стабильно. Конкурентами у него были вполне адекватные люди. Да и не такие уж великие деньги крутились в делах, чтобы из-за них кого-то убивать. Заинтересовало меня лишь то, что Ольга спустя некоторое время после похорон мужа кое-кому из своих близких друзей сообщила версию, что муж ее не умер, что он просто сбежал, оставив покушавшихся на его жизнь с носом. Дескать, он сам ей сказал, что затеял некую каверзу, которая оставит всех его врагов в дураках. И Ольга решила, что так оно и случилось.
– Ей просто хотелось верить в то, что ее муж жив.
– Все ее друзья тоже так и сказали. Но согласись, что история со смертью этих двоих довольно мутная. И если смерть Игоря еще можно было бы считать естественной, плотно закрыв глаза на все сопутствующие ей обстоятельства, то уж смерть Ольги нельзя назвать естественной. Ее совершенно точно отравили. И теперь нам придется отыскать ее убийцу.
– Я могу помочь?
Казалось, Арсений заколебался, но потом он все же ответил:
– Конечно! Буду рад любой помощи.
И первое, что он поручил своей любимой, – отправиться в школу, на место работы потерпевшей, и разнюхать там хорошенько все, что носится в воздухе.
– Если у погибшей были враги, то она могла об этом кому-нибудь проговориться. И обязательно нужно выяснить причину, по которой по сертификату Анны Сергеевны в спа оказалась совсем другая женщина.
Сам Арсений обещал подъехать чуть позже, когда главная часть работы будет уже сделана. Главным, по его мысли, было то, что их двоих с Фимой не должны были видеть вместе. Никто в школе не должен был знать о том, что Фима – добровольный помощник полиции. Только так можно было достигнуть нужной степени откровенности с теми, кто что-то мог знать о подоплеке случившегося убийства учительницы.
На первый взгляд в школе все шло своим чередом. Фима прошла через пост охраны, продемонстрировав паспорт сотруднику ЧОПа, который ограничился тем, что небрежно переписал ее данные и после потерял всякий интерес к девушке. По маленькому телевизору как раз передавали боксерский поединок, и все внимание охранника было приковано к экрану.
Серафима отправилась к учительнице физики, с которой была знакома немного лучше, чем с остальными учителями. Именно физикой мечтал заниматься ее брат, делал успехи в этом предмете, поэтому ходить к этой учительнице было сродни удовольствию. Ясное дело, когда вашего ребенка хвалят, перечисляя по очереди все его успехи и достижения, то такие речи хочется слушать и слушать. Поэтому у Фимы в отношении Маргариты Юрьевны сложилось ощущение, что человек она приятный во всех отношениях и к тому же приветливый и доброжелательный.
Была перемена. Учительница находилась в классе. Фиму она сразу узнала и привычно похвалила Павлика за усердие и способности. Но девушке показалось, что сегодня Маргарита Юрьевна выглядит рассеянной и как-то не в своей тарелке. Павлика она хвалила без должного энтузиазма, а скорее по привычке.
И Фима приступила к выполнению намеченного ею плана.
– А я перед вами заскочила к Анне Сергеевне, она же классная у Павлика, но кабинет закрыт, и мне сказали, что ее нет. Не знаете, что случилось? Заболела?
В ответ учительница физики встрепенулась, огляделась по сторонам и, схватив Фиму за руку, затащила ее в лаборантскую.
– Фимочка, я тебе сейчас все расскажу! Только тебе и никому другому! Павлик говорил, что ты с милиционером встречаешься, так ли это?
– Ну, не так чтобы встречаюсь. И не с милиционером, а с полицейским.
Фима была растеряна. Арсений считал, что их связь нужно скрывать для успешности расследования. А выходит, что все совсем наоборот, свидетели тянутся к Фиме, потому что она может вывести их на следователя.
– Но ты с ним дружишь! – настаивала учительница. – А без полиции тут не разобраться. Только он и может выяснить, что у нас происходит!
– А что происходит?
– В школе творится что-то непонятное! Пропадают вещи! Исчезают ученики и учителя! А теперь и люди гибнуть начали!
– Кого вы имеете в виду?
– Вашу Анну Сергеевну! Она же погибла! Вы что, в классе еще ничего не знаете?
– Я слышала, что она в клинике пластической хирургии лежит.
