идет из глубины живота, от которого на глазах выступают слезы. Я откидываюсь на спинку кресла и смеюсь так, как не смеялась, кажется, целую вечность.
Дверь приоткрывается, и в кабинет заглядывает моя помощница Лера. Она замирает на пороге, округлив глаза. Для нее я Снежная Королева, человек, у которого вместо нервов оптоволокно. Она никогда не видела, чтобы я вот так, запрокинув голову, хохотала над экраном телефона.
- Ника Александровна... всё в порядке? - осторожно спрашивает она.
- Да, Лера. Всё просто отлично, - я смахиваю слезинку в уголке глаза, пытаясь вернуть лицу привычное строгое выражение, но губы всё равно предательски растягиваются в улыбке. - Оставь документы на столе, я посмотрю.
Когда за ней закрывается дверь, я смотрю в окно на залитую весенним солнцем Москву и улыбка медленно сползает с моего лица.
Я вспоминаю, как всё это было.
Мы познакомились на профильной выставке. Я тогда только-только начинала свой путь, была дерзкой, амбициозной и абсолютно бесстрашной. Антон стоял у стенда конкурентов, слушал мою презентацию, а потом подошел и разнес мою концепцию в пух и прах. Жестко, аргументированно, с этой своей фирменной полуулыбкой. Любая другая девочка разрыдалась бы или убежала, а я шагнула к нему вплотную и ответила так едко, что у него брови поползли на лоб.
Через час мы пили дрянной кофе из пластиковых стаканчиков на улице, курили одну сигарету на двоих и спорили так, что летели искры.
С ним не было никаких рамок. Не было необходимости казаться лучше, правильнее, удобнее. Это было чувство абсолютной свободы. Мы были искренними и настоящими.
А потом он испугался этого полета и легкости и сбросил меня вниз.
Я закрываю глаза, чувствуя ноющую боль в груди. Я сравниваю то, что у меня было тогда, с тем, что есть сейчас. С Димой у меня нет полета. У меня есть прочный бетонный пол, толстые стены и бронированная крыша, которая защищает от любых жизненных бурь. Я в полной безопасности, но мне нечем дышать. Я променяла небо на бункер.
Вечером я возвращаюсь домой.
Квартира встречает меня идеальным порядком и запахом ужина, который приготовила приходящая домработница. Дима сидит в гостиной, просматривая документы. На нем мягкий домашний джемпер, он выглядит спокойным и расслабленным.
Я целую его в щеку, иду мыть руки, сажусь за стол. Мы ужинаем, обсуждая какие-то бытовые мелочи. Курс валют, планы на выходные, новый костюм, который он заказал у портного. Я поддерживаю беседу на автопилоте, но каждая моя клетка напряжена до предела. В кармане домашних брюк лежит телефон.
Антон ничего не писал с обеда, но я знаю, что вечером он обязательно пришлет хотя бы одно слово. Этот тайный ритуал уже стал уже обыденностью.
После ужина мы переходим на диван. Дима включает какой-то документальный фильм на огромном экране. Я сижу рядом, поджав под себя ноги, а телефон лежит на подлокотнике дивана, прямо между нами.
- У тебя опять круги под глазами, Ника, - Дима протягивает руку и проводит большим пальцем по моей скуле. - Ты плохо спишь.
- На работе много стресса, - привычно отзываюсь я.
- Мы об этом уже говорили. Ты загоняешь себя. Мне не нужна жена, падающая в обморок от истощения.
Я не отвечаю. Смотрю на экран телевизора, не понимая ни слова из того, что говорит диктор. Мое внимание приковано к черному прямоугольнику на подлокотнике.
Внезапно телефон издает короткий вибросигнал. Экран вспыхивает, освещая кусок дивана светом. Текст сообщения скрыт настройками приватности, видно только имя отправителя, но я успеваю перехватить телефон за долю секунды до того, как Дима повернет голову.
- Кто там тебе пишет в десять вечера? - спокойно, без раздражения спрашивает муж.
- Из офиса, - вру я, даже не моргнув. - Лера забыла скинуть макеты в типографию, спрашивает доступы к облаку.
Я быстро смахиваю уведомление, не открывая чат. Батарея мигает красным индикатором - 10%.
- Тебе нужно отучать сотрудников дергать тебя по ночам, Ника. Это вопрос личных границ и дисциплины, - Дима вздыхает. - Дай сюда.
Я замираю, чувствуя как кровь отливает от лица.
- Что?
- Телефон. Дай его мне, - он протягивает руку раскрытой ладонью вверх. - У тебя садится батарея. Я поставлю его на зарядку на консоль, а ты посмотришь со мной фильм и отдохнешь. Никаких рабочих чатов до утра.
Это приказ, замаскированный под заботу. Я не могу отказаться, не вызвав подозрений, ведь отказ будет означать, что мне есть что скрывать.
- Ника? - Дима чуть приподнимает брови. Его глаза застывают на моем лице и в них просыпается внимательный интерес.
Я заставляю свои пальцы разжаться и медленно кладу телефон на его широкую ладонь.
Дима встает с дивана, и идет к длинной деревянной консоли у противоположной стены, где находится док-станция. Он вставляет штекер в разъем телефона. Экран загорается, показывая процент зарядки.
Он должен положить его и вернуться. Это займет две секунды, но он не возвращается.
Дима стоит ко мне спиной, в двух метрах от дивана. Но он не убирает руки от моего телефона. Он держит его пальцами за края, глядя на светящийся экран.
Проходит секунда.
Две.
Три.
Он держит его слишком долго. Непозволительно долго для человека, который просто поставил аппарат на зарядку. Он смотрит на экран, и я каждой клеткой своего тела понимаю: прямо сейчас меня ждет либо серьезный разговор, либо последствия будут более отстроченными, но куда более ощутимыми.
Глава 11. Антон
Я сижу за угловым столиком в полупустом зале ресторана на Патриарших. Приглушенный свет, тяжелые портьеры - идеальное место для деловых переговоров, где не хочется быть услышанным. На столе передо мной лежит открытая папка с распечатанным брифом, который прислала ее помощница, и графиками рекламных бюджетов.
Дверь ресторана открывается и Ника входит в зал. На ней темно-бордовое пальто, волосы собраны в строгий узел. Она оглядывается, находит меня взглядом и направляется к столику. Внимательно изучаю ее движения и выражение лица, пока она движется в мою сторону. В прошлый раз она была натянута как струна, холодная и отстраненная. Сегодня кажется, что ее состояние еще более натянутое, а движения резкие и дерганые.
- Привет, - говорю я, когда она подходит.
Она кивает, не глядя мне в глаза. Быстро снимает пальто, вешает на спинку стула и садится.
- Здравствуй. Давай сразу к делу, Антон. У меня очень плотный график сегодня. Я
