опыт, когда одна из учительниц обратила на него внимание и начала заниматься с ним, даже домой приходила… А всего через полгода она попрощалась — переехала в другой город, и жизнь, которая только-только начала радовать Гарри, закончилась, казалось, навсегда.
Профессор, в свою очередь, несколько раз просил его «вырастить клыки» и при этом очень внимательно смотрел в глаза. Так что Гарри, конечно, спросил, почему и даже немного собой загордился, особенно когда ему объяснили про трансфигурацию, и тут же попросил «что-нибудь почитать про это».
Снейп хмыкнул, провел рукой по полке и протянул ему средних размеров фолиант, который Гарри, тем не менее, еле удержал. А потом открыл первую страницу… и ничего не понял, кроме предлогов. Ну, почти.
— Уж извините, Поттер, но проще у меня нет.
Гарри упрямо закусил губу, нахмурился и впился глазами в текст.
— Думаю, вам лучше начать с учебника для первого курса.
— Но… он же у Дурслей.
— Тогда вам пора домой.
Гарри только в первые дни болезненно воспринимал ежедневное возвращение «домой», но вскоре ему стало почти все равно. Дурсли, напуганные Снейпом, его не трогали, еду оставляли на столе. И мимо старались либо вообще не ходить, либо очень быстро. Их племянника такое положение вещей более чем устраивало, хоть он это и не всегда замечал.
Он был все время занят: читал, писал, снова читал и даже учился конспектировать. В жизни он так никогда еще не учился. А еще тренировал память, когда записывал какую-то не очень понятную главу, как сумел запомнить, а потом сличал с оригиналом. Это было весьма трудоемко, но, оказывается, так можно было многое понять! А он был готов на все, лишь бы стать настоящим, сильным, темным волшебником. А делу света он послужит, раз уж профессор Снейп говорит, что надо.
Язвительный и мрачный профессор неожиданно для себя стал настоящим героем для Гарри.
Эх, если бы он раньше умел так отвечать, как Старший… Никто в школе его дразнить и не подумал бы! Все-таки немножко жалко, что он не вампир…
Так раздумывал Гарри, когда убирал за собой после еды — он все-таки наловчился мыть посуду без палочки, одним желанием, так что иногда даже жалел, что комплект посуды всего один. Когда он пару раз норовил убрать за Дурслями, они почему-то опять пугались. Ну и ладно, пусть сами моют.
Профессор ему прекрасно объяснил, как тренировать магические способности, и, кажется, сам их тренировал, по крайней мере недавно Гарри заметил пару ссадин, в точности похожих на те, что были у него самого, пока он не научился не ранить себя собственными клыками.
Так и вышло, что за месяц они успели многое. Конечно, Гарри знал и мог далеко не все, что знали и умели «чистокровные», но теперь он бы точно не потерялся на их фоне. А кое-что он знал куда лучше — Снейп приучил его к тому, что прежде чем принимать решение, надо узнать максимум о предмете и спрогнозировать разные возможные результаты, а главное — что с ними делать.
И зельеварение было просто роскошным полигоном для этого.
— Что будет, если я положу не три щупальца растопырника, а пять, и еще добавлю хвост?
Гарри напрягся и сузил глаза, припоминая недавно прочитанные главы.
— Если огонь не убавить, может пойти ядовитый пар из-за слишком быстрого окисления основы…
— А если мешать в другую сторону?
— Зависит от скорости, но если надо быстро поменять направление, то лучше снять зелье с огня.
— А если нет?
— Только нырять под стол. Потому что уже ничего не поможет…
— А если подумать?
— Нейтрализовать чем-то, наверное, но это в следующей главе…
— Значит, вы все же заглянули в следующую главу…
— Ага. Только, — Гарри грустно вздохнул, — не успел даже до половины.
— Тем не менее, это похвально, Гарри. Как бы ты хотел отдохнуть?
— А можно подавить бубонтюберов?
Снейп онемело уставился на Поттера. Почему он сам выбирает каждый раз самые мерзкие задания?
Не удержался. Спросил.
— Я просто представляю кое-кого… из школы, из компании Дадли, — Поттер так улыбнулся, что стало совершенно ясно: из этого ребенка вырастет кто угодно, только не светлый маг.
«И как об этом сказать Дамблдору? Он же и обвинить может, причем совершенно ясно, кого. Найдет у меня недюжинный педагогический талант — за один месяц превратить юного Героя магической Британии в темного мага… ладно, мажонка. Но поди докажи, что я тут ни при чем, а мальчишка сам кого угодно… кхм. Нет, не стоит об этом. Точно не стоит. Но вот о распределении надо будет поговорить серьезно. На Слизерине ему определенно делать нечего — Герой будет там словно в логове врагов. У барсуков тоже вряд ли приживется, слишком он сам по себе. Так что или к воронам, или ко львам. А политически — Гриффиндор и только Гриффиндор».
Об этом и был очередной вечерний разговор. И не один. Поттер проявил изрядное упрямство, желая устроиться поближе к нему, Снейпу. И никакое «так надо» с ним больше не работало. Пришлось выложить, что называется, «карты на стол». Только это и помогло. Гарри, конечно, был ужасно недоволен, но для безопасности профессора даже согласился изображать конфронтацию с его факультетом.
4. Дети, в школу собирайтесь!
Гарри задумчиво толкал перед собой тележку с компактным чемоданом и клеткой с совой — профессор настоял, чтобы тот обзавелся личной птицей, скромной серой неясытью с медово-янтарными глазами и хищным клювом. Хедвиг накормили специальным кормом с каким-то зельем, после чего она шла на руки только к Гарри и профессору. Хотя если ее отправляли в магазин, например, проблем тоже не было — она относила и приносила все, что было заказано.
Сову профессор предлагал отправить своим ходом, мол, она и так прекрасно доберется до Гарри, но у него впервые в жизни появилось собственное живое существо и, конечно, совсем не хотелось с ней расставаться. Так что и клетка была — исключительно для того, чтобы птица могла, если что, жить и в спальне. От совятни Гарри бурно отказался, даже сам толком не понимая почему. Самой Хедвиг, судя по ее поведению, было абсолютно без разницы.
Очки с тонкой, но очень прочной оправой, были не очень заметны, а из волос Гарри уже давно и старательно делал с помощью геля густую челку, спадающую до самых глаз и закрывавшую больше половины лба — маскировал шрам, его главную визитную карточку в мире волшебства. Ему было плевать, что челка казалась немного сальной, главное, она отлично выполняла возлагаемую на нее функцию.
Он прошел мимо шумного и
