— Я хотела желто-коричневую, — Мэри держала мокрую почерневшую одежду.
— Но иногда выходит по-другому! — При взгляде на дочь улыбка сползла с лица матери. — Кэрол, Господи! Что случилось?
Лишь через некоторое время, после подробного рассказа, все успокоились, и Кэрол смогла закрыться в своей швейной комнате и заняться планом оформления спальни для Анны. Сидя в одиночестве, Кэрол пристально смотрела то на ткань, то на стену, но мысли ее вновь и вновь возвращались к Фрэнку. Вспоминались улыбающиеся голубые глаза, чистая, здоровая кожа, тщательная стрижка, изысканный запах крема после бритья. Рассказ Джорджа только подтверждал ее правоту.
Не сама ли она, впервые увидев его, предположила в нем скорее спортсмена, чем служащего? Атлетическое, мощное телосложение было не только дано ему природой, но стало результатом часов, проведенных в интенсивных тренировках. Чтобы играть в одной из лучших команд страны, он должен быть хорош. А чтобы соответствовать уровню команды «Все черные», он должен быть очень хорош — входить в двадцать шесть «волчков» мира.
Итак, если болтовня Джорджа верна, то для Геттисона ответственность перед семьей и персоналом первостепенна. Собственные мечты пришлось оставить. Кэрол нахмурилась. Не хотелось менять свою точку зрения и относиться к нему с одобрением. Лучше, если бы он пренебрегал этикой ради рабочей необходимости. Это доказывало бы ее собственное моральное превосходство.
Кэрол нахмурилась, сообразив, что все ее мысли — о нем. Почему она думает о Геттисоне? Несомненно, он привлекателен. Просто правильная комбинация биологических частиц. Она же обещала себе никогда не увлекаться мужчинами этого типа — обаятельными, красивыми, но мастерами лицемерия!
Утром, раздевшись перед душем, Кэрол поразилась синякам, появившимся на теле. Она изучала их зеленую, голубую, желтую и пурпурную окраску. Предсказание Фрэнка Геттисона исполнилось. Даже странно, как она смогла спать на левом боку? Настойчивой, как страдание, была мысль об этом мужчине и фреске. Одна часть сознания внушала: ведь он спас тебе жизнь, и ты просто должна нарисовать то, что он просит. Другая восставала, вспоминая несправедливые обвинения.
Одевшись в старенькие джинсы и просторный свитер, Кэрол сделала завтрак и прибралась на кухне. У матери была работа с утра, на неполный рабочий день. Она продавала цветы. Поэтому Кэрол занялась домашней работой. Ноющая боль возвращалась, когда приходилось нагибаться. Но зато на лице появился румянец удовольствия, когда она справилась с задачей. Конечно, можно было бы сидеть и шить. Вначале она хотела разложить и просмотреть ткань. Но кроить было больно. Теперь, размявшись в уборке, Кэрол занялась кроем, а к полудню уже сделала чехол для одеяла и начала работать над подушками. Ручная работа была окончена к концу дня, и комплект стал выглядеть профессионально.
Вечеринка по поводу дня рождения Анны была назначена на следующий вечер. Лучшей наградой для Кэрол стало удовольствие, с которым подруга приняла подарок! Кэрол веселилась вовсю. Было много незнакомых ей мужчин, и она танцевала и флиртовала, но несколько раз ловила себя на мысли о Фрэнке.
В начале следующей недели Кэрол загрустила. Никто не предлагал работу, а в бюро по найму сообщили, что у них достаточно людей с более высокой квалификацией. Мысли, как маятник, все время возвращались к Фрэнку. Кэрол то сердилась, то испытывала чувство вины. Ведь она многим обязана этому человеку. Разве кому-нибудь будет плохо, если она забросит свою гордость подальше и сделает фреску?
Необходимость постоянных поисков работы держала в напряжении, и в конце концов Кэрол решилась. Она сделает эту роспись, но зарплата должна быть приблизительно равна зарплате няни, и авторские права должны принадлежать ей. Нажав кнопку телефона, она спохватилась: может быть, уже слишком поздно!
Боже, с каким облегчением она услышала от управляющего кадрами, что работу нужно начать завтра в девять утра. И не нужно говорить с Фрэнком!
Стрелки часов подходили к девяти, когда Кэрол, поднявшись на верхний этаж, шла мимо надписи «Расчеты и справки» к двери, с табличкой «Личные дела».
— Вы, должно быть, Кэрол Адамс. Добро пожаловать в фирму Геттисона! — Пожилой мужчина представился, затем передал ей несколько бумаг.
— Прочтите и подпишите это. Заполните верхние части бланков, пожалуйста. Вы будете работать над задней стеной отдела детской обуви. Часть того, что вам понадобится вначале, уже здесь. Позднее я представлю вас начальникам художественного, рекламного отделов и отдела металлоизделий. Они вам помогут, если понадобятся другие материалы.
Кэрол взяла бумаги, заполнила основные графы и прочла контракт на временную работу. Пункты об авторском праве и гонораре присутствовали, но она исправила сумму, поставив ту, которую получала за неделю работы няней. На душе стало значительно легче, Кэрол вздохнула и передала бумаги сотруднице. Та показала ей душевую для персонала и туалет, потом провела через складское помещение к пустой стене.
Огромная, как показалось Кэрол, стена была уже оборудована строительными лесами. Здесь были воздушный компрессор с большим пульверизатором, краски и респираторы, стопка бумаги, коробка с толстыми карандашами и мелки. Белая стена дразнила — так хотелось тут же изобразить на ней Фрэнка Геттисона! Сопротивляясь искушению, Кэрол сняла пальто и начала готовить сетку. Это оказалось довольно трудоемким и непростым делом. Надо обязательно узнать точные размеры стены! Смутно она осознавала, что время от времени какие-то люди работали в помещении позади нее. Но пока солнце не повернулось и на стену не стали ложиться причудливые тени, она не останавливалась.
— Спасибо, что пришла, Кэрол. — Фрэнк Геттисон стоял на расстоянии нескольких футов. — Тебе нужны еще какие-нибудь материалы?
— Нет, благодарю, — Кэрол решила держаться официально, — не сейчас. — Он стоял спиной к солнцу, и выражения его глаз не было видно. — Но у меня затруднение. Я пока не знаю размеры стены и не могу работать над рисунком.
— Тебе надо посмотреть план. Он у меня в офисе.
Кэрол пошла за ним через складское помещение к открытой двери. За ней был проход в коридор, где располагались служебные комнаты. Фрэнк привел ее в самый конец коридора в большой кабинет. Одна из дверей была открыта, и она увидела просторный восьмиугольный зал для совещаний. Здесь было главное место, центр управления фирмы Геттисона.
Ей всегда нравились старые здания. Оказавшись в центре такого, она, как зачарованная, глядела вниз на улицу и площадь перед ним, и была рада, что Фрэнк занялся бумагами. Это позволило ей спокойно осмотреть место его обитания: широкая доска на стене, современные стулья и диван, обитые кожей, шкафы с папками и картотека. Фрэнк сел за стол и открыл какую-то папку.
