дней прошли тихо и безмятежно. Брат меня явно избегал, предпочитал питаться раздельно. От Агафы удалось узнать немного информации. Оказалось, что брат родился здоровым. С ним случился несчастный случай, когда ему стукнуло четырнадцать. Он был очень способным магом, перспективным. Но, на беду, влюбился в одну девчонку, с которой виделся иногда на приемах, куда постоянно его таскала тетушка. Как и всякий подросток, он решил поразить ее воображение своими умениями и прямо в чужом дворе попробовал сотворить портал. Охранная система чужого поместья выявила магическую угрозу и ударила в него магией. Удар был такой силы, что магические каналы в теле мальчишки выгорели, и поврежденный позвоночник не смог восстановиться. То есть, если бы в теле Микаэля осталась магия, то любые повреждения могли бы исцелиться. Однак, как маг, он перестал существовать, поэтому остался калекой.
Девчонка, ставшая свидетельницей произошедшего, вместо того, чтобы сообщить о ранении своего товарища, взяла и спряталась (типа, испугалась), поэтому помощь подоспела не сразу, Возможно, если бы Микаэлем занялись в первые же минуты происшествия, его дар можно было бы спасти, как и спину.
То есть парень пережил не только ужасные страдания и потерю дара, но и предательство подруги. Точнее, девчонки, в которую был влюблен…
Да, жуткая история оказалась.
Мне стало жаль брата, но… я и сама была едва ли в лучшем положении. Мой дар тоже был под вопросом, разве что здоровье было в порядке.
Какое-то проклятье на семье Лефевр, честное слово!
На следующий день, прогуливаясь в обеденное время по солнечному саду, наполненному по-весеннему цветущими деревьями, я издалека заметила какую-то возню у искусственного озера. Да, такого рода водоемы были в каждом мало-мальски обеспеченном дворе.
В поместье Лефевров через озеро был перекинут бревенчатый дугообразный мостик без перил. Больше для красоты да чтобы лягушки по вечерам устраивали на нём свои «квакательные» посиделки.
На данный момент на этом мостике и была замечена непонятная активность. Когда же я пригляделась, то просто ужаснулась. Микаэль каким-то образом заехал на своей коляске почти на середину этого мостика и безнадежно застрял. Более того, одно колесо неумолимо соскальзывало с бревен, обещая с минуты на минуту выбросить седока в воду. От увиденного у меня в животе скрутился ком.
Я бросилась вперед, раздирая себе руки и одежду об колючие ветви и кусты. Едва успела и в последнее мгновение смогла остановить тяжелую коляску от падения.
Мостик под нами жалобно заскрипел, а Микаэль замер, отчаянно вцепившись в деревянные подлокотники коляски побелевшими пальцами.
Нет, это было не от страха, а от… гнева!
— Убирайся! — процедил он, на что я раздраженно фыркнула.
— Ага, аж побежала вприпрыжку! Убиться захотел? Так тут мелковато для этого…
И потянула коляску в обратном направлении, ничуть не церемонясь с братом и не пытаясь смягчить сумасшедшую тряску.
Когда же мы оказались на берегу в безопасности, я устало выдохнула и собралась демонстративно уйти, но потом подумала, что мальчишке вздумается повторить свою глупость, и осталась.
— Вот скажи, пожалуйста: ты реально считаешь, что рискованные действия, способные лишить жизни, помогут решить проблемы? — не удержалась от упрека. Парень вздрогнул, после чего обернулся ко мне и впился в лицо яростным взглядом.
— И это говорит мне та, кто сбросился с крыши из-за парня???
Пренебрежение в голосе Микаэля можно было черпать ложками.
Я побледнела. Боже, откуда ему известна эта глупость? Я думала, она ходит только по Академии…
Мгновенно налетели грустные воспоминания, которые я так тщательно в последнее время заталкивала поглубже.
— Откуда… — начала я, но мальчишка меня прервал:
— Птица на хвосте принесла!
Его ответ сочился ядом. Вот за что???
Я гневно поджала губы.
— Можешь этой своей птице… весь хвост повыдергивать! Потому что она принесла ложь!
Микаэль искреннее удивился, да так, что даже крутанул колеса руками и довольно ловко развернулся ко мне. Несколько мгновений смотрел на меня испытующе, щурясь от яркого солнца, после чего произнес:
— Не лжешь, чувствую.
Я фыркнула.
— Конечно не лгу! Зачем мне это? Чтобы ты знал, с крыши меня столкнули… три влиятельные идиотки, а слух пустили для того, чтобы их не в чем было обвинить…
На лице брата промелькнула неожиданная ярость.
— Ты должна отомстить!!! — прошипел он, сжимая кулаки, а я не удержалась и произнесла:
— И это говорит мне тот, кто только что хотел утопиться в озере?
— Я не собирался топиться! — возмутился мальчишка. — И хватить придумывать на мой счет всякую чушь! Я просто хотел переехать по мостику на ту сторону, вот и всё!
— Но ведь это почти невозможно! — изумилась я. — По таким бревнам с коляской никак!
Микаэль насупился, превратившись в этакого мрачного херувима со своим нежным, еще совершенно безбородым лицом, хотя совсем ребенком он не выглядел. Скорее изящным неземным юношей с пронзительно томными карими глазами, в которых сейчас вспыхивали молнии гнева.
— Ненавижу чувствовать себя беспомощным! — процедил он. — Ненавижу, когда меня считают слабым, когда жалеют и постоянно оберегают от опасности!!! Достало, что каждая курица стремится обозвать меня своим яйцом и высидеть из меня цыпленка!!!
От последней фразы я откровенно рассмеялась. Ну какое занимательное сравнение!
— И сколько же куриц так обхаживают тебя? — уточнила, прикрывая улыбку ладонью.
— Да каждая! Кухарка закармливает пирожками, как будто я сегодня-завтра умру от истощения. Няня причитает над моей судьбинушкой и днем, и ночью, отчего мне хочется от нее сбежать. Тетушка постоянно подсовывает портреты потенциальных невест, как будто хоть кто-то за меня пойдет. И вечные советы от служанок: господин, в саду опасно, возьмите с собой садовника! Господин, пусть слуга спит у вас под дверью, а то вдруг надо будет встать, а вы не дозовётесь! Господин, давайте я вас умою, чтобы вы рученьки свои белые не натрудили!!! Сил моих уже нет!
Это был крик души. Но мне не стало брата жаль. Скорее, я восхитилась им. Сколько жажды к жизни у него! Другой бы уже давно принял свою судьбу и просто купался бы во всеобщем внимании, получая максимум удовольствия. Но Микаэль отторгал всё, что делало его слабым. Потому что он был очень силен. Духом!
А я сильна? А я могла бы вот так… бороться? Могла бы рискнуть и забраться на свой собственный «опасный мостик», который вознамерилась во что бы то ни стало пересечь???
Не знаю. Сейчас ещё рано об этом говорить… наверное. От одной мысли о прошлом начинало мутить…
— Знаешь… — проговорила я, тяжело выдыхая собственные мысли, — могу пообещать, что не буду тебя жалеть. Потому что мне незачем тебя жалеть. Ты сильный человек, намного сильнее меня и любого,
