Эрик никогда не отличался чувствительностью – жизнь не баловала – но от вида того, с какой хладнокровной методичностью мучитель кромсает свою жертву, замутило даже его железный желудок. А Альвильон всё не умирал.
Эрик отвернулся, стараясь не слушать криков эльфийского князя, и сосредоточил внимание на сочной зелени взращённого магией сада за окном.
«Ничего, ещё немного, и мы с Элем уберёмся отсюда, прихватив с собой орочье золото. Лишь бы всё это поскорее кончилось…»
В конце концов дикие крики Альвильона прекратились, и Эрик рискнул посмотреть вниз.
Истерзанное тело младшего эльфийского князя грузно осело в кресле, а его отсечённая голова валялась на полу у его собственных ног.
– Надеюсь, великий князь не сильно расстроится, получив сына в таком виде, - отерев выступивший от усердия пот, с усмешкой садиста пробормотал Лысый. – Ладно, пора с этим кончать, – и он посмотрел на шкаф, прямо на Эрика с Элем.
_________________________
Великие горы – высокие, почти непроходимые горы, с запада на восток разделяющие Вергилию XIV пополам. Подножия гор поросли густыми, смертельно опасными лесами, а вершины покрыты нетающими ледниками, проход через которые охраняют ледяные монстры. Другое название Великих гор – Предел Мира.
Тёмная Бездна – эквивалент преисподней в мире Вергилии XIV. Согласно Истоку, Тёмная Бездна была создана Всемогущим, чтобы пленить в ней страшное чудище Окса, на заре времён едва не уничтожившее весь мир. Считается, что души грешников, не соблюдающих святые заветы Всемогущего, попадают в Тёмную Бездну, обречённые там на вечные мучения, которые питают силу Окса.
Долина Света – обитель Всемогущего и душ праведников.
Королевские охотники – хорошо вооруженный, слаженный военный отряд, предназначенный для розыска особо опасных преступников или охраны самых высокопоставленных гостей короля. Подразделение королевских охотников было сформировано после заключения в 880 г. Договора по образцу эльфийских охотников
Не́люди – так люди обычно называют представителей всех остальных рас.
Вина серафим – считаются самым вкусными и самыми дорогими винами к Югу от Великих гор. Рецепт изготовления строго охраняется крылатой расой, поэтому порой цена за бутылку такого вина достигает нескольких золотых. Легко отличить от всех прочих вин по характерному искрящемуся фиолетовому отливу.
Исток – свод религиозных и морально-нравственных законов, на заре времён оставленный семи великим расам Всемогущим.
Глава 5. Дидра
Надежда – самое полезное и самое пагубное из всех человеческих чувств.
Желудок Эрика скрутило, а сердце билось с такой силой, словно готовилось выскочить из груди. Но, вопреки всему, Лысый, вместо того, чтобы попытаться стащить друзей вниз, швырнул орудие убийства на пол и просто вышел из комнаты.
Переглянувшись с побратимом, Эрик глазами указал ему на окно. Эльф понял его без слов. Как бы там ни было, а разговора между Альвильоном и архижрецом явно не получилось, а значит, настала пора делать ноги.
Подтянув к себе лестницу, Эрик стремительно скатился вниз, и Эль бесшумной тенью последовал за ним, едва не наступая побратиму на голову.
Но, стоило только ногам Изгоя коснуться пола, как тяжёлая дубовая дверь вылетела от мощнейшего удара, и в комнату ворвалась стража.
«Хвала Всемогущему, мы невидимы!..»
Увы, радость юноши была недолгой. Раздался негромкий хлопок, и они во всей красе явили себя солдатам короля.
Выругавшись под нос, Изгой бросился к окну, но у него на пути выросли два дюжих стражника.
– Взять их! – раздался короткий властный приказ, и на них с Элем набросились со всех сторон.
Изгой размахнулся и мощным ударом свалил одного из нападающих, но их было слишком много. Пол качнулся навстречу и со всей силы врезал ему по лицу. Мир погрузился в непроглядную черноту…
…Лица Эрика коснулось что-то мокрое и божественно холодное. Он слабо застонал. Голова и тело нещадно болели, будто на нём танцевал кландай весь анклав эльфов. Эрик снова застонал и попробовал открыть глаза, но тщетно – они опухли и заплыли, и на какое-то мгновение Изгою показалось, что он ослеп.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Тебе крепко досталось, – услышал Эрик сочувственный голос побратима, и его лица снова коснулась восхитительная прохлада.
