После уроков она поспешила домой, бросила сумку в прихожей и сразу отправилась к соседям.
Елизавета Львовна открыла моментально и очень обрадовалась:
— Леночка, как ты вовремя! Маша спит. Скоро проснется, ее надо будет покормить. Пойдем покажу чем.
Она провела девочку на кухню, достала кастрюльки и баночки с детским питанием.
— Вот овощной суп, котлетки с картофельным пюре, потом пусть поест, что хочет, из сладкого — любое фруктовое пюре открывай. Греть не надо. Одежда для прогулки на стуле, курточка на вешалке, — торопливо говорила женщина, собирая свои вещи. И спохватилась: — А ключ от дома у тебя есть?
— Нет.
— Ну тогда и не ходите никуда. Ничего, утром мы с Машей уже гуляли, а вечером Наташа сама с ней сходит. Найдете, чем дома заняться?
— Конечно, — улыбнулась Лена. Елизавета Львовна внимательно на нее посмотрела и внезапно перекрестила:
— Ну благослови тебя Бог, деточка. Ухожу, вечером свяжусь с Наташей по телефону. Да, — спохватилась она. — Вот тебе мой номер, на всякий случай. Если будут какие-то вопросы, звони.
И она ушла.
Лена закрыла за ней дверь, постояла в прихожей, осмотрелась по сторонам — вчера она толком ничего не увидела. Да, красота! Стены как будто гранитом выложены — даже сверкают… А кстати, откуда здесь свет? Подняла голову — и ахнула. Потолок весь был словно усеян звездочками. Сначала она не поняла, потом присмотрелась — да он ложный! Немного ниже настоящего, и в нем вмонтированы небольшие лампочки. Вся проводка, видимо, помещалась в промежутке между этим потолком и настоящим.
— Здорово! — тихонько удивилась она. — Только, наверное, это очень сложно сделать.
Хотя специалистам, может быть, раз плюнуть. Девочка спохватилась, что торчит неизвестно зачем в коридоре. А что, если малышка проснется? И пошла к ней в комнату. Осторожно открыла дверь — спит. В обнимку со своей Мышей. Вот ведь придумала — Мыша! А здорово. И всегда можно сказать — это Мыша хочет мороженое. Надо бы взять этот метод на вооружение. Только Лена давно уже выросла из детских игр. А до взрослых еще не доросла. Некоторые девчонки из их класса уже хвастались взрослыми поклонниками, многие целовались. Но она не понимала — зачем так торопиться? Ведь нет там никакого чувства, сразу видно. Одни игры во взрослых. Чтобы другие завидовали. Только чему тут завидовать?
Девочка подошла к окну и задумалась.
Вот если бы у кого-то была любовь — сильная, невозможная, как у Ромео и Джульетты, когда и жизни не жаль — тогда еще можно было бы позавидовать. А так…
И опять — некстати — вспомнился вчерашний мальчик. Нет, все-таки в его взгляде не было высокомерия. Скорее боль. Но почему?..
— Привет! — Лена повернулась на голос. Машка уже проснулась и сидела, сжимая в руках Мышу, изумленно глядя на девочку.
— Привет, — Лена подошла к ней и присела рядом с кроваткой на корточки, так что малышка оказалась выше ее. — Что снилось?
— Мыша! — у нее, похоже, на все был один ответ. — Ты опять?
— Нет, я снова, — засмеялась Лена. — Мы с тобой поиграем, пока мама не придет, ладно?
— Поиграем! — обрадовалась Машка. — В страшный лес!
— Или еще во что-то, — уклончиво пообещала Лена. — Но сначала надо встать и умыться.
Машка, не спуская с нее глаз, поднялась, ухватила девочку за руку, и они пошли умываться.
Потом надо было кормить Мышу — ведь та очень проголодалась, пока спала. Машка заставила поесть и свою «няньку». Лена сначала колебалась, но малышка так уговаривала:
— Поешь, это вкусно! — говорила малышка, повторяя Ленину интонацию. Девочка не выдержала, рассмеялась и налила себе суп.
Котлет было наготовлено много. Машка пристально смотрела Лене в рот и делала те же движения, что и она. Пришлось пообедать. Было действительно вкусно.
После обеда они помыли посуду, причем Машка подавала грязные тарелки и ухитрилась не разбить ни одной. Лена украдкой посмотрела на часы — прошел почти час. Значит, осталось посидеть чуть больше двух. Ну ничего страшного. Теперь главное — придумать подходящую игру. Веселую, но при этом не слишком разрушительную.
Долго думать не пришлось. Машка потащила ее к письменному столу, на котором, оказывается, сегодня уже стоял самый настоящий компьютер! И как это Лена его сразу не заметила?
— Давай играть! — велела она.
— А как? — растерялась Лена.
