в горы, взяли себе в жены человеческих женщин и основали пять маленьких княжеств. Это один из самых древних мифов, но авторы летописи, судя по всему, воспринимали его всерьез, также как и пророчество, что однажды северяне унаследуют весь континент.
Летописцы утверждали, что в сражениях звери-прародители воплощались в главах воевавших домов и наделяли их своей яростью и силой. Божественное вмешательство считалось причиной всех крупнейших побед и чудесных спасений. Доминика сделала несколько пометок и вернулась к изучению традиций северян. Долго дискутировать эти ребята не любили, поэтому все вопросы, которые требовали обсуждения и не решались компромиссом в течение часа, они переводили в формат поединка. Боем один на один решалось все: от введения налога до заключения брачного договора. Бились не насмерть, до первой крови, но поединки могли длиться от рассвета до рассвета. По крайней мере, так утверждали летописцы. Доминике особенно понравилось, что участвовать в поединках могли даже женщины, они могли выходить против своих мужей, чтобы отстоять свое слово и доказать свою правоту, например, о том, за кого выйдет замуж дочь. Но чаще между собой бились мужчины, возможно, потому что они хватались за мечи по совершенно любому поводу: кто первым въедет в городские ворота, у кого лошадь лучше, у кого дом лучше покрашен.
Доминика представила, как огромные лохматые северяне машут руками, выясняя, какой цвет дома лучше, и рассмеялась. Эхо ее смеха прокатилось по мрачному коридору, а затем растворилось в неподвижном воздухе.
Она оглянулась, как будто в этом всеми забытом месте кому-то пришло бы в голову ее подслушивать. Затем переписала исписанные страницы блокнота и устало потерла глаза. Магический светильник, оставленный Куно, светил все тусклее, и вскоре должен был начать мигать. Остаться в этой вырвиглазной темноте не очень хотелось, поэтому Доминика решила быстро пролистать еще пару томов, чтобы найти хоть какие-то упоминания о княжении Ладвига. Она перебирала самые новые книги, но везде находила лишь пустые страницы, как будто с правлением Ладвига история Бернберга прервалась.
«Или он просто уволил летописца», — фыркнула девушка. Она подняла голову, в очередной раз осматривая полки, как вдруг из просвета между книгами на нее фосфорно зыркнули два глаза. Доминика вскрикнула и отшатнулась назад, наступила на подол, и на секунду мир перед глазами завертелся. Она зажмурилась, готовая ощутить твердость каменных полов задницей, спиной и затылком, но за долю секунды падение прекратилось. Доминика почувствовала, что ее, как ребенка, одной рукой держат за талию, а второй придерживают ей затылок. Принцесса распахнула глаза, чтобы увидеть ухмыляющегося князя.
— Не бойся, принцесса, это всего лишь я. Осматриваешься? — он потянул ее наверх, словно в танце, помогая снова крепко встать на ноги.
— Да, я… решила взглянуть на книги и немного увлеклась, — кивнула Доминика, отступая в сторону рабочего места. — У вас замечательная библиотека.
— Благодарю, — слегка кивнул князь и окинул взглядом полку. — Обычно юные леди редко заходят дальше секции с любовными романами.
— Меня больше интересуют настоящие истории, — сдержанно улыбнулась Доминика. — Любовные романы подходят тем, кто не знает, чем занять свои мозги.
— Только при Вассе так не скажи, а то наживешь себе смертельного врага, — хохотнул Ладвиг. Магический светильник замигал.
— Пора уходить, — Доминика заправила выбившийся из косы локон за ухо и принялась ставить книги обратно на полку. — А то эта штука скоро погаснет, и мы останемся в полной темноте.
— Это не проблема, я тебя выведу. Я знаю здесь каждый угол, — Ладвиг забрал у нее книги и принялся расставлять в правильном порядке. Девушка подавала том за томом и впечатленно смотрела, как князь возвращает их на места, почти не глядя. Живя в башне, она точно также по памяти могла расставить все предметы в своей комнате.
— Ты голодна? — спросил князь, принимая из ее рук очередную книгу.
— Нет, не очень, — пожала плечами Доминика. Пока она была занята, она не задумывалась о том, чтобы поесть.
— Очень жаль, а я пришел, чтобы пригласить тебя на обед со мной, — Ладвиг улыбнулся с напускным сожалением, так, что сразу стало понятно, что отказы не принимаются.
— Не откажусь, — послушно склонила голову Доминика.
Ладвиг поставил на полку последние книги и протянул принцессе согнутую в локте руку.
— Тогда прошу проследовать в мои покои.
Принцесса еще раз благодарно кивнула и взяла его за руку. Освещенные тусклым светом догорающей магии, они направились к выходу. Ладвиг шел быстро, так что Доминике пришлось подобрать юбки, чтобы не отставать. В полумраке она чувствовала исходивший от Ладвига запах дубленой кожи, можжевельника и лошадиного пота. Она опустила голову, вспоминая о наставлениях Куно. Если князь захочет взять ее, отказывать ему будет глупо. Она напоминала себе, что рассматривала возможность соблазнить князя как можно скорее, но одно дело — когда ты кокетничаешь, зная, что на тебе сочетающееся белье, а в голове — никаких сомнений, и совершенно другое — когда тебя по темному коридору тащит явно немытый мужчина.
«Это просто нужно пережить», — напоминала она себе. В Ост-Гаэле каждый обязательно спал с кем-то ради выгоды: горничная с королевским портным, чтоб тот шил ее дочерям платья из остатков ткани, конюх с поварихой за остатки еды со званых ужинов, не говоря уже о министрах, секретарях и дипломатах. Каждый находил в чужой постели нечто большее, чем просто тепло. Полезные связи, интересные темы для разговоров, личную выгоду — все это волшебным образом можно было обнаружить между простынями.
— Как прошла ваша вылазка? — спросила она, когда они вышли в светлую часть замка. Небо уже подернулось предзакатной дымкой.
— Успешно, — ответил князь. — Мы встретили гостей, о которых ты предупредила, и… обезвредили. Меня никогда не перестанет удивлять самонадеянность южан.
— Вот как? — вскинула бровь Доминика.
— Они приходят на наши земли с оружием и предлагают заключить договор. Как иначе назвать их уверенность в том, что сейчас же все уберут ножи и будут с ними договариваться?
— И правда…
— Ты тоже самонадеянная, но по-другому. Сунуться черт-те куда, взять с собой в компанию друга, от которого одни проблемы, прийти ко двору человека с паршивой репутацией — это практически верх самонадеянности, — покачал головой Ладвиг, но в его голосе звучало одобрение.
— А что будет верхом? — повернула к нему голову Доминика, чувствуя, что ее щеки заалели, как от комплимента.
— Пытаться обмануть незнакомца, либо же слепо довериться ему.
— Ну, мы же не незнакомцы, — пожала плечами принцесса.
— По чьим-то меркам мы уже друзья, — осклабился Ладвиг. — Но не забывай, ты на севере. Здесь мы будем незнакомцами, даже если выпьем вместе целый подвал с вином. Тут придется попотеть, чтоб тебя приняли в
