— Все высказала? — подстегнул он.
— Кое-что для детей у вас, конечно, сделано, — уступила она, — но уж очень все солидно и скучно. Почему бы не придумать что-нибудь этакое?
Он притормозил машину на углу перед ее улицей.
— Ладно. Мы все переделаем. Главная проблема у нас с секцией для дошкольников. Архитектор советует стенную роспись — фреску, яркую и смешную. А художник не может ничего предложить. Как только я увидел твой рисунок, понял — это как раз то, что нужно! Превосходный вариант!
— Мой? Ты хочешь, чтобы я нарисовала животных? Да ты шутишь! — Но он был абсолютно искренен, это было видно. — Ты же можешь нанять профессионала.
— Наши консультанты пытались. У нас ведь собственный художественный отдел. Но ни одна из представленных работ не была столь оригинальна и весела. К тому же популярные дизайнеры доставляют массу хлопот. Когда я показал твой набросок, дед был в восторге. Итак, фирма Геттисона приглашает тебя на временную работу.
— Рисунок, сделанный за пару минут, весьма отличается от росписи целой стены!
Он тихонько двинулся вдоль улицы, и у нее было время, чтобы обдумать и отказаться от этой идеи. Менее всего ей хотелось бы видеть Фрэнка Геттисона еще раз!
— Думаю, это невозможно, — добавила Кэрол. Он молчал, и она поняла, что нужны объяснения. — Осторожно, там ограда.
Он вырулил к подъездному пути и остановился.
— Мы поможем тебе с росписью. Наш рекламный отдел возьмет на себя черновую работу. Сначала ты сделаешь рисунок, дед посмотрит. Если одобрит, то ты перенесешь его на стену. Парочка помощников загрунтует стену. А ты сможешь сосредоточиться на ручной работе.
— Это не так просто, как кажется со стороны, — сказала Кэрол.
— Посмотри, сделай попытку. Тебе нужно поверить в свои способности. Я показал твой набросок нескольким детям, чтобы проверить их реакцию. Каждый сразу же начинал улыбаться. Даже моя семья смеялась, хотя было трудно объяснить, почему ты меня так ядовито изобразила.
— Дело в том, что я не буду работать для тебя. Это правда. Зная твое мнение обо мне… — голос задрожал от воспоминаний. — Ты ошибся, Фрэнк. Я не была любовницей мистера Элиота. Я была в ужасе от него! Не знаю, что меня спасло — его совесть или твой приход, а может, моя самооборона? А ты… ты обвинил меня в проституции!
— Если я ошибся, извини! Но не стоит смешивать собственные чувства с бизнесом.
Если он ошибся!.. Кэрол фыркнула:
— Я предпочитаю работать с людьми, которых я уважаю, и которые уважают меня.
— Ну, ну, типа Элиота… Послушай, Кэрол, твои связи меня не волнуют. Тебе нужна работа. Наша фирма предлагает ее. — Фрэнк отстегнул ремни, и они неприятно щелкнули. Потом обошел вокруг машины и открыл дверь с ее стороны. — Поскольку теперь все ясно, звони, и договоримся о деталях с отделом кадров.
— Ты не услышал ни слова из того, что я говорила!
— Ну, ты закусила удила… Я не обращаю на это внимания!
В бешенстве Кэрол выскочила из машины, и тут же боль пронзила ее. Отчего было больнее — от ярости, переполнявшей ее, или от ушибов? Не желая показать свою слабость, Кэрол взяла свертки и призвала все остатки своего достоинства.
— Несмотря на твое мнение, я все же благодарю за то, что ты спас мне жизнь, за заботу медсестры и за доставку домой. Спасибо!
С высоко поднятой головой, со слезами, которые наворачивались на глаза, с комком в горле она повернулась и пошла к дому. Чувства были взбаламучены и перепутаны, как ленточки прически на сильном ветру. Ну не хотела она больше испытывать никакой благодарности к Фрэнку Геттисону! Лучше бы в душе остались только огорчение, раздражение и злость! Ясно, как день — он просто самовлюбленный индюк!
