– И ты собираешься потратить его на такую ерунду?! – возмутился эльф.
– Я собираюсь потратить его, чтобы мы смогли заработать много денег! – разозлился его побратим – На что, по-твоему, мы будем жить, когда сбежим из Лагарика?
– Мы всегда можем раздобыть немного денег! – упрямо стоял на своем Эль.
– Да мне надоело выживать! Хочу хоть немного пожить нормально!
Но Эль не сдавался.
– Не нравится мне эта затея… что-то тут не так. С чего Ориксу отваливать столько золота за такое, вроде бы, простое дело?.. Нет, Эрик, это слишком опасно!
– Кто не рискует, не пьёт вина серафим.
– Ты его даже не пробовал.
– Но был бы не прочь, – юноша прищурился и задумчиво проследил за деловито бегущей вдоль стены здания крысой. – Иногда стоит рискнуть, чтобы выиграть большой куш. Похоже, Орикс очень хочет знать, о чём будут беседовать эти двое.
– Я не знаю… – кусая губу, с сомнением протянул эльф, окидывая ищущим взглядом снующих по площади людей, словно надеялся разглядеть ответ на их озабоченных, хмурых лицах. – Это выглядит слишком легко…
– Не хочешь, можешь не идти. А я такой куш не упущу! К тому же, ты сам слышал Хикса – орки с нас глаз не спустят, пока мы не выполним их штир крафотову работёнку. Как ты думаешь, что они с нами сделают, если заметят, что мы хотим сбежать? Тем более, с этими цацками! - Эрик хлопнул по внутреннему карману, в котором лежали магические приспособления. – Да мы даже до городских ворот не дойдём!.. – Эрик судорожно перевёл дыхание, подавившись от возмущения.
Побратим продолжал молча взирать на него с немым укором. Так и не дождавшись от него ни ответа, ни комментария, юноша запальчиво выкрикнул:
– Забудь, я всё сделаю сам! Встретимся на закате в «Голове еретика»! - и, сорвавшись с места, он решительно зашагал прочь по улице.
– Эрик, постой! – со вздохом воскликнул Эль и, недовольно прицокнув языком, бросился догонять друга.
Юноша, всё ещё кипя от негодования, бросил на раздосадованное лицо побратима недовольный взгляд и свернул на улицу Света – широкий прямой проспект, «радиусом» пересекающий весь Лагарик и упирающийся в ворота Королевского района.
– Только давай без глупостей, ладно? – поравнявшись с приятелем, тихо попросил Эль. – Я не хочу, чтобы всё получилось, как в прошлый раз.
Эрик закатил глаза.
– Да ладно, я ж сбежал. Ну кто знал, что за этой цацкой ещё кто-то придёт?
– Мне надо было пойти с тобой, - покачал головой эльф.
– Тогда мне не перепало бы, - ухмыльнулся Эрик, проводив взглядом вынырнувшего из неприметной двери хитокири. Ребят из этой гильдии всегда было легко узнать по характерной кошачьей походке и выпирающему из-под одежды оружию.
«Интересно, кого он собирается убить?..»
Проходя мимо ребят, наёмник натянул на лицо капюшон просторного тёмно-серого плаща, но Эрик всё же успел заметить, что лицо хитокири пересекал длинный уродливый шрам, начинавшийся на подбородке и исчезавший на затылке. Побритая наголо голова наёмника была покрыта причудливыми татуировками, какие обычно наносили на своё тело жители Южных гор.
Вопреки всему, душа Эрика пела. Друзья были в опасности. За ними следила банда головорезов-орков, готовых при малейшем подозрении свернуть им шеи, а дальше их ждал Королевский район – смертельная ловушка для любого, кто не ладит с законом, но они были свободны, и впереди лежал целый мир!..
Возле ворот, ведущих за заветную стену Королевского района, собралась толпа. Это было вдвойне странно, поскольку обычно стражники очень быстро разгоняли все сборища, ревностно охраняя покой короля и его приспешников.
– Интересно, что там такое?