– Что… что случилось? – собственный голос был непривычно хриплым и каким-то надтреснутым, так что Изгой даже не сразу его узнал.
Застонав, он попытался сесть. Крепкая рука подхватила его под мышку и помогла Эрику принять сидячее положения. Его ушей достиг тихий вздох эльфа.
Изгой разлепил глаза и огляделся. Решётки, тусклые светильники, серая каменная стена, покрытая мхом и сочащейся сквозь трещины влагой, охапка прелой полусгнившей соломы, небольшая дыра в полу углу камеры, источающая невыразимый смрад выгребной ямы. Эрик посмотрел на покрытый плесенью потолок.
«Интересно, как глубоко под землёй мы сейчас находимся?»
В Приграничном районе среди нищих и бродяг ходили слухи, что нижние уровни Подземелья Ужасов – самой охраняемой тюрьмы Лагарика – то и дело затапливались грунтовыми водами, и все находившиеся там узники тонули.
Задняя стенка камеры была каменной, а передняя и боковые были сделаны из толстых, склизких от влаги прутьев. Напротив, через неширокий коридор, тянулся ряд таких же точно камер. Насколько Эрик видел в тусклом свете висящей по центру прохода лампы, все они были пусты.
– Я не знаю, – немного помолчав, негромко, ответил эльф. – Я думаю, нас подставили.
– Как это? – от обилия полученных ударов многострадальная голова Эрика стала плохо соображать, и лишь ценой огромного усилия воли он принудил себя сосредоточиться на словах побратима.
– Убийство князя Альвильона. Как ты думаешь, кого в нём теперь обвинят?
Эрик угрюмо усмехнулся, на что голова тут же отозвалась вспышкой немилосердной боли. Изгой поморщился и застонал, но всё же нашел в себе силы задать глупый вопрос:
– Нас?
Эль слегка дёрнул плечами.
– Возможно, не только, – последовал неожиданный ответ. – Вспомни, где произошло убийство – в одном из домов архижреца. Всем известно, что Варток – ярый противник Договора, и что он ненавидит не́людей. Мотив есть, заказчик есть, исполнители тоже схвачены, – устало-равнодушным голосом, словно речь шла не об их судьбе, а о погоде, проговорил Эль. – Что ещё надо до полного счастья? Ах да, нужно дружно повесить их всех на городской площади. Показательная казнь, побери меня Окс! – щека Эль нервно дёрнулась, а по спине Эрика поползли ледяные мурашки.
– Так себе перспективка, мне не нравится… – уныло заметил Изгой и неожиданно воскликнул в сердцах: – Ну почему именно мы?! Почему Орикс выбрал именно нас?!
– У него могли быть сотни причин или вообще ни одной… - печально отозвался его побратим.
Время в этой сырой вонючей дыре тянулось оксовски медленно, но за друзьями всё не приходили. В конце концов Эрику захотелось пить, но о них словно забыли. Но надолго ли?..
Чтобы отвлечься, побратимы вновь обсудили случившееся, пытаясь понять, что НА САМОМ деле там произошло. Кто-то убил Альвильона. Но зачем? И по чьему приказу? Архижреца? Вряд ли. Даже при всей его нелюбви к инорасцам, зачем так подставляться? Увы, друзья слишком мало знали для того, чтобы ответить на все эти вопросы. Ясно было одно: в убийстве князя Альвильона была замешана политика. И Эрик с Элем оказались в самом центре этой интриги, разменные фигуры, которыми жертвуют на первом же ходу.
В конце концов жажда и усталость сморили Эрика, и он погрузился в некрепкий, тревожный сон.
Разбудил его лязг раскрываемой в дальнем конце коридора двери, и раздавшееся следом гулкое эхо шагов. Принесли еду – два куска чёрствого, заплесневелого хлеба и видавший виды бурдюк с отдающей тухлятиной водой.
– Жрите, свиньи! – швырнув «щедрое» угощение через решётку, процедил стражник. – Ваш последний ужин.
