и смешно, ибо до действительно склочного скандала их благородия пока не опускались, берегли словесные силы до дуэлей. Потому зрители и зевали. Эх, не умеете вы собачиться по-настоящему!
— Не скажите, этот парень моржа одолел. На силосъемке у сестры видал. Фехтует отлично, — единственный из всех заступился за нее щекастый крепыш с третьего курса. У него и лицо было попроще, не такое алчное. Горошников, тотем хомяк. Если получится, этому молодчику как раз можно презентовать в будущем свой проигрыш.
На его слова Сава Быгник кисло кивнул. Однако свора некультурных аристократов не пожелала кидаться на него с подколками.
— Увы, никакие мечи слабосилка не спасут, — высказался краснолицый парень с неаристократическим мясистым носом, точно сплюнул. А ведь сам-то, гляди, на полголовы только выше. Зато гонору! Наследник Ляжко, тотем енот.
— А вы помните, хоть один Боровский доходил до финальных дуэлей? — снова отличился «прилизанный» из стрижей.
— Да какой там, граф! Они же, бедолаги, даже атаковать не в силах! — мелодично включился злой купидончик. — Как же это печально.
«Ложь! Твой пра-пра-прадед стоял на третьей ступени лестницы славы, — прорычал в голове возмущенный Пумпа, пардон, их Великое Секачество. Он подслушивал мысли и тоже купился на развод».
Все кажется уже ждали ее выхода, и Мурка не подвела.
— О, столько внимания к моей скромной персоне! — улыбнулся радушно Боровский, шлепая ладонями по плечам стоящих рядом аристократов. — Очень хотел бы с вами подробнее обсудить мою дальнейшую судьбу, господа! Мне как новичку советы бывалых пригодятся. Возможно, уважаемый руководитель по боевой практике нам выделит еще полчаса на дискуссию, а то думаю пяти минут как-то маловато. Нет, я серьезно. Очень уж мне тут все сочувствуют. Надо дать высказаться всем, вон там с галерки еще не все отметились. А то невежливо получится, если кто-то не скажет свое слово.
Строй снобов на несколько секунд подвис, обмозговывая речь жертвы, что пошла не по сценарию. А тренер под пристальным взглядом теряющего терпение принца, наконец, рявкнул:
— Какие еще полчаса! О чем ты тут говоришь, Боровский⁈ Довольно праздных бесед! Прошу всех отправиться к началу стартовой площадки. Посмотрим, как вы одолеете полосу препятствий, которую я для вас приготовил.
Ну что сказать. Полоса была хороша, и действительно, более разнообразна, чем на стандартных полигонах. Тут тебе и отвесная стена в четыре этажа высотой, и движущиеся среди убийственных магических резаков платформы, и облако с живыми самонаводящимися стрелами, и подозрительная туманность, в которой мелькали морды каких-то чудовищных призраков. Мурка стояла в толпе «последних героев» и просчитывая, как будет проходить ту или иную ловушку. Отметив вдали среди прочего широченный ров с болотной трясиной, покосилась на цвет нации. Неужели эти чистенькие мажорчики полезут и в это, простите, дерьмо⁈ И что, сам прынц Рюрик даже белого коня вперед не зашлет? Или его белобрысый дружок отказывается быть благородным скакуном? Ха-ха! Похоже на этого где сядешь, там и слезешь. А на шее медведя Малиновского если прокатиться? Вон какой здоровяк, шея толстая. Или на Щукине, как на крокодиле, а? Нет?
«Можно внести предложение? Лыкова, бери, ваше высочество! Если притопишь его по пути, возражать не стану».
Мурка поймала себя на том, что ее губы уже разъезжаются в предвкушающей азартной улыбке. Кажется, она ошиблась. Ей тут определенно понравится. Где еще увидишь снобов, принимающих грязевые ванны?
Меж тем начальник уже зажег магический клаксон, поднимая его над головами.
— Десятка, которая преодолеет полосу препятствий первой, займет сегодня золотую купальню. Оставшиеся удовлетворятся серебряной.
О, какой жадный огонек в глазах юных магов зажегся. Кутить в дорогой баньке с принцем мечтал тут похоже каждый первый.
— Начали!
Раздался протяжный гудок, и одарённая элита академии в числе сорока шести рьяных магов уверенно устремилась вперед. Многие уже засветили свои мечи и прочие артефакты. Вот и первая несправедливость.
Первые препятствия преодолели все без особых проблем. Однако уже в конце первой минуты выявились лидеры. Мурка не торопилась, она внимательно смотрела, как действуют золотые ребятки. Интересное началось у стены. Мурка даже остановилась, наблюдая, как лихо Рюрик из правящего рода сносит «верхние этажи» магическим шквалом синего цвета. Каменные обломки феерично разлетаются по траве. Кривая улыбка счастливого человека расцветает на породистом лице.
— Да он, кажется, кайфует от азарта, — прошептала Мурка. — как и я, ха.
Затем брюнет отращивает на своих руках магические полупрозрачные когти длиной в двадцать сантиметров и за секунду бодро вскарабкивается и исчезает за стеной. Следом неспешно к стене двигается Мартынов, держа руки в карманах брюк и морща от пыли аристократический длинный нос. Скучающе вздохнул, затем все же сделал длинную белую плеть, которая зацепилась за край. Плеть его и затянула наверх, как живая лиана. Следом Щукин, этому пришлось повозиться и потратить десяток секунд, делая себе что-то вроде присосок. Мурка засмотрелась на волшбу, и чуть не шлепнулась в пыль, когда Лыков проходя мимо двинул ее плечом. Этот без пиетета прошмыгнул по чужим присоскам и оказался наверху как раз в то время, когда Щукин начал развеивать магию. Шустрый и зубастый Герман.
Не удержалась и послала ему морф-пиночек в ответку. Лыкова, что только что с видом победителя утюжил взглядом соратников, быстро слизало с верхотуры. За стеной послышались крики. Кажется, заяц пенял Щукину за свой полет. Засверкали техники. Мурка пропустила вперед себя нескольких рьяных, в том числе из тех языкатых, что точили о ней лясы в начале практики. А потом уже и сама забралась на стену, выстроив морф-подпорки и маскируя их бурой дымкой магии Боровских. Спрыгнула и очень вовремя, техники уже сверкали со всех сторон. Толпа внизу принялась швырять в стену магические кулаки, кто-то взялся подземный подкоп рыть, привлекая вихри. Так что каменная крошка и пыльная взвесь летела везде.
Глянула вперед, элитные жеребцы уже заканчивали с движущимися платформами, проходя их как стоячие. Щукин и Лыков тоже петляли профессионально меж резаками. Крутые ребята, ничего не скажешь. Остальной народ тоже не стоял на месте, в ажиотаже несся вперед, работая локтями, ногами и не забывая святое дело — подставить под удар соседа.
Мурка хмыкнула и вошла на платформу в общий движ. Ух, весело! Хочешь жить, умей вертеться — это как раз к прохождению этого препятствия. Пол под ногами шатался, мимо то и дело пролетал инвентарь, не садовый, но тоже острый и рогатый. Со смехом Боровский нырял под резаки, прыгал через летящие стрелы в туманном облаке, а кое-где мухлевал, создавая себе морф-подножки и преодолевая особо опасные зонки. Благо никому до нее тут не было дела… с оговоркой: пока она не