___________________
[1] Не путать с родовой честью (честью Рода) эльфов. Если Кодекс чести орков регламентирует их повседневный быт, по принципу построения чем-то напоминая человеческий Свод Законов, и в своем государстве они требуют его исполнения как от своих сограждан, так и от гостей империи, то родовая честь детей леса распространяется исключительно на эльфов и заключается в том, что если вы оскорбили одного эльфа, вы оскорбили и весь его Род, а значит мстить вам, соответственно, тоже будут все. Так же если эльф дал слово, он обязан его сдержать. Если дитя леса нарушит данное обещание, он запятнает честь своего Рода позором, смыть который сможет только его кровь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Узел - единица измерения длины. В мире Вергилии XIV примерно равен одному километру. Происхождение названия связано с тем, что раньше при начертании карт расстояния между городами измеряли веревкой, на которой через каждые тысячу шагов были завязаны узлы. Кому первому пришла в голову такая идея - уже неизвестно, но этого «гения» впору было бы четвертовать, поскольку длина шагов у всех была разная, и с точной длиной узла смогли определиться лишь к 329 году. В музее Лагарика до сих пор хранится самый длинный в мире канат, когда-то использовавшийся для измерительных целей, длина которого достигает ста узлов.
Глава 4. Встреча
Если люди не знают о том, кто ты такой – соври. Иногда важнее не быть, а казаться.
Активно работая локтями, а иногда помогая себе и кулаками, друзья начали пробиваться сквозь толпу. Нет, не ради любопытства, просто грешно было не воспользоваться такой возможностью проскользнуть мимо стражи.
Оказавшись в центре сборища, они увидели то, что собрало всю эту толпу. В раскрытых воротах на земле лежал человек, а трое здоровенных стражников с остервенением избивали его ногами и пятками алебард. Толпа одобрительно гудела, со всех сторон то и дело сыпались советы, куда ещё стражникам стоит ударить несчастного.
Приглядевшись внимательнее, Эрик увидел, что у лежащего на земле человека кипенно-белые волосы и неестественно бледная кожа. Из-под слишком тонкой для зимы туники выпирал здоровенный кривой горб, жутко уродовавший стройное тело. Левая рука была короткой и странно тонкой, будто лапа цыплёнка, а правая наоборот доставала чуть ли не до колена.
«Совсем ещё молодой парнишка!»
Карие глаза уже подёрнулись поволокой смерти, а разбитые губы ещё что-то шептали, моля о пощаде.
Теперь всё встало на свои места, и Эрик понял причину остервенелой злобы горожан и стражников. А, поняв, кивнул Элю и прямиком направился к воротам. Миновав настежь распахнутые створки, они сразу же скользнули в боковой проулок, примыкающий к внутренней части огибающей Королевский район стены.
– Эрик, ты ничем не мог ему помочь. По крайней мере, не привлекая к нам внимания.
– Я знаю, и всё же…
И всё же на его глазах «доблестная» стража до смерти забила беззащитного человека. Хотя, как раз человеком убитый и не был.
Изгои… Дети насилия и межрасовых кровосмешений. Ненавидимые и презираемые. Не имеющие права на нормальную жизнь.
Убитый был изгоем – в его жилах текла изрядная толика эльфийской крови.
«Что за нелёгкая понесла его к стенам Королевского района?.. Не стоило ему вылезать из Приграничья, да ещё и днём…»
Иногда последствия межрасового кровосмешения могли быть совсем незаметными, и такие изгои могли вести обычную жизнь среди людей. До тех пор, пока окружающим не становилась известна правда…
Эрик тоже был изгоем, но ему повезло – он выглядел совершенно нормальным, и единственное, что внешне отличало его от человека – это руки и, быть может, чуть более смуглая чем у жителей Лагарика кожа, словно он всю жизнь провел где-то в пустыне.
Первые фаланги его пальцев были покрыты твёрдой острой коркой деформированных костей – «природных кастетов» орков, проросших сквозь кожу. Чтобы скрыть это, Эрик вынужден был постоянно носить перчатки. Нашитые на них металлические пластины отлично скрывали уродство, так что, не зная, что под ними скрывается, ни за что нельзя было догадаться, что Эрик – изгой.
Его мать изнасиловал орк. Хотя об этом Эрик узнал лишь в тринадцать, когда его отличие от сверстников стало уж слишком бросаться в глаза. За это его несколько раз пытались избить, но, получивший в наследство от отца удивительную физическую силу его расы, пусть и уступающую силе «чистокровных» орков, Эрик всегда легко давал сдачи.
