– Скажи мне, Эбби, ты рада меня видеть?
Она почувствовала, что Эдриан колебался, прежде чем задать этот вопрос.
Его голос был очень тихим – шепот чуть более различимый, чем стук ее сердца. Широко улыбнувшись, Эбби подняла взгляд.
– Да, конечно! Будет здорово, если в Беллевер вернется жизнь, – деревня станет более оживленной.
Эдриан продолжал пристально смотреть ей в глаза, затем уголки его губ чуть опустились.
– Значит, в деревне очень скучно?
– Ну, там есть викарий, преподобный Босворт – ты его не знаешь, он недавно приехал…
Избегая очередного неловкого момента, она пустилась в подробные описания, рассказывая о деревенском укладе, о жителях, о ферме и поместьях в окрестностях. Когда Эбби сообщила обо всем, что знала, она поднялась с дивана, подошла к окну и выглянула наружу.
– Снегопад закончился. Думаю, завтра ты сможешь забрать свои сумки.
Эбби продолжала чувствовать на себе его взгляд. Она знала, что Эдриан встал и последовал за ней, но не могла заставить себя повернуться и посмотреть на него. По какой-то причине он очень внимательно следил за ней.
Лорд встал за спиной у Эбби и посмотрел в окно через ее плечо.
– Хм… Там, конечно, все замерзло, но к полудню, думаю, мы доберемся до брода.
– Будет хорошо, если ты заберешь свои вещи. Может, и твоя двуколка не так сильно пострадала… – Эбби осеклась – еще немного, и она начнет бормотать бессмыслицу. – Я так думаю…
Она обернулась, пытаясь проскользнуть мимо Эдриана, но это оказалось невозможным. Он взял ее за руку, прежде чем она успела его остановить. Когда его пальцы требовательно сомкнулись вокруг ее запястья, Эбби замерла и посмотрела ему в глаза. У нее не было выбора. Она старалась не показать, какой беззащитной чувствует себя, пойманная его взглядом. Пальцы Эдриана скользнули по ее ладони, и женщина невольно вздрогнула.
– Эбби. – Его голос был нежным, но настойчивым. – Ты жалеешь, что я здесь?
Ее глаза распахнулись – простые карие глаза, не обладающие гипнотической силой, как у него, силой, которую она чувствовала вновь. Эбби знала, что, если он решит привлечь ее к себе и поцеловать, она позволит ему это. Более того, она позволит ему гораздо больше. Ее губы раскрылись навстречу Эдриану. Ее тело хотело оказаться в его объятиях.
– Нет. – Слово само сорвалось с ее уст. – Именно тут ты и должен находиться.
Его губы растянулись в улыбке. Напряжение немного спало. Эдриан взял Эбби за руку и поднес ее к своим губам.
– Ты все понимаешь.
Эбби понимала, что если еще немного здесь останется, то совершит какую-нибудь глупость.
– Лучше пойдем наверх, – сказала она, отнимая руку. – Уже поздно.
Эдриан кивнул и отступил на шаг. Она повела его наверх, чувствуя спиной его взгляд и загадочный свет его янтарных глаз.
На следующее утро Болту стало лучше, но, воспользовавшись предложением Эбби и получив приказ Эдриана, кучер остался в постели до полного выздоровления. Эдриан и Том, просидевшие взаперти более суток, были рады выбраться наружу, чтобы принести багаж и подобрать остатки двуколки. Когда они очистили от снега порог, пришло время ленча, и сразу же после него лорд и Том собрались уходить.
– Я тоже пойду. – Эбби поднялась вслед за Эдрианом.
– Это не очень хорошая идея, – нахмурился тот. – Земля все еще скользкая…
– Если ты можешь идти, я тоже могу, – отрезала Эбби, направляясь в холл.
Эдриан посмотрел ей вслед, затем перевел взгляд на Эсме. Та в ответ пожала плечами.
– Эбби всегда была упрямой девицей.
Упрямой? Эдриану на ум приходило другое слово: «безрассудной».
Он честил ее последними словами, наблюдая за тем, как Эбби скользит вниз по склону – по его мнению, рискуя головой и конечностями. Ойкнув, она упала в сугроб, и он нагнулся, чтобы вызволить ее оттуда.
– Нужно было настоять на том, чтобы ты осталась в гостиной с Эсме, – сказал лорд, бесцеремонно рывком поднимая ее на ноги.
Эбби прищурилась.
– Я независимая женщина и ничьим приказам не подчиняюсь.
Эдриан тоже прищурил глаза, но должного эффекта это не возымело. Эбби вздернула носик и немедленно ускользнула прочь. Он последовал за ней.
Наконец они добрались до двуколки. Сейчас, при дневном свете, можно было видеть, что она в куда худшем состоянии, чем казалось Эдриану. Эбби немного побледнела, но произошло это от холода или от шока, он не мог бы сказать. Не произнеся ни слова, она смотрела, как Эдриан с Томом достали из обломков саквояж лорда и сумку Болта, затем, используя лопаты, захваченные из дому, очистили остатки двуколки от снега и сложили обломки на берегу, подальше от дороги.
– Так…
Эдриан перевел дух, и его дыхание едва не замерзло в воздухе – было все еще облачно и температура была гораздо ниже нуля. Перейдя на другую сторону, где их ждала Эбби, Том и Эдриан разделили ношу между собой.
– Я тоже могу что-нибудь нести, – сказала Эбби, но как Том, так и Эдриан притворились, будто не услышали ее.
Она обиженно хмыкнула.
В итоге Том понес две лопаты на плече и сумку Болта в руке, Эдриан же поднял свой саквояж. Опередив мужчин, Эбби пошла наверх.
Дыша свежим морозным воздухом, она остановилась на полпути, чтобы взглянуть со склона вдаль. На юго-востоке до самого горизонта тянулись покрытые белым снегом холмы – в окружающей тишине это зрелище казалось почти мистическим.
Эдриан шел за Эбби, склонившись под тяжестью своей ноши, и, не сразу заметив, что женщина остановилась, налетел на нее. Подхватив Эбби свободной рукой, он уберег ее от падения, прижимая к себе спиной.
Лорд почувствовал, как дыхание Эбби на мгновение прервалось, как она вздрогнула. Он не хотел ее отпускать – это было такое знакомое чувство, словно отголосок чего-то, что он не мог вспомнить.
– Я просто наслаждалась видом. – Эбби схватила его за руку. – Это… прекрасно, не правда ли?
Она затаила дыхание – ведь если бы она вдохнула, то прижалась бы к его руке, к его телу. Нет, она не была дурочкой.
– Хм… – прошептал он ей в самое ухо. – Да, прекрасно…
Это было сказано таким тоном, что Эбби задумалась: что именно он имеет в виду. Не позволяя мыслям рассеиваться, она освободилась из его объятий – Эдриан отпустил ее с явной неохотой. Эбби мысленно одернула себя.
– Лучше нам поторопиться: уже смеркается.
Подобрав юбки, она сделала два шага вперед – и споткнулась о камень.
– Ай!
Эбби приземлилась в очередной сугроб. На этот раз, когда Эдриан, чье молчание было куда красноречивее слов, снова поставил ее на ноги, женщина подвернула лодыжку.
– Аааахх! – дернулась она, пытаясь ковылять дальше.
– Стой!
Это слово было произнесено с таким гневом, что, к собственному стыду, Эбби повиновалась, видя по глазам Эдриана, что лучше бы ей сейчас его слушаться. Он подозвал Тома, отдал ему саквояж и взял у юноши сумку.
