своих мелких птиц и животных. Я и сам давно не видел королеву Айшу. Но такой ее запомнил. Длинные волосы, синее платье. Такая красивая. Красивая и мудрая. Настоящая правительница Кимрады”.
Среди опавшей желтой листвы на склоне, под сенью деревьев стоял воин. Он смотрел вверх. Туда, где с трудом, сквозь кроны и камни, просматривался дом юной принцессы Дии — наследницы Кимрады.
“Азамат, — окликнул его другой воин. — Что ты делаешь?”
“Я? Я просто так… Я… я… смотрю. Я ведь стражник, я должен осматривать округу”.
"Не морочь мне голову, Азамат. Что ты там наверху на самом деле высматривал?”
“Тебя никогда не мучил вопрос, Данияр, кого мы на самом деле охраняем?”
“Ты же знаешь, мы дал клятву исполнять свой долг. Хранить тайну и не спрашивать подробностей. Так что я даже в мыслях не задавался подобными вопросами. И тебе не советую. Наша роль — сохранять бдительность. Нарушивший клятву заплатит жизнью”.
“Да, Данияр. Все так, только в гарнизоне почти тысяча человек. Туннелям в цитадели нет конца. Я служу здесь несколько лет и не знаю куда они ведут. Порою заступая в ночь на дежурство, я стою с факелом в руке в темном коридоре и жду, что темные своды содрогнутся и из мрака вырвется враг. Но кто он? Насколько силен? Я хочу быть готовым встретить его с мечом в руке”.
“Успокойся, Азамат. Ты, зря тревожишься. У нас здесь главная и единственная опасность — это скука. Скука смертная. Сегодня на орлиной высоте, в дозоре Наиль. А на ветви филина Эмиль. Я с ними договорился. Устроим вечером, после смены небольшую пирушку. А то так и с ума сойти можно от подозрений”.
Глава 9. Королевский флот
Несколько десятков необыкновенно красивых парусных кораблей вошли в столицу Кимрады. Они пришли с юга. Спустились один за другим с неба на рассвете в лучах восходящего Солнца. Фигуры драконов на носу, замысловатые узоры на резной корме. Металлом обшитые борта и киль. Паруса сияли золотом, а кормовая часть была белой, словно кора молодого дерева. Это были суда королевского флота. На огромных мачтах развевались штандарты и вымпелы: один с черным орлом, на другом — золотое солнце с золотой стрелой в центре. Еще был сине-красный с изображением курительной трубки и черепаховой головы в центре. Над головами золотых черепах была надпись: «Сподвижник Победителя». А на корме у золотой черепахи были вырезаны крылья и рука, сжимающая змею.
Корабль идущий в авангарде первым вошел в большой каньон. Вслед за ними двинулись остальные. Выстроившись в ряд, они шли в порт за несколько лет перестроенный в огромную гавань. Надвинув шлемы на глаза, гвардейцы с невозмутимыми лицами выстроились на палубе. Улицы столицы, ведущие в гавань, заполнили пешие отряды воинов и копейщики. Как только корма передового корабля поравнялась с причалом, на стенах города поднялись красные знамена с вышитым ликом Ясного Солнца, а чуть позднее захлопали полотнища вымпелов. Корабль лег в дрейф. Над ним завис большой флаг. И точно по сигналу со всех кораблей опустили трапы с веревочными перилами. Трижды ударил большой барабан — и все корабли отдали швартовые. За флагштоком на корме первого корабля поднялся штандарт с извивающимся золотым драконом — знак командира. На берег стали сходиться телохранители сына правителя Кимрады, наследного принца, шехзаде Алия и его друзья. Дамы и господа, все знатные и важные люди города присутствовали в гавани. У сходней, ведших к трапу, встала почетная стража. Охранники взяли на изготовку короткие мечи и копья. На палубе появился принц Алий. Молодой и статный юноша семнадцати лет. На нем был кафтан с серебряными драконами и золотым солнцем на груди. Толпа затаила дыхание. Сойдя на берег и раскинув руки в стороны, принц воскликнул: “Ах! Родная Кимрада! Как же я счастлив вновь быть дома!”
Его голос был громким и отчетливым. Принц неторопливым и величественным взором обвел собравшихся. Ветер раздувал его черные курчавые волосы. Слезы текли по его щекам. Собравшиеся в гавани разом закричали: “Мира и благополучия великому принцу!”
Улыбка заиграла на лице юного шехзаде. Вслед за тем он громко и внятно произнес: “Сегодня у жителей Кимрады счастливый день! Королевский флот вернулся из далекого похода! Вернулся целым и невредимым!”
На слова принца толпа ответила радостными криками. Люди громко захлопали в ладоши и закричали: “Слава непобедимому флотоводцу! Слава принцу Алию! Слава падишаху Сахибу!”
Алий улыбнулся. Отвечая на приветствия, он поднял вверх руку, и шум тотчас же стих. Раздались звуки трубы возвестившей о намерениях принца проследовать во дворец. Толпа расступилась, давая дорогу. Шехзаде ступил на каменную мостовую. Он шел медленным, величавым шагом, высоко подняв голову. За ним двинулись стражники и знаменосцы с поднятыми над головой знаменными стягами. За королевской гвардией последовала свита принца. Они шли по широкой и прямой, как стрела улице, ведущей к дворцовым стенам. Прошли под высокими сводами главных ворот. Вошли на мраморный двор. Алий остановился перед золоченым крыльцом дворца и обвел собравшихся взглядом. Двери распахнулись, и принц в сопровождении десятка гвардейцев проследовал внутрь. Алий направился к лестнице, ведущей на верхние ярусы, но у входа в Тронный Зал его ожидал Низар — визирь падишаха Сахиба. Подхватив принца под руку, он отвел его в сторону, туда, где находился пышный тенистый сад, в центре которого бил фонтан. На мраморном столике у фонтана стоял круглый поднос с яствами и напитками. Низар наполнил два кубка и протянул один Алию.
“Я не понимаю вашего беспокойства, визирь, — молодой человек не торопился принимать кубок. — Я знаю от чего я ушел. И не питаю надежд, что, вернувшись, увижу что-то иное”.
В голосе принца сквозили ледяные нотки. Низар поглядел на его холодное, упрямое лицо и промолчал. Некоторое время они стояли молча, глядя на струи фонтана. Низар осушил кубок что держал все это время в руках, и взял с подноса другой: “Нет, шехзаде, вы не знаете всего. Здоровье вашего отца ухудшилось. Государь стал подвержен частым перепадам настроения. Раздражительность, беспричинная злоба. В гневе падишах не контролирует себя. Хватается за оружие и принимает слуг за врагов. Мой долг предупредить вас. Я не прощу себя, если в результате недоразумения вы пострадаете”.
Принц повернулся к выходу из сада. Когда он вышел, слуги заперли за ним ворота.
Тронный зал, оставаясь в беспорядке, был пуст. Высокий, бледный, мраморный престол государя был завален грудами разноцветных подушек. Среди них, подобно нескольким драгоценным камням в короне, белел круг пузатого кальяна. Алий поднялся
