class="p1">— Значит, отличницей ты все-таки будешь. Ведь спрашивать нас будут по учебникам, так?
— Эм… Спасибо, Гарри. Ты… правда так думаешь?
— Ну, еще по лекциям, но ты, наверное, умеешь быстро записывать?
— Я очень хорошо запоминаю! — Гермиона воодушевилась. — Хочешь, спроси меня. Ты же читал Историю Хогвартса?
— Кто был директором перед… перед Армандо Диппетом?
— Бэзил Фронсак, Когтевран. Он знаменит крылатыми фразами и открытием нового вида щитовых чар!
— А еще чарами необнаружения.
— А это откуда?
— Из книг, конечно. У моего учителя хорошая библиотека.
— Лучше Хогвартса?
— Он там… — Гарри осекся, поняв, что едва не разболтал тайну случайной попутчице, и быстро поправился: — Он там часто бывает. И конечно, может пользоваться книгами.
— Здорово…
— А кто был директором перед Фронсаком?
— Евпраксия Моул. Но она продержалась всего три года из-за конфликта с полтергейстом. Гарри! А полтергейст тоже может проклясть?
— Понятия не имею.
— Можно я почитаю лучше твою книгу, раз ты пока с журналом?
— Хорошо, бери. Можешь сразу открыть на щитовых чарах, простейший щит у тебя должен получиться.
— А ты умеешь?
— Ну… да.
— Научишь?
— Куда ж я теперь денусь. Дорога длинная, так хоть позанимаемся.
— Ты тоже любишь учиться! — Гермиона довольно улыбнулась. — Знаешь, в моей школе почему-то это никто особенно не любил. И… у меня не было друзей. А когда я пыталась что-то сделать, то у меня просили списать, а потом дразнили заучкой. Но ведь… в книгах столько всего интересного!
— Не все это понимают. А еще не любят, когда кто-то все время лучше них.
Гермиона задумалась.
— Сначала прочитай все про щит, я так хорошо, как в книге, наверное, объяснить не смогу. Знаешь ли, мне еще никогда и никого не приходилось учить. Так что… ты извини, если что.
Гарри успел хорошо подумать, а ее память и рвение к знаниям его впечатлили. Возможно, с этой магглорожденной стоит поладить. Хотя он еще не понял, насколько она умна, но соображает и начитана. Ему тоже не приходилось встречать таких сверстников, как она. Хотя он практически ни с кем из них не общался. Почти как она. Это интересно.
* * *
— Можешь назвать самых известных британских зельеваров?
Гермиона сердито посмотрела на него, отрываясь от чтения, но не принять вызов не смогла.
— Свупстикс, Бартоломью, Дамблдор… последний, правда, меньше.
— И что он изобрел?
— Дамблдор? Он директор Хогвартса.
— К изобретениям это не относится.
— Он работал с Фламелем… Да, он открыл двенадцать способов применения драконьей крови!
— Ты знаешь, что это за способы?
— Но… этого нигде нет.
— Поищем?
— Согласна, — кивнула Гермиона и снова уткнулась в книгу.
Дверь снова отъехала и за ней появился невысокий, а по сравнению со стоящими за ним двумя парнягами даже хрупкий блондинчик с зализанными гелем волосами.
«Драко Малфой, — понял Гарри. — Слизерин. Сразу ссориться или погодить?»
Он слушал его и удивлялся. А потом даже немного загрустил… Пожалуй, умняшка, едущая рядом с ним, была куда приятней в общении. Малфой и по ее магглокровности проехался, благо Гермиона пока ничего не поняла, и Гарри стало противно.
Первый кандидат на конфликт нашелся сам. Ну и что, что еще будущий слизеринец… Будет же. Хотя, если подумать, со своим воинствующим настроем и на Гриффиндор дорожка… подходящая. Мдя.
— Драко Малфой, наследник Малфой, шел бы ты отсюда, — процедил Гарри сквозь зубы. — Если ты дашь себе труд задуматься, кому и что ты говоришь, то имеешь шанс понять, что начинать знакомство с того, что ты тут устроил, не стоит. Не доходит?
Драко смотрел на него круглыми глазами.
— Я полукровка, моя мать — магглорожденная. Которая отдала за меня свою жизнь. А теперь повтори то, о чем ты только что разглагольствовал. Про магглорожденных, — Гарри Поттер сузил глаза. — И представь хотя бы на пару секунд, что ты — это я. И что речь о тебе и твоей матери. Я должен либо вызвать тебя на дуэль, либо прибить на месте, я прав? — Гарри вспомнил о предостережении Снейпа и, обращаясь уже не столько к Малфою, сколько к стоящим позади него телохранителям, продолжил: — Но мы не имеем права, мы первокурсники. Мистер Малфой может выставить вместо себя кого-то другого, совершеннолетнего. А у меня никого нет — я впервые в мире магии, меня воспитывали магглы и о волшебстве узнал месяц назад. Достойная истинного аристократа позиция, да?
Крэбб и Гойл переминались с ноги на ногу и молча сопели.
Малфой покрылся красными пятнами и выскочил вон. Дверь закрылась, кажется, тому поспособствовал один из его телохранителей.
— Гарри… это что было? — карие глаза изумленно смотрели, кажется, прямо в душу.
— А ты думала, в сказку попала?
— А… да. Конечно. Все… все не так! — Гермиона, кажется, была готова заплакать.
— Все как везде и все как всегда. Мисс Грейнджер, вы что, до сих пор верите в мировую справедливость?
Как правильно утешать плачущих девочек он понятия не имел, а потому просто предложил ей перекусить. Ему это всегда помогало, что от грусти, что от неуверенности, да от любых неприятностей. Вот только еды вдоволь у него стало не так и давно, меньше года…
Помогло и в этом случае, хоть и не сразу. Зато когда он пообещал, что после перекуса они могут поколдовать, что в поезде это делать можно — он узнавал! — настроение соседки сменилось к лучшему. Так что до самого Хогсмида, про который Гарри ей тоже рассказал, они были заняты многими полезными вещами — от бытовых чар до того самого щита. У девчонки вполне неплохо получалось, а Гарри догадался еще о паре нюансов, пока ей все растолковывал.
Когда они подъезжали, он вышел, чтобы Гермиона — наконец он начал называть ее по имени — могла спокойно переодеться; мало ли, может, у нее не только мантия. Но едва он вернулся, как сразу нарвался на вопрос о том, на какой факультет он собирается.
— Когтевран? — Гарри пожал плечами. — Считается факультетом умниц, но тупицы, могу тебя уверить, есть везде. Декан там неплохой, он профессор чар. И полугоблин, что вообще любопытно. Ты же уже знаешь, что маги довольно плохо относятся ко всем, кто… — Гарри поискал слово, но точного не нашел, — кто не такой, как они. Начиная от обычных людей и заканчивая волшебными существами, даже если те мыслят ничуть не хуже них.
— Но это же расизм!
— Про сказку мы с тобой уже говорили? Самые нейтральные в этом плане факультеты — Гриффиндор и Пуффендуй.
— Пуффендуй считается для не совсем умных…
— По-настоящему умные не светятся.
— То есть? Не поняла…
— Ум — это твоя сила, твое оружие. Ты собираешься всем без утайки показать весь свой арсенал, чтобы
