгляд победительницы, подумала Пилар. Как смешно и нелепо. Им не за что было бороться и нечего терять.
– Мне очень жаль, что мама сделала такое заявление и затеяла дискуссию в присутствии множества людей, – начала Пилар. – Если бы она предупредила меня заранее, я бы убедила ее поговорить с тобой лично.
– Не имеет значения. Все и так знают, как она ко мне относится. – Хотя Тони трогали редко, однако неприязнь тещи он ощущал уже давно. – Конечно, с профессиональной точки зрения я мог ожидать большего. Но мы это уладим. – Он прекрасно умел находить компромиссы и давно понял, что легче разрешить конфликт, когда не придаешь ему слишком большого значения.
Тони переступил порог библиотеки и сел в глубокое кожаное кресло. Когда-то он считал, что будет жить в этом доме. Или, по крайней мере, управлять отсюда компанией. К счастью, обстоятельства изменились, и он смог поселиться в городе. В долине Напа можно было заниматься только одним: следить за созреванием винограда.
– Ну что, Пилар? – Его улыбка была такой же непринужденной и чарующей, как обычно. – Как поживаешь?
– Как поживаю? – Пилар подавила истерический смешок. – Вполне прилично. А ты?
– Хорошо. Конечно, дел много… Кстати, как ты относишься к предложению La Signora поработать на компанию?
– Никак не отношусь. – У ошеломленной Пилар еще гудело в ушах. – У меня не было времени об этом подумать.
– Я уверен, что ты прекрасно справишься. – Тони наклонился вперед; его лицо стало серьезным.
«Он в совершенстве владеет искусством обмана, – с привычной горечью подумала Пилар. – Притворяется заботливым. Проявляет видимость интереса».
