- Самая умная в семье. Ладно, хватит пустых разговоров. Всем спать. Завтра на рассвете мы начинаем строить полки.
Полководцы с поклонами потянулись к выходу. Каган перевел взгляд на Чинуня. Юноша, не выдержав тяжести вина и бессонной ночи, спал прямо на подушках, подложив под щеку кулак. Лицо старого тигра вдруг смягчилось, наполнившись почти отеческой заботой.
- Ладно, - тихо сказал Каган Юйцзюлюю. - Пусть мальчишка спит тут. Не станем его будить. Впереди у него еще много холодных ночей на сырой земле.
Юньхунь, проходя мимо спящего брата, остановилась. Она посмотрела на его безмятежное, по-мальчишески расслабленное лицо, но в ее изумрудных глазах не было ни капли дядиной теплоты. Там читались холодный расчет, презрение к слабости и какое-то темное, извращенное собственничество. Она хмыкнула и шагнула во мрак степной ночи.
В шатре Чинуня было темно и тихо. Алтын дремала на огромном ложе, укрывшись шелковым одеялом. Она выспалась за вечер, и теперь ее тело, привыкшее к суровому ритму горной жизни, было полно сил.
Резкий шорох откидываемого полога заставил ее открыть глаза. В шатер стремительно вошла Юньхунь.
Рыжеволосая демоница не стала тратить время на слова. Возбужденная военным советом, близостью крови и запахом власти, она раздевалась прямо на ходу. Тяжелый кожаный панцирь с глухим стуком упал на ковер, за ним последовали рубаха и пояс с мечом. Оставшись обнаженной, в серебряном свете луны, пробивающемся сквозь отверстие в куполе, она казалась изваянием древней богини войны.
Юньхунь прыгнула на кровать, словно хищник на добычу, отбросив шелковое одеяло, и навалилась на Алтын всем своим горячим, сильным телом.
Тюркская рабыня охнула, когда грубые руки воительницы впились в ее бедра, но в этом вскрике не было страха. Сон слетел с Алтын мгновенно. Кровь ударила в голову. Жадные, жесткие губы Юньхунь нашли ее губы, и Алтын ответила на поцелуй с такой же первобытной яростью.
Сегодня ночью им не нужен был ни пар купальни, ни долгие прелюдии. В их сплетенных телах билась та же неукротимая, темная энергия, что собирала тумены Жужаньского Каганата для Великой Войны. Юньхунь брала ее жестко, властно, выплескивая в тюркскую девушку все напряжение этой долгой ночи, а Алтын, извиваясь под ней, отдавала всю свою нерастраченную энергию, выцарапывая на спине воительницы кровавые полумесяцы.
Они не произнесли ни слова. Только тяжелое дыхание, влажные звуки соприкасающихся тел и приглушенные стоны, тонущие в тяжелом войлоке стен. Они сгорали в этой низменной, жестокой страсти до самого рассвета, пока небо над Великой Ставкой Мумо не начало наливаться багровым цветом грядущей крови.
Глава 10. Лицо под маской и сон дракона
Гостевой шатер, выделенный послу Империи Лян, находился на самом краю внутреннего кольца Великой Ставки. Внутри пахло не прогорклым жиром и конским потом, а тонкой сычуаньской камфорой - Шэнь Юэ приказал слугам немедленно окурить помещение, чтобы перебить тошнотворный дух северного варварства.
Генерал Левого Крыла Дракона сидел на походном складном стуле красного дерева, пока верный слуга-южанин расплетал его сложный узел волос. Шэнь Юэ готовился ко сну. Он был утомлен, но его разум, привыкший к запутанным дворцовым интригам Цзянькана, оставался холодным и ясным.
Внезапно полог тихо приподнялся. Внутрь скользнул второй слуга, стоявший на страже снаружи, и низко поклонился, коснувшись лбом ковра.
- Мой господин... Снаружи ждет один из этих северных варваров. Он прячет лицо и требует срочной беседы с вами.
Шэнь Юэ замер. Его тонкие пальцы задумчиво скользнули по нефритовому кольцу на большом пальце. Ночной гость в стане врага - это всегда клинок, занесенный в темноте. Каган мог передумать и прислать убийц. Или кто-то из пьяных вождей решил прославиться, принеся повелителю голову южанина.
Шэнь Юэ недолго размышлял. Он лишь пожал плечами, облаченными в тончайший ночной шелк. Все его путешествие за Великую Стену было прыжком в пасть дракона. Перед тем как отправиться на север, он попрощался с женами, поклонился табличкам предков и оставил подробное завещание. Человеку, который уже мысленно похоронил себя ради Императора, нечего бояться ночных шорохов.
- Впусти его, - спокойно велел генерал. - А сами выйдите.
Слуги бесшумно удалились. В шатер шагнул человек. Он был облачен в грубый кожаный панцирь и темный плащ, скрывавший фигуру. Но главное - нижнюю половину его лица закрывала глухая маска из вареной кожи, оставляя видимыми лишь два горящих, как у загнанного волка, глаза. Это был Бумын.
Тюркский вождь не стал утруждать себя поклонами.
- Я знаю, кто ты, Шэнь Юэ, - произнес он. - Я знаю, что ты пришел от Императора Лян. И я знаю, зачем Каган принимал тебя сегодня в своем шатре.
На лице южанина не дрогнул ни один мускул. Он даже не потянулся к мечу, лежавшему на низком столике.
- Откуда? - хладнокровно, почти со скукой поинтересовался китаец.
- У меня есть свои способы видеть в темноте и слышать сквозь войлок, - так же спокойно ответил Бумын, делая шаг ближе к свету масляной лампы. - И я считаю своим долгом предупредить господина посла. Вы идете в ловушку. Каган задумал предательство.
Шэнь Юэ слегка склонил голову набок, призывая гостя продолжать.
- Он не собирается воевать с Империей Вэй, - жестко, рубя слова, сказал тюрк. - Весь этот курултай, эти тумены, эти крики о Небесном Мандате - пыль в глаза. Каган уже заключил тайный союз с вэйским узурпатором. Когда армии Севера встретятся на берегах Желтой Реки, они не скрестят клинки. Они соединятся. И всей своей неисчислимой массой они обрушатся на юг, на вашу Империю Лян, чтобы стереть ее в порошок. Вас раздавят прежде, чем вы успеете обнажить мечи.
В шатре повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием фитиля. Шэнь Юэ внимательно разглядывал варвара, оценивая его стойку, голос, скрытую ярость.
- Красивая сказка, - наконец произнес посол, и на его губах заиграла снисходительная улыбка. - Но ответь мне, северянин... Почему я должен верить человеку, который прячется в ночи, боится показать свое лицо и не называет имени?
Бумын выдержал этот препарирующий взгляд.
- Я прячу лицо, потому что мне есть что терять в этой проклятой степи, - глухо ответил он. - Если Каган узнает, что я здесь, моя голова украсит его копье еще до рассвета.
- Допустим, - мягко согласился Шэнь Юэ, поправляя рукав. - Но какова твоя выгода в этом деле? Зачем тебе рисковать жизнью ради южного соседа? Какой награды ты хочешь от Империи Лян? Золота? Шелка? Титула?
Глаза под кожаной маской сузились. В
