«Прекрати хныкать и начни мыслить позитивно». Еще в детстве я возненавидела эту фразу. Моя мама повторяла ее, чуть ли не каждый день. Много лет я не могла быть в согласии с самой собой из-за того, что у меня не получается мыслить позитивно. Например, о Клаусе Колере. Или о парне с ником damskiyugodnik007. Если бы я могла позитивно отнестись к мужчинам, которые в ресторане рассыпают на стол сахар и выписывают на нем рисунки, мне никогда не пришлось бы уходить через черный ход. Если посмотреть на это таким образом,то получается, что позитивное мышление – совершенно идиотский способ решения проблем.
Для людей с аналитическим складом ума, таких как я, самое худшее – видеть перед собой решение проблемы и не иметь возможности им воспользоваться. Теперь, покопавшись в Интернете, я наконец-то все поняла: просто «позитивное мышление» определенно лежало за рамками возможностей человека, подверженного депрессии с невротическим компонентом.
Наверное, предрасположенность к такого рода заболеваниям у меня с детства. Вспоминаю случай с пасхальным шоколадным зайцем. Мне тогда исполнилось восемь лет, и я так полюбила этого зайца, что решила не есть его, а состариться с ним вместе. Но моя прожорливая сестра Лулу, прикончив все свои сладости, нацелилась на Ральфа.
В то время наша мама увлекалась здоровым образом жизни и правильным питанием, и сладости были в нашем доме редкостью. Они появлялись только на Рождество и Пасху. Когда гости приносили нам шоколадки или что-то подобное, мама все забирала и потом выдавала строго в соответствии с нормой, существовавшей только в ее голове. Иногда мы покупали разные вкусности на свои карманные деньги, но делать это было запрещено, поэтому поглощать все приходилось вне дома с соблюдением самых строгих мер предосторожности. Мы завидовали детям, которые имели свободный доступ к полкам со сладостями, и дружили охотнее с этими детьми, чем с остальными. Например, Чарли стала моей лучшей подругой, в частности, потому, что могла есть столько «Киндер» -шоколада, сколько хотела, и всегда делилась им со мной.
«Когда-нибудь вы меня еще поблагодарите», – неизменно отвечала мама, услышав наши жалобы на то, что единственной сладостью, которую мы получили за день, был изюм в мюсли. Насколько мне известно, никто из моих сестер до сих пор ее не поблагодарил.
Лулу больше всех страдала из-за дефицита шоколада и повсюду разыскивала моего зайца Ральфа. Она даже предложила мне почитать свой дневник, если я добровольно отдам его ей. Но я осталась верна Ральфу.
Через пару дней Лулу все-таки нашла зайца в коробке из-под обуви на шкафу, где я, казалось бы, надежно спрятала его под кучей платьев Барби. Я подняла дикий рев, вернувшись домой и обнаружив, что от Ральфа осталась только обертка.
Лулу на два дня посадили под домашний арест и заставили извиниться передо мной.
– Мне жаль, что я его съела, – сказала она и стерла шоколадное пятно с уголка рта. – Но он бы все равно скоро начал таять.
Я заревела, и Лулу пришлось возместить стоимость Ральфа из своих карманных денег. Она нехотя положила две монеты на мою тумбочку.
– Ну вот, теперь ты можешь прекратить эту истерику, – сказала мне мама. – Все опять хорошо.
Но это было не так, потому что, как я теперь знаю, я была склонна к депрессии с невротическим компонентом. И, согласно сведениям, приведенным в Интернете, моя мама должна была с понять мое сложное конфликтное состояние, но она этого не сделала.
– Ну почему ты все еще ревешь? – удивленно спросила она.
– Потому что я хочу своего Ральфа обратно, – всхлипнула я.
Лулу заявила:
– Я могу засунуть два пальца в рот, тогда он вернется. – И все, кроме меня, рассмеялись.
– Это был всего лишь дурацкий шоколадный заяц, – сказала мама. – Ну же, перестань плакать. Посмотри, как на улице светит солнышко.
Но я была не в состоянии увидеть хоть что-то позитивное в этой ужасной ситуации.
Через некоторое время мама совсем потеряла терпение:
– Тебе не стыдно устраивать такой театр из-за шоколадного зайца? В Африке дети голодают, им вообще не знаком вкус шоколада. Если ты немедленно не прекратишь истерику, тоже несколько дней будешь сидеть у себя в комнате.
Если бы я по гороскопу была не Девой, а кем-нибудь еще, я бы, наверное, уже тогда подумала о самоубийстве.
Вместо этого я проанализировала проблему. И точно поняла, что столкнулась с неразрешимой задачей: я хотела вернуть Ральфа, но Ральф исчез безвозвратно. Даже если бы я (на дворе была середина мая) тем же способом раздобыла себе еще одного пасхального зайца, это был бы не Ральф.
Немного денег и домашний арест Лулу – этого было недостаточно, чтобы возместить мою потерю, которую я ощущала всем сердцем. Вдобавок мама напустилась на меня, хотя в этой ситуации я, несомненно, жертва.
Мне было всего восемь, поэтому, когда я раздумывала о том, что же предпринять, в голову мне пришла лишь она идея, которой я стыжусь до сих пор.
Дорогая Лулу!
Помнишь, как однажды в четвертом классе ты проснулась и обнаружила, что очень сильно смахиваешь на Барта Симпсона?Ты все эти годы думала, что это. Рика разделалась с твоим светлым хвостиком, не так-ли? А Рика до сих пор верит, что она бродила во сне. На самом деле она никогда не страдала лунатизмом, о, это сделала я, и сна у меня не было ни в одном глазу! Я хотела, чтобы на школьной фотографии ты выглядела – ужасно. Так и произошло. Ты заслужила эту прическу. Ты помнишь, что сделала с Ральфом (шоколадным зайцем) и как я из-за этого расстроилась. Перед тем как свершить свою месть, я выждала пару недель, но мой гнев ни капельки не уменьшился. А вы, очевидно, совсем забыли об этой истории, иначе на меня упала бы тень подозрения. Теперь ты видишь, как мало в нашей семье обращали на меня внимание уже тогда.
Конечно, сегодня я жалею о содеянном. Я же не знала, что этот поступок вызовет цепную реакцию. На следующую же ночь Рика получила такую же прическу в стиле Барта Симпсона, за что сбрила тебе брови, а ты приклеила ей уши к подушке клеем «Момент». Кто знает, чем бы это все закончилось, если бы мама не стала на ночь запирать вас в разных комнатах. Вы с Рикой до сих пор друг друга терпеть не можете. А если бы не мой глупый детский гнев, сейчас были бы, возможно, лучшими подругами. Может быть, ты, пользуясь удобной возможностью, на моих похоронах помиришься с Рикой? Тебе ведь будет нужен кто-то, чтобы злословить о Тине и Франке и их подходе к воспитанию детей, когда меня не будет рядом.
От всей души желаю тебе счастья. Ну, по крайней мере, настолько, насколько это возможно в моем невротическо-депрессивном состоянии.
