взял старик.
— Ваше сиятельство, не велите казнить, позвольте слово молвить. Не за себя молю… за всех нашенских. Беда! Генобы повадились к нам ходить! Много человек уже сгубили! Поможите! — старый держась за клюку вдруг взял, да опустился на колени. Не успела Мурка и глазом моргнуть, как и молодняк тоже шустро приклонился и давай челом о половицы быть. Да ж вашу звездявую дивизию и весь родимый космофлот!
— Эй-ей! Колени побереги, дед. Ну-ка, поднимитесь! — велела, когда уже поняла, что без приказа никак. — Для начала скажите, под чьим родом ваша деревня Шмаковка?
— Колмаковых, — подал голос паренек.
— Так, и что ж они?
— Баре всем семейством отбыли в столицу, а ихний управляющий так и бает, мол энто не его печали. Магов на наше спасение у негось нету и не будет. Но тут слух-то до нас докатился, что сам граф Боровский холомовских-то избавил от гада чернюшного, и вот мы собралися и к вам-то пешком. Просим, смилуйтесь и помогите…
Тут этих бедолаг снова потянуло на коленочки опуститься, пришлось пресечь поползновения командой:
— Стоять, не падать! Я почти согласен! Эм, сколько тварей приблизительно хоть известно?
— Уж не менее десятка уж шастають. Нашу деревню мучают, исчадия тьмы! И Сычовку, и Полыньку, а може и далее, тамыча мы не ведаем.
— Угу-угу, — подумав, добавила: — Только у меня совсем мало времени, любезные. Так что план таков. Усаживаетесь в силопер и показываете дорогу к вашей деревне. Далее идете восвояси. И да. Обо мне и моей помощи всем молчите. Понятно?
— Но как же? Почему же? — протянул парень, натирая ладонью щеку с бледными веснушками.
— Ч-шш! — ткнул его острым локтем дедок и прошептал: — Коли надоть графскому сиятельству так, наше дело маленькое. — И уже громче добавил. — Молчать будем, ваше сиятельство, як могилы!
Мурка поглядела на чумазого зашуганного мальчонку, что прятался весь разговор за взрослыми, и кивнула.
— Тогда договорились. А пока, Симон, проводи-ка местную делегацию на кухню к Гриппе. Передай нашей царице-кормилице, пусть накормит как следует, да с собой мешок снеди им накидает.
— О! Благодарствуем, ваше сиятельство! — принялись непрестанно кланяться шмаковские. Мальчик оживился, услышав о еде, засветился улыбкой. Нет, все же она обязана «залезть на» эту треклятую иерархию аристократии еще и затем, чтобы как следует подровнять кривой строй этого темного мирка.
Времени и на самом деле в обрез, подумала и первой покинула гостиную. На выходе однако наткнулась на Яшу.
— Я с вами! Можно? — выступил вперед бастард. Горящие глаза, чуб всклокоченный. Похоже подслушивал у порога. Да она особо и не таилась, двери-то были распахнуты. — У меня теперь есть Прыгун! Я смогу его натравить!
Мурка подошла и приобняла братца:
— В другой раз, милый мой. Сейчас ты остаешься защищать родовое гнездо. Поверь, это не менее важная и сложная задача. А еще к тебе настоятельная просьба — сядь и напиши мне в подробностях на листе бумаги все контакты, эм, то есть данные матери и сестры, где живут, где работают. В общем, понимаешь, о чем я.
Братик вздохнул, но перечить не стал, для этого его хорошо воспитывали. А Мурка подумала, что если все пройдет по плану, то скоро у братца подопечных монстров еще чуток прибавится. Уж она-то постарается. Вот тогда у него и будет возможность послужить роду. Пусть создает свою маленькую черномазую армию.
А далее была дорога, вдоль лесов и степей под большим небом, что к вечеру из синего окрасилось в золотые цвета. Пока Федор Макариков вел силопер с прицепом, сидящие на заднем сидении шмаковские рассказали о своем бытие. Вот что Мурка для себя вывела. Жили жители тех деревень в основном тем, что занимались земледелием. Имели поля для возделывания. В первую очередь сеяли озимую рожь, что неприхотлива и урожайна. Урожай сдавали в город, из ржи обычно делали муку на хлеб, еще и солод. Но овес и ячмень тоже не забывали. Пшеница же требовала тщательной обработки почвы, потому ее не брали в посев. Подати платили сразу в две казны — в императорскую, и в карман своих барей. Проценты выходили такие, что бедняки с трудом сводили концы с концами. Император никак не регулировал размер подати чужих прислужников в казну рода, к которому те были прикреплены, поэтому высокородные сами решали насколько обдирать народ. Увы, частенько с народа высасывали все, что только можно — и, конечно, для процветания рода.
В Шмаковку явились далеко за полночь, к тому моменту деревенские уже со страхом смотрели на родные просторы за окнами. Въезжать в деревню не стала, оглушая жителей шумом силопера. Все же хватит, что уже о Боровском тут ходят слухи. Вышла и вместе с деревенскими заблаговременно и прошлась пешком до первых домов на отшибе. Рой морфов уже разлетелся по округе в поисках генобов, и уже известил хозяйку, что в пятистах метрах тварей не наблюдается. Деревенские дома уж были заперты, ставни не просто закрыты, а основательно заколочены снаружи досками. Издали проследила, как дед и дети постучались в нужные двери, и им открыли. Малыша на руки сразу подхватила мать и, оглядываясь с опаской, быстро занесла в сени. Должно быть она и отправила ребенка в дальний путь только из-за надежды, что так у малого больше шансов выжить.
Макариков подошел и встал рядом.
— Что дальше, Мария Павловна?
— Как обычно, Феденька. Прогуляемся чутка. Твоя роль будет покатать меня по округе, где перл проходит, потом поможешь погрузить в прицеп доставку.
Макариков сжал в руке брелок меча на поясе. Серьезный и собранный взгляд верного «оруженосца» говорил о том, что он готов идти с хозяйкой хоть в огонь, хоть в воду. Мурка лишь улыбнулась такой вере в ее силы.
Конец 1го тома
