были слишком серьезны для своего возраста.
— А как вы так сделали? — спросила девочка, усаживаясь рядом.
— Магия.
— Обманываете, ваше сиятельство, — возразил смело Яков. — Ваш дар слишком мал, чтобы сотворить такое. Да я и не слышал о подобном. У вас точно какой-то удачный грим.
— А как ты, кстати, определил, что я бездарь?
— Проверочным заклятием, естественно, — фыркнул мальчишка. — Работает на тех, кто слабее тебя.
— Ясно. И что делает твой бурый мячик?
Пацан сначала не понял, о чем речь, а потом с чувством превосходства рассказал:
— Броневое поле ставит. Вот, глядите.
Он снова воплотил свой «орешек», потом стукнул ладонью себе в грудь, и по его телу тотчас растеклась защитная волна, как бурая дымка.
— У Боровских высокая защитная магия, вы должны были это знать.
— Ну, я ж из глуши приехала, вы же слышали, да и головкой билась. Приходится все вспоминать.
И правда, магия Боровских действительно близка ее морф-дару в какой-то мере.
— А как атакуешь?
— Никак. Защитная магия не способна на атаки, — поджал он губу и посмотрел с видом: «мда, графиня покинула деревню, но деревня графиню — никогда». — Тут у Боровских пробел, поэтому весь род пользовался артефактым оружием. Очень уважали силомечи, но увы, это их не спасло. Род все равно стерли.
— Эй-ей, ты давай не каркай, братик. Я еще жива.
При слове «братик» ребенок даже дернулся. Видно было, как его скрутило в желании пререкаться, а может даже сказать «ну, это ненадолго», но, молодчина, справился.
* * *
— И вот еще что, — вспомнила, зачем вообще к детям явилась. — Мне глазки твои нужны, Яша. Дашь пощупать?
— Чего-о? — не понял пацан, округляя те самые глаза и отступая на шаг. София кажется впервые улыбнулась, слабенько, но все же.
— Эй, не трусь, парень. Мне для «грима», чтобы состряпать похожие. Позволишь? Это займет минутку.
— Я не боюсь! — братик фыркнул, затем крякнул, потоптался на месте, не зная, как отнестись к странной просьбе, а потом любопытство перевесило. — Ладно, ваше сиятельство, но взамен дадите посмотреть, как вы гримируетесь.
— По рукам!
Мурка поднялась и подошла к Якову. Ростом она оказалась ниже его на полголовы. С улыбкой накрыла своими ладонями глаза подростка, чувствуя, как тот все же напрягся. Пожалел уже, что доверился?
— Не волнуйся, просто постой спокойно. Я не причиню вреда.
Морф-дар способен создавать слепки по образцам, и в данный момент, Мурка сделала именно такой слепок. Когда-то у нее была знатная база таковых разного рода. Увы с переходом в новый мир она тоже обнулилась вместе с морф-резервом. Сейчас ее недоразвитый дар еле смог справиться с созданием слепка. А вот теперь желательно не мешкать, чтобы не потерять качество воплощения. Эх. При сильном взращённом даре таких проблем не было.
— Так, детки! Если хотите посмотреть, как я магичу с «гримом», топайте за мной, — открыв глаза бастарду, Мурка подмигнула и сорвалась с места в сторону особняка. Так они и неслись по тропинке усадебного парка, потом через площадь к парадному крыльцу, в доме по ступеням на второй этаж. Первая — наследница, потом Яков, следом Софийка. Но вот чего Мурка не ожидала, что охранники увяжутся следом. Приняли ее за чужака что ли? Впустила детей в свои хоромы, и закрыла дверь. Нет, в теле юной девчонки она явно становится похожей на себя в юности. Гормоны играют, не иначе.
— Мария Павловна, берегитесь! — раздалось из-за двери. И громкий стук. — Ваша светлость, к вам только что вбежал посторонний!
— Спокойно! Не вмешиваться! — хохотнула. — Не ломайте мне дверь, он мой!
Повернулась к детям и поманила их пальцем к трельяжу.
Уселась, запустила морфов в нижние веки. В течение пяти минут, — да, увы, так долго, — глаза Машеньки Боровской приобретали новый вид. Энерго-резерв еще на треть сдулся. В итоге зеркало показало отражения двух мальчишек шатенов со схожими глазами чайного цвета, один мелкий с тонкой шеей, чуть лопоухий с открытой улыбкой на губах, второй повыше с бровями вылезшими на лоб.
— Но как это вы сделали⁉ — пораженно протянул подросток.
— Магия, — произнесла мудрая малышка София. — Она же нам говорила.
— Вот, открылась способность на днях, — развела руки в стороны ио Боровская. Она же Мурка, она же Мария, она же теперь Марк Павлович Боровский. Да. Вот такая вся разносторонняя и непредсказуемая!
В дверь уж затарабанили с новой силой.
— Иду-иду, Карп Семенович! — произнесла лелейным голоском.
— С вами все в порядке, графиня? — голос за дверью обеспокоенного поверенного Аркадия Лопаткина. Похоже все служащие рода собрались там что ли.
— Абсолютно! Открываю.
И, конечно, через секунду, Мурка увидела перед собой пять обнаженных силомечей!
— Где, графиня⁈ — взревел начальник по безопасности.
— Съел, — хохотнула в ответ, похлопывая себя по животу. — Вроде ничего так девица, но костей много.
— Осторожно, графиня, зря вы так шутите, — это уже за спиной произнес Яша. Хороший все же у нее братик-бастард. Не гнилой, уже видно.
Адреналин в крови порадовал.
С течением дальнейшего разговора было довольно весело наблюдать, как до всех домочадцев потихоньку доходит, кто перед ними. Аркадий раньше всех догадался. Для полного осознания пришлось на время отозвать морфов с носа, убрав горбинку и длину, а затем снова вернуть.
Пользуясь случаем, всем велела уяснить для себя крепко — теперь в роду Боровских не наследница, а наследник, и так должно быть впредь для иных, не приближенных к роду и чужих.
6. Легенькая прогулка
Следующим суперранним утром или поздней ночью, а именно в четыре часа из ворот поместья Боровских выехал силопер и бодро, как только мог поколесил по дороге — значит — еле поплелся. За рулем сидел Феденька, именно его Мурка взяла себе в напарники для легкой прогулки по окрестностям. Карп Семенович хотел засадить всю машину своими людьми, но графиня отказалась. В том деле, которое она задумала, лишнее внимание ни к чему. Машина, набитая мужиками, точно притянет взгляды. А еще по ее приказу с капота была на время свинчена фигурка серебряного свина.
— Куда дальше, ваше сиятельство? — спросил на перекрестке Федя. Молодой охранник чувствовал себя несколько не в своей тарелке. Уши парня снова полыхали, как утренняя заря, брезжащая вдали над горизонтом. Ну да, кошмар, пред ним девица в штанах, да еще графиня, развалилась на сидении, как кабацкий завсегдатай.
— Направо и прямо сотню километров.
— Сколько? Кхе-кхе?
Надо сказать, решилась на поездку она спонтанно, так, что старик Лопаткин остался не в курсе, продолжая спать в своей кровати. Вот и пусть пока спит, в его возрасте сон полезен. Нервы крепче, доказано лабораторно.
