Перерывов в работе я себе никогда не позволяла. Перед тем как начать очередное произведение, я должна была позаботиться о сюжете следующего романа. Если хочешь жить писательством, нужно быть очень организованным, « и я это условие соблюдала. Еще ни разу за все десять лет мой идеально продуманный рабочий процесс не дал сбоя: я продолжала писать даже в отпуске, для чего специально припасла ноут-бук. И теперь из-за пары дурацких мыслей о самоубийстве я не собиралась отлынивать от работы!
Дважды энергично кликнув мышкой, я отключила Интернет и глубоко вздохнула. Все не так плохо. Мое желание умереть наверняка всего лишь шоковая реакция на новость, которую мне сообщила Чарли. Через пару дней, возможно, я приду в себя. А пока займусь тем, что люблю больше всего, – писательством.
На тот момент я работала над замыслом романа, который кратко звучал так: «Путь Ли. Женщина побеждает смертельную болезнь и находит любовь». Мои нервы заметно успокоились, пока я, попутно заменяя кое-какие слова, в очередной раз перечитывала повествование о нелегком пути, который Ли прошла от центра для больных лейкемией до того, как попала в крепкие объятия анонимного донора костного мозга.
В квартире подо мной известный певец воспевал свой тернистый путь, который он прошел, и я нахмурилась: этот парень, похоже, претендует на часть лавров моей отважной Ли. Ее путь был по-настоящему тернистым, но она даже ни разу, не пожаловалась! И ей не приходило в голову надоедать людям нудными песнями.
Хилле, моей соседке снизу, Ксавьер Найду помогал справиться с мытьем посуды. Посудомоечной машины у нее не было, зато было четверо детей, поэтому неудивительно, что сам процесс представлялся ей тернистым путем.
Лично я никак не могла представить себе вид деятельности, который давался бы мне легче с подобным аккомпанементом, поэтому всегда, когда Хилла мыла посуду, я втыкала в уши mрЗ-плеер и слушала альтернативную музыку. На этот раз я не успела прибегнуть к привычному способу избавления от нудного завывания, потому что опять зазвонил телефон.
Я засомневалась, стоит ли поднимать трубку. Что, если это опять Чарли с дружескими вестями, которые доводят до слез? И это как раз в тот момент, когда мне с огромным трудом удалось-таки восстановить внутреннее равновесие.
Но это была не Чарли, а Лакрица, моя редакторша из издательства «Аврора».
– Какое совпадение! – воскликнула я. – Я как раз работаю над замыслом романа «Путь Ли». Если успею послать заявку сегодня, завтра она уже будет у вас.
– Принесите завтра материалы к новому роману лично, чтобы мы смогли его с вами обсудить, – сказала Лакрица.
Я подумала, что ослышалась.
– Заодно я познакомлю вас с нашим новым главным редактором, – не сворачивала с избранного пути Лакрица. – В одиннадцать вас устроит?
Лакрицу на самом деле звали Габриэла Критце, она была ответственным редактором серии «Норина». И я еще ни разу в жизни ее не видела. По большей части мы с ней общались по электронной почте, иногда созванивались. Договоры мне присылали по почте, тем же путем я отсылала их обратно, как и свои рукописи. До сих пор никто из издательства «Аврора» не проявлял желания лично со мной познакомиться.
– Герри? Вы слушаете?
– Да, – нерешительно ответила я. – Значит, завтра мне нужно прийти в издательство?
– Ну, ведь вам это нетрудно, правда? – поинтересовалась Лакрица. – Вы живете совсем рядом.
– Да, практически за углом. – В действительности мы существовали на разных планетах: я жила под самой крышей, в однокомнатной квартире моего дяди со стенами, пропускающими все ненужные звуки, а издательство «Аврора» – в красивом четырехэтажном здании на другом берегу Рейна.
– Ну, тогда до завтра. – И Лакрица повесила трубку прежде, чем я успела еще что-нибудь спросить.
Что все это значит? Зачем мне нужно лично приносить заявку? Вот уже десять лет я работала как часы и всегда вовремя сдавала свои романы. Очевидно, что моей работой были довольны. Может быть, это прозвучит нескромно, но я знала, что пишу хорошо. Еще ни разу мою заявку не отклонили, только однажды меня попросили сделать маму главной героини не намибийкой, а ирландкой и чтобы ее лицо было не цвета кофе с молоком, как я написала вначале, а просто веснушчатым. Но это мы без проблем уладили по электронной почте.
Тогда какого же черта «Аврора» вдруг захотела изменить схему работы и познакомиться со мной? Пока я распечатывала заявку, у меня возникло две версии. Первая: мне хотят повысить гонорар в честь десятилетия нашего сотрудничества. Или вручить почетный знак с логотипом «Авроры». Или и то и другое сразу. Вторая версия: финансовый отдел провел проверку, в ходе которой установили, что я ни разу не была с редакторшей Г. Критце на бизнес-ланче и поэтому с меня не списывали налоги трижды в год, как положено. Может быть, завтра в кабинете Лакрицы меня уже будет ждать сотрудник налоговой полиции, позвякивая наручниками.
Хотя последняя версия казалась мне маловероятной.
Гораздо вероятнее, что мою безупречную работу наконец заметили. Напряжение, кольцом сжимавшее грудь с тех пор, как позвонила Чарли, и мешавшее дышать, заметно ослабло. Для начала я решила больше не называть мое подавленное состояние невротическим расстройством или депрессией – пусть у меня просто будет сложный период в жизни, знать о котором другим совершенно необязательно. Как ни крути, а моя карьера точно пошла в гору. Лучше мне на какое-то время сосредоточиться на работе, по крайней мере, в этом отношении у меня все надежно.
Мне стало намного лучше.
Я даже смогла позвонить Чарли и вполне убедительно заверить ее, что я в восторге от известия о ее беременности и польщена предложением стать крестной ребенка. Может быть, на тот момент это было еще не совсем правдиво, но я твердо вознамерилась работать над собой. Самое позднее, к рождению ребенка я снова стану уравновешенным, довольным жизнью человеком. Чарли же совершенно не обиделась на то, что я не перезвонила ей сразу, как сняла молоко с плиты. Даже наоборот, она еще и извинилась передо мной:
– Ты наверняка уже не первый час пытаешься дозвониться. Но я так спешила поделиться новостью со всеми, что кучу времени провисела на телефоне. Извини.
– Ничего.
– Я совершенно обалдела! – Голос Чарли буквально искрился радостью.
– Я тоже, – откликнулась я.
– Черт подери, да мне хочется обнять весь мир!
Над этим мне еще предстоит потрудиться.
– У меня теперь даже есть грудь! – продолжала Чарли. – Ты можешь себе это представить? Настоящие сиськи! Ты обязательно должна их потрогать, они просто классные.
