ключи и папку с документами и категорически захлопнуть дверь перед носом». Антон не приходил и не звонил, Ася включила телевизор, нащелкала какую-то комедию. Актеры играли слабо, сценарий был ещё хуже. Одно радовало, действие разворачивалось в Крыму. Время от времени появлялись роскошные морские пейзажи, красивые набережные, южная растительность, скалы над водой. Кажется, Ася начала дремать, потому что от рингтона «чужой» вздрогнула и уронила пульт, телевизор взревел на пределе громкости.
Торопливо вырубила телевизор, телефон продолжал сигналить. «Не мошенники, эти после трех сбрасывают».
– Алло, Анастасия Юрьевна Изотова?
– Да.
– Капитан Журавченко, начальник поста ДПС. Ваша машина попала в аварию. Вы знаете, кто этот мужчина, что был за рулём?
– Что значит был? Он живой?!
– Да, живой, но без сознания, «скорая» уже едет. Так вы его знаете?
– Да. Антон Сергеевич Ракитин. Мой… муж. У него должны быть с собой документы. Всякие: паспорт, права, страховка на машину. Они в бардачке или боковом кармане. И ещё у него с собой сумка, типа спортивной, синяя.
Капитан не ответил, но Ася услышала приглушенный крик: «Сержант, поищи там в кювете сумку спортивную». Заныла сирена, все громче и ближе.
– «Скорая» приехала. Я вам перезвоню.
– Куда его повезут? – пыталась вставить словечко Ася, но капитан Журавченко отключился.
«В кювете… Почему в кювете?!»
В субботу Антона перевели из реанимации в палату, с утра Асе разрешили его навестить. Кровать Антона была современная, с изменяемой формой. Сейчас Антон сидел в ней, как в кресле, и читал свернутую в 4 раза газету, держа её одной рукой. Вид бывшего мужа вызвал у Аси острую жалость: лицо опухшее, на губе пластырь, согнутая левая рука торчит перпендикулярно телу на странном сооружении, напоминающем крыло самолета. Пижама надета наполовину, на здоровую руку и застегнута на одну верхнюю пуговицу.
– Ася, довогая! – Довольно невнятно приветствовал её Антон, – Пвости, что вазбил твою машину!
Машину Асе было жалко до слёз, привычная, послушная рулю, хорошенькая, как игрушка, серебристая «Вольво» превратилась в груду железа, не подлежащего восстановлению.
– Ладно, не переживай за железяку, страховка действует. Как ты себя чувствуешь? Врачей послушать, так отделался лёгким испугом: внутренних повреждений нет, сотрясение, зуб выбил, да рука сломана. Сильно болит?
– Да.
– Ночью не спал?
– Спал. Обевз… Укололи.
– Как же ты с трассы слетел?
– Товмоза отказали.
– Тормоза? Не может быть! Я техосмотр проходила двадцатого апреля.
– Говою тебе: товмоза, – Антон произнес довольно длинный монолог, из которого Ася представила себе картину аварии.
Антон не так уж сильно торопился, не превышал скорость. На последнем повороте, довольно крутом, уже перед самым городом, Антон взял руль влево и стал притормаживать, но тормоза не сработали, и машина не вписалась в дугу, вылетела с шоссе прямо в воздух, от страха полёт показался Антону нереально долгим, потом с грохотом приземлилась. Дальше – ужасно трясло и крутило, мелькали деревья. Дальше – темнота, очнулся в руках эскулапов.
– Слава Богу, что жив остался! Но тормоза? Может, там, возле дачи кто-то был возле машины? Ты не оставлял её на улице?
– Нет! Поставил в огваду!
– Антон, не волнуйся так. Главное – ты живой, скоро поправишься. Вот, я тебе принесла щетку, пасту, тапочки новые купила. И ещё соки с трубочками.
– А миневальную?
– Минеральную забыла! Но здесь рядом киоски, схожу, куплю. Куда ты встаешь?
– Я с тобой выйду, мне гулять мозно, – Антон спустил ноги с кровати, надел шлепанцы, встал и пошатнулся.
Ася подхватила его под здоровую руку.
– Что? Голова кружится? Ложись обратно!
– Нисего, пвошло.
Шагая осторожно, но не падая, Антон с поддержкой Аси прогулялся до ворот, где Ася купила минеральную воду. Потом они вернулись и присели у крыльца на лавочку под деревом. Антон довольно улыбался, щурился на солнце, вдохнул полной грудью городской воздух и сказал:
– Как ховошо!
– Да, повезло, твою воду купили.
– Нет. Жить ховошо.
Помолчали. По дорожке к воротам и обратно шли посетители, это было приемное время.
«Ладно. Посидим. Полчаса осталось. Вон та женщина у ворот удивительно похожа на Инну», – подумала Ася.
Женщина шла стремительным шагом, потом приостановилась, потом медленно стала походить к скамейке, пристально глядя на них. И тут Ася поняла, что это и есть Инна.
Она выглядела очень удивленной.
– Ася! Ты не пострадала? Как я рада! – она присела на скамейку и порывисто сжала руку Аси. – А это кто? Неужели Антон? А с тобой-то что?
– Привет, Инна! Антон попал в аварию. А как ты как нас нашла?
– Антон? Он, что, брал твою машину? Господи, Ася! Это был такой шок! Я читала в телефоне новости, ГИБДД, сказали марку и номер твоей машины, ужасная авария, было фото, машина разбита в хлам. Я узнала, куда увезли водителя. И вот… Ну, слава Богу, все живы! Так что же случилось?
Инна окинула взглядом Асю и Антона, сидящих рядышком на скамейке, как счастливая семейная пара. Асе не понравился этот «проницательный» взгляд.
– Антон тебе сейчас всё расскажет по дороге в палату, – Ася всучила Инне бутылку с минеральной водой. – А мне пора. Пока!
В пятницу в середине дня Асе позвонил Юрий Михайлович и пригласил в гости в загородный дом. Ася от неожиданности никак не могла найти предлог отказаться или перенести встречу в другое место. Разбитая машина? Но отец дал ей одну из своих, белую почти новую «Ауди». Документы на Асю были оформлены с молниеносной скоростью.
– Это так важно?
– Да, Ася, это важно, приезжай к нам на обед в субботу, – что-то в голосе отца подсказывало, что отказа он не примет. – Как обычно, в 14 часов.
– Хорошо, папа, буду.
«Какой-то повод? Годовщина чего-нибудь? День Строителя? Нет, вроде. Но маленький йогуртовый тортик и цветы хозяйке дома принести надо. Машину лучше не брать, если они что-то отмечают, обед будет с вином».
Жаль, что поездки в старый дом не избежать. Ася не была в нем с тех пор, как мама погибла. Отцу, видно, тоже было тяжело, тогда они переехали в город и жили вместе втроем. Инна утешала и подбадривала их. А Олег, который ушел жить в свою квартиру с Машей, не показывался Асе на глаза.
Отец горевал недолго: всего через год женился, по обыкновению, на молоденькой девушке. Жениху было 56 лет, невесте 25 лет, 31 год разницы в возрасте. Ни Ася, ни Инна не захотели жить с Юлей. Ася к тому времени отремонтировала мамину двухкомнатную квартиру, перешедшую по завещанию. Инна уже могла жить в своем доме в «Зелёной горке», который продолжала расширять и благоустраивать. Участок был подарен ей Юрием