— В игру! — Машка лихо нажала какие-то кнопочки, засветился экран, потом малышка, ловко орудуя «мышкой», что-то еще повключала, и перед ними оказалась на экране заставка детской игры. Она была довольно забавная. Мишка ходил по дому, находил какие-то вещи, наводил порядок и попутно играл во всякие игры — найти нужный цвет, подобрать буквы, отыскать цифры. Такая развивающая игрушка. Даже сама Лена увлеклась — так все здорово было. Но скоро малышка заскучала, стала ошибаться, и девочка поняла — с этим пора заканчивать.
Предложила поиграть во что-то другое. Машка быстро согласилась, выключила компьютер и уставилась на Лену:
— Во что?
— Во что? — задумалась девочка и посмотрела по сторонам. — О, давай покатаемся на слоне!
— Давай! — обрадовалась Машка. Они прекрасно уместились на нем вдвоем. Лена стала слегка раскачиваться из стороны в сторону, Как будто это слон идет, и начала рассказывать о том, что он идет по Индии, по джунглям. Высмотрела в куче игрушек обезьянку, слезла со слона и уже вместе с ней подошла к Машке:
— Ты кто такая? — запищала она, изображая мартышку.
— Маша! — храбро ответила девочка и стукнула мартышку кулачком по голове.
— Нет, так нельзя! — возмутилась Лена уже своим голосом. — Ты не должна с ними драться, если они не нападают. И даже если нападают — то все равно нельзя. С ними будет драться слон. Он большой, сильный и умный. А тебе надо с ними разговаривать. Поняла?
— Поняла, — кивнула Машка.
— Тогда давай еще раз.
— Давай, — согласилась она.
— Ты куда едешь? — снова запищала Лена.
— Нет, ты сначала спроси, кто я такая! — напомнила малявка.
— Ладно, — покладисто согласилась девочка. — Ты кто такая?
— Обезьянкиным голосом! — поправила Машка.
Лена вздохнула и повторила, уже пискляво:
— Кто ты такая?
— Я — Маша! — гордо ответила малявка.
Игра наладилась. То и дело Лена вытаскивала из угла очередного плюшевого зверя, приносила его восседающей на слоне Машке и начинала разговор. Обычно с вопроса: «Кто ты такая?» Причем каждый раз голос должен был быть совершенно другим. Змея шипела, утка крякала, свинюшка хрюкала… Машка сияла! С ней еще никто так не играл!
Наконец Лена выбилась из сил и предложила:
— Теперь ты посади их на слона, они тоже хотят прокатиться.
Машка скатилась с плюшевого чудовища с розовым хоботом и стала рассаживать на него всех зверей. Зверюшки падали, расшалившаяся малышка подбрасывала их в воздух. Началась война игрушек! Они с Леной кидались друг в друга мягкими зверятами, и удивительно, что ничего при этом не уронили из окружающих предметов. Наконец обе устали и уселись прямо на пол среди разбросанных игрушек.
Потом малышка изображала тигра, ползала на четвереньках и рычала. Наконец Лена прекратила это безобразие, сказав, что игрушкам пора спать. Тогда они начали их укладывать, и даже придумали колыбельную песенку:
Спите, мишки, спите, мышки,Обезьянки и мартышки.Спит удав и спит питон,Он четвертый видит сон!
Лена вспомнила, что за обедом забыла дать малышке фруктовое пюре, и предложила:
— Хочешь, пойдем поедим?
Машка кивнула. Она вообще смотрела на свою новую няньку с восторгом и соглашалась с ней во всем, ну, или почти во всем. Или это потому, что Лена не дергала ее — не бегай, не прыгай! — а просто играла и придумывала что-то интересное.
Они прошли на кухню, выбрали баночку с абрикосовым пюре со сливками, открыли ее, и малышка брала содержимое ложкой прямо оттуда. А Лена налила себе чай. После битвы очень хотелось пить. Здесь и нашла их вернувшаяся из института Наташа.
— Ну как вы тут? — нетерпеливо спросила она. Девочка поняла, что Наташа волновалась, справится ли она с Машей? Ведь пришлось оставить ребенка на четырнадцатилетнюю «няню». Лена поспешила ее успокоить:
— У нас все в порядке. Маша пообедала, очень хорошо. Я тоже поела, — смущенно призналась Лена.
Ей было неловко. Она привыкла, что у них дома точно рассчитывали — кому и сколько. И если кто-то съедал больше, то это значило, что другому не доставалось.
— Вот и отлично, что пообедали! — обрадовалась Наташа. — Вкусно?
— Очень! — искренне призналась Лена. — Особенно котлеты.
— Слушай, разогрей их, а? И мы вместе поуминаем, а то я целый день на ногах, — сказала Наташа и ушла к себе.
Когда она вернулась в домашнем трикотажном костюме, котлеты уже шипели на сковородке.