— Подожди! Ты не донесешь это. Ты похожа на неуклюжего пеликана с раненым крылом. Ткань-то тяжелая.
— Я донесу, мистер Геттисон!
Тут прибыла «кавалерийская» подмога в виде брата Джорджа. Он галопом возвращался из школы домой. Передавая ему пакеты, Кэрол очень удивилась, когда он узнал мужчину, рядом с ней.
— Ты, должно быть, Джордж Адамс? — Фрэнк пожал ему руку. Братишка покраснел от удовольствия. Нечасто с ним обходились как со взрослым мужчиной.
— Приятно познакомиться с вами, мистер Геттисон. Я видел вашу игру в финале в прошлом году. Вы играли классно!
— А ты играешь в регби?
— Да, сэр. Тоже крайний справа, как и вы. Когда-нибудь я стану таким же быстрым!
Кэрол с испугом наблюдала за братом. Завоевать его доверие трудно, он не склонен был кого-нибудь обожать. Теперь же казалось, если Фрэнк назовет штук двадцать упражнений и попросит сделать их двести раз, то, невзирая на грязь, Джордж их сделает. Неужели он не видит, что Фрэнк просто разыгрывает с ним супермена? Кэрол направилась по дорожке к дому. Донесся звук отъехавшей машины. Братишка бегом догнал ее.
— Ого! Фрэнк Геттисон! — Джордж кинул на стол тюк, который держал в руке. Настроение у него было прекрасное. — Я говорил с Фрэнком Геттисоном! Как ты с ним познакомилась? — наконец-то он удосужился взглянуть на нее. — Что с тобой? Ты подралась?
— Твой замечательный Фрэнк Геттисон вытащил меня, когда я пыталась идти наперерез автобусу. Теперь я знаю, где он нарастил такую скорость. Кажется, он спас мне жизнь.
— Да, он может. Это точно. Он — самый быстрый крайний в стране.
— Если он так хорош, почему он не в сборной команде «Все черные»? — кисло усмехнулась Кэрол, но Джордж не обратил внимания на ее сарказм.
— Ты ничего не знаешь? Ну, Кэрол, я иногда думаю, что ты действительно безнадежна! Вряд ли кто-нибудь, кроме тебя, не знает, что его отец умер в середине прошлого сезона. Фрэнк бросил регби, потому что не смог больше тратить время на спорт. Именно этот вопрос я задал главному инструктору в спортивной школе. Знаешь, что он ответил? Что Фрэнку самое место в команде «Все черные»! И еще сказал, что это действительно жертва, потому что Фрэнк «наступил на горло собственной песне». — Джордж нахмурился. — Все их магазины в порядке, думаю, Фрэнк и здесь справится в лучшем виде.
— Не следует собирать сплетни… — Кэрол решила сменить тему. — Спасибо за помощь. Ты не положишь пакет в мою рабочую комнату? Что тебе задали на сегодня? — После этого вопроса исчезновение Джорджа было гарантировано.
Кэрол пошла на звук голосов. Из прачечной возвращались мать и Мэри. Девочка смеялась.
— Я хотела желто-коричневую, — Мэри держала мокрую почерневшую одежду.
— Но иногда выходит по-другому! — При взгляде на дочь улыбка сползла с лица матери. — Кэрол, Господи! Что случилось?
Лишь через некоторое время, после подробного рассказа, все успокоились, и Кэрол смогла закрыться в своей швейной комнате и заняться планом оформления спальни для Анны. Сидя в одиночестве, Кэрол пристально смотрела то на ткань, то на стену, но мысли ее вновь и вновь возвращались к Фрэнку. Вспоминались улыбающиеся голубые глаза, чистая, здоровая кожа, тщательная стрижка, изысканный запах крема после бритья. Рассказ Джорджа только подтверждал ее правоту.
