был тем самым мучеником, жизнь которого я оборвала, потому что не могла больше видеть, как он страдает от действия яда.
— Сяо Бао? Вы знакомы? — генерал пристально посмотрел на меня.
Сообразив, что обратилась вслух, я отрицательно помотала головой.
— Я его не знаю. Слышал только разное за время путешествий. Подумал, что он подходит под описание хитрого и беспощадного врага, который не гнушается ничем для достижения своих целей.
Мужчина скривил губы. Он бы высказался обо мне так же колко, как я о нём, но так как я была почётным гостем генерала, не смел позволить себе подобное.
— А-Янь, давай поговорим наедине? Пришли новости от шпионов с границ.
Линь Янь кивнул и вышел следом за своим подчинённым. Они близки, раз Ли Сан обращался к генералу, как к брату. Если бы он знал, что в прошлом именно я отняла жизнь его друга, был бы сейчас так же дружелюбен ко мне?
«Это не дружелюбие, Сяомин! Это жажда заполучить хорошего лекаря и рецепт противоядия, не более», — мысленно остановила себя, чтобы не надумывать лишнего.
Заприметив рядом с кроватью свои сумку и меч, я с облегчением выдохнула. У генерала хотя бы хватило совести оставить то, что принадлежит мне!.. Опустив ноги с кровати, я поспешила взять из сумки всё необходимое, чтобы привести себя в порядок. Если во вражеском лагере раскроется правда, что под личностью лекаря скрывается та самая дочь наместника, в похищении которой обвинили Даяо, мне точно не жить!.. По коже поползли мурашки, и я невольно передёрнула плечами. Помогла братцу, называется!..
Освежив лицо с помощью цветочного тоника, я поправила шрам, тянущийся через всю правую половину лица. Хотелось скрыть больше, и я даже поначалу добавляла ожоги, но накладывать их куда сложнее, да и средства расходуются слишком быстро. Расчесав длинные густые волосы, я собрала их в пучок и с облегчением выдохнула. Пока правда обо мне не раскрылась... и хорошо сбежать раньше, чем кто-то заподозрит неладное.
Задумавшись, я вновь вспомнила прошлую жизнь. Если раньше посещали сомнения, и я считала всё сном, то теперь точно знала — богиня Нюйва зачем-то позволила мне жить.
Рана на теле Линь Яня заживала действительно слишком быстро. Быть может, во мне пробудилась одухотворённая ци*? Мои навыки ле́карства и раньше были хороши, но теперь они улучшились. Я по себе это заметила, ведь все ссадины, что у меня появлялись, заживали слишком быстро. Даже сейчас я уже была полна сил. На кончиках пальцев появилось такое незнакомое тёплое покалывание, внутри будто бы забилась энергия, которая никогда не принадлежала мне. Я не верила раньше в возможности даосов творить волшебство, не видела ни одного из них и лишь читала легенды, а после перерождения хотела бы отыскать хоть одного. Если они действительно обитали в Даяо, мне следовало остаться здесь как можно дольше и найти тех, кто поможет мне в совершенствовании*. Такую силу нельзя растрачивать даром.
— Сяо Бао!
Вздрогнув, я обернулась и посмотрела на генерала Линя. Статный и красивый… с такой внешностью ему бы женщин очаровывать и завести гарем, а не людей убивать. Поймав себя на мысли, что неприлично долго разглядывала его, я поспешила отвести взгляд.
— Вам необязательно так часто навещать меня. Как я уже сказал раньше: я не стану сотрудничать с врагом. Лучше сразу убейте меня. Вам ведь так будет проще.
— Именно так я и решил поступить, ведь ты не оставляешь мне иного выхода.
— Что? Вот так сразу?
— Испугался всё-таки? — генерал усмехнулся, совсем как раньше, когда мы с ним держали путь на север и пытались считать друг друга друзьями. — Я не хочу твоей крови. Ты способный лекарь, и я хочу показать тебе кое-кого. Если ты тоже не сможешь помочь ему, то, как только выведешь яд из моего организма, я лично отвезу тебя в Цзинь и отпущу.
Мне теперь нельзя было возвращаться... Я хотела бы узнать больше о даосах и встретиться с ними. Моя сила... Принадлежала ли она чему-то высшему? Или просто я стала опытнее, поэтому готовила столь эффективные мази и отвары?
— О чём задумался? Неужели теперь решил остаться?
— Вот ещё! Я посмотрю твоего больного, генерал. Идём. Не будем тратить время попусту.
— Хорошо.
Мы вышли из шатра, и множество глаз уставились на меня. Они не воспринимали меня другом: здесь для всех я оставалась врагом, ровно как и они для меня. Пусть я не собиралась никому вредить, но обиды прошлого сложно отпустить. Кто-то из них умирал в прошлом на наших землях, а сейчас они улыбались, тренировались и подшучивали друг над другом. Война ещё не оставила такой сильный отпечаток на их сердцах.
Дойдя до лазарета, Линь Янь остановился и посмотрел на меня с надеждой. Он будто не решался завести меня туда и открыть уязвимую часть своего лагеря. Доверил свою жизнь, но сомневался, стоит ли пускать к своим людям? Истинный генерал, думающий о подчинённых больше, чем о себе.
— Входи.
Раненых почти не было. Лекарь, седовласый старец, поучал своего помощника, и даже не обернулся, когда мы вошли. Генерал подвёл меня к кровати, на которой лежал молодой парнишка. Ему было лет тринадцать, точно не больше. Бледная кожа на его теле местами посинела и обрела сероватый оттенок, губы были почти белые и растрескавшиеся от жажды. Мальчик открыл глаза, но в них отсутствовал жизненный блеск. Его будто бы иссушили, вытянув всю жизненную энергию.
— Генерал, — просипел мальчишка и попытался поднять руки, чтобы сложить в приветственном жесте, но даже на это у него не хватило сил.
— Это брат Ли Сана. Он подхватил какое-то странное заболевание, и никто не смог узнать, что это за болезнь. Быть может, ты встречал что-то подобное на землях Цзинь? Есть ли способ помочь ему?
Присев на край кровати рядом с мальчиком, я коснулась его запястья, нащупывая пульс. Такое холодное тело, будто бы рядом уже находился мертвец. Но он боролся за жизнь, и мне захотелось помочь.
Теплота прошлась по венам, и я ощутила прилив сил. На мгновение прикрыв глаза, я увидела перед собой улыбающееся лицо богини. Захотелось потянуться к ней, выведать все тайны, но я не смогла, а в голове уже появилось знание, как помочь этому несчастному.
Открыв глаза, я повернулась в сторону Линь Яня:
— Я не встречал такого заболевания раньше, генерал, но могу сделать кое-что. Это точно не навредит его организму, а поможет ли, решат небеса.
Генерал оживился. Лекарь приблизился ко мне и внимательно присмотрелся.
— Откуда у такого юнца столь великие познания? С