– Такова официальная версия, озвученная нам. Но я в нее не верю. И никто не верит! Зачем Анечке ложиться под нож? Для чего? У нее прекрасный муж. Двое сыновей. Мальчики ходят в нашу школу, они и рассказали, что мама лежит в больнице. Но это вранье!
– А муж что говорит?
– Он все отрицает! Не понимаю, зачем ему это!
– Отрицает, что жена в больнице?
– Нет, что она умерла!
– Тогда, может, и не умерла?
– Хотелось бы верить. Но родители, которые отправили Анечку в спа, сказали, что ей там стало плохо. И она скончалась в больнице!
Было ясно, что дезинформация из родительского чата докатилась и до администрации школы и захлестнула ее своей мощной волной. Эти слухи Фиму не интересовали, потому что она была твердо убеждена: случись и впрямь с Анной Сергеевной несчастье, Арсений бы уже был в курсе дела.
– А из учителей кто исчез?
– Наша новенькая историчка.
– Ольга Геракловна?
– Она самая! Должна была выйти сегодня и не вышла.
– А вы про нее что-нибудь знаете?
– Я старалась с ней не общаться слишком тесно. Навязчивая она, прилипчивая. А уж врунья какая! Свет не видывал такой врали! А я не люблю тех, кто много врет. Пусть даже у человека фантазия богатая, поэтому он и фантазирует, но надо же и меру знать. В общем, я с ней не зналась. А вот Анечка – добрая душа – уделяла ей свое время. Так в итоге эта особа прилипла к ней как репей просто! Не отодрать! Узнала, что у Анечки вчера праздник был, с утра с огромным букетом лилий прибежала. Букет красивый и сразу видно, что дорогой. Я бы даже сказала, неприлично дорогой. И отказывается назад брать, а у Анечки на лилии аллергия.
– А кроме Анны Сергеевны с новенькой кто-нибудь дружил?
– Да никто с ней не дружил! – с досадой отозвалась физичка. – Анечка тоже с ней не дружила. Общалась, поскольку Ольга сама к ней липла изо всех сил.
– Может, кто-нибудь из технического персонала? Или из столовой?
– Биолог наш новый, – неожиданно припомнила Маргарита Юрьевна. – Они с ним частенько вместе болтали. Но это и понятно, они оба в коллективе новенькие. Сережа в этом году к нам только пришел.
– И Ольга Геракловна тоже.
– Тоже, да не тоже. Сережа, как полагается, оформился и с первого сентября приступил к занятиям. А Ольга Геракловна у нас появилась уже в середине четверти, когда неприятность со Светланочкой Степановной случилась. У нас с историками и так напряженная ситуация, не держатся они почему-то у нас в школе. У Светланы нагрузка была огромная. А тут еще она ногу сломала. Конечно, больничный. Работать не может, по квартире и то с трудом ковыляет. Пришлось нового учителя искать. Вот эта Ольга Геракловна и появилась. А она и не учитель вовсе! Ни опыта, ни знаний!
– Она МГУ окончила.
– Не педагог она! Я на одном ее уроке побыла, у меня волосы дыбом встали. Она же детям какую-то отсебятину порет, ничего общего с учебной программой не имеющую, а они рты раскрыли и слушают, как эта дура им альтернативную версию истории преподает.
– Это как?
– А так! Развивает идею о том, что было бы в России, добейся в свое время декабристы на Сенатской площади успеха. Ну, вроде бы избавились бы они от монархии, как было бы хорошо или плохо для России? И как дела бы пошли во всем мире, если бы в Великой Отечественной войне фашисты победили. Да разве можно такие вещи вслух озвучивать? О таком и подумать-то страшно! И главное, размусоливает-то она без всякой конкретики. Ни имен, ни дат, ни фактов. Все у нее не по программе. Она вот эти свои идеи озвучивает, а детям потом экзамены сдавать. Что они в тестах напишут? Что светлые идеалы либерализма в декабрьском восстании были жестоко попраны грубой пятой реакционного царского правительства? В тесте будут не рассуждения на отвлеченные темы, а непосредственно даты, а этих дат дети и не узнают с такой учительницей! Я уже говорила на педсовете, что такой педагог нам не подходит. Занятия ведет через пень колоду, вся документация зависла. А сегодня она и вовсе не явилась! Мне пришлось ее урок заменять.
