Читаем без скачивания Где же ты, моя мечта? - Ольга Дзюба

Чтобы парень не оказался без присмотра, Николай попросил пожить с ним свою тетушку. Та Антона любила, кормила его обедами, следила, чтобы он ходил в чистом, и сообщала Николаю о его успехах в школе. Но влиять на него она не могла. И тот не стал курить и пить только потому, что приятели в школе очень уж активно его угощали. А он не любил от кого-то зависеть. Ни от чьего-то кошелька, ни от мнения.

Мать звонила иногда. Но всегда это были короткие, быстрые разговоры — как дела, нужны ли деньги? Он всегда отвечал, что дела отличные, денег не надо, и ждал — пригласи! Позови! Пешком дойду!!!

Но мама торопливо чмокала в телефонную трубку и на этом беседа прекращалась. Тетушка Валентина как-то пожаловалась Николаю, что после таких звонков Антон ходит сам не свой. Николай нарушил свое правило — не вмешиваться, — позвонил бывшей жене и взорвался:

— Денег жаль на переговоры — пиши письма. Он ведь ждет звонка, ты же мать! Хочешь, я отправлю его к тебе на месяц? Не за твой счет, не бойся! Ты бы на него посмотрела, какой он после твоих трехминутных разговоров!

Но бывшая жена послала его куда подальше и сказала, что сейчас она ждет ребенка, и у нее нет возможности заниматься Антоном.

— Он на месте, учится в школе, зачем что-то придумывать? Вот потом…

И попросила пока ничего Антону про будущего братика или сестричку не говорить.

— Зачем тебе еще ребенок? — искренне удивился Николай. — Ты же кукушка!

И бросил трубку.

Антон ничего не знал об этом: Николай не стал рассказывать. И тете Вале запретил, хотя она была в курсе:

— У парня переходный возраст, а его мать родная бросила — с ума сойти!

Звал с собой на рыбалку, ездил с ним по Подмосковью, обещал, что обязательно летом поедут все в Париж.

— Только учись хорошо, ладно? — взял с него слово. Кстати, это Наташа Николая научила. Захочет поехать — будет стараться. А будет учиться — на глупости времени меньше останется.

Теперь Антон уже почти понимал, что маме не до него — она занята какими-то своими делами. Он просто хотел посмотреть ей в глаза. И даже ни о чем не спрашивать — просто посмотреть…

Антон жил, думая только об этом — закончить год хорошо и поехать в Париж. Подтянулся по всем предметам. Даже химия, в которой он никак не мог разобраться, стала ему не так противна. Оказывается, если старательно учить предмет, то он в конце концов будет понятнее. И выходит, не так уж и трудно — учиться хорошо. В общем, в жизни на ближайшие полгода все ясно и просто.

И вдруг…

Эта девочка, которая несла засыпающую Машку…

Машка никогда и ни к кому не шла на руки. И вообще — никого не подпускала к себе. А уж энергии у нее хватало, чтобы уложить сотню воспитателей! По этой причине она не посещала садик, хотя была возможность отдать ее в один, очень хороший. Но Маша ходила туда всего два дня. После этого и Машка, и воспитательница категорически отказались дальше встречаться. Пришлось опять просить Елизавету Львовну посидеть с Машкой. Елизавета Львовна была единственная из посторонних, кто переносил ее больше десяти минут. Ну, еще Наташа с ней справлялась, ничего не скажешь. Антон это признавал. Конечно, девочка любила отца и еще Антона. Он тоже любил сестричку, хотя она в какой-то момент отняла у него внимание мамы. Но потом их мама пропала совсем, а Антон остался. И Машка осталась. Она так смешно звала его: Тотоша. Сначала, когда только научилась говорить, произносила «Тоша», а потом, когда услышала стихотворение «Мойдодыр», в котором был крокодил с двумя детьми: Кокошей и Тотошей, стала называть его «Тотоша».

А тут какая-то незнакомая девочка, которую он раньше никогда не видел и даже не подозревал о ее существовании, несет его сестричку, и та обнимает ее за шею, что-то тихонько говорит. И девочка отвечает ей нежно и ласково. И этот взгляд…

Такие глаза он видел только на иконах.

Может, она не существует, а просто привиделась ему в коридоре? Странно, что Николай ничего о ней не знает. Как тогда ее найти? И надо ли искать? Она наверняка из благополучной семьи. Станет ли с ним разговаривать?

Но он не мог перестать о ней думать…

Глава V

Чем занять малышку дома?

Лена проговорила с подружкой почти час. Та была под впечатлением поездки и взахлеб рассказывала про дачу папиного начальника и обо всем, что там видела.

— Представляешь, у него есть лошадь. Собственная! — кричала она в трубку. — И я на ней каталась!

— Тише! — смеялась Лена. — А то оглохну. У меня сегодня шумовой удар уже был, — вспомнила она Машкины вопли.

Танька чуть успокоилась и дальше говорила не так громко. Чудес на той даче хватало. Кроме лошади, там еще было три кошки, две собаки, говорящий ручной скворец, огромный белый попугай и белая полярная сова. Это не считая обычной живности — козы, куры, свиньи и гуси. Присматривала за всем этим хозяйством еще не слишком старая мать начальника, пенсионерка.

— Жили у бабуси два веселых гуся, — хохотали девочки.

— Ну, там не два, а целый десяток, — уточнила Таня.

Потом, отсмеявшись, поговорили о своем, наболевшем. Танька уговаривала подружку поехать на книжный развал. Посмотреть, купить что-то…

— Ладно, только на неделе не получится: он до двух работает, а у нас уроки. Вот в следующую субботу можно.

— Идет! — обрадовалась Татьяна, но тут ее отогнали от телефона. Видимо, родители ждали звонка.

Лена сообразила, что не спросила, придет ли подружка завтра в школу. Но теперь звонить было уже неудобно, и девочка стала укладываться спать.

Лена легла, но перед сном еще раз посмотрела на свою коробку с паззлом. Завтра надо будет подумать, где его можно складывать. Доску какую-нибудь найти, что ли? За один день его не соберешь, а письменный стол надолго занимать нельзя. Где тогда уроки делать?.. Рисунок красивый. Можно будет начать с замка. Вернее, сначала рамку собрать, а потом замок.

Девочка погасила свет и внезапно толчком проснувшейся памяти вспомнила взгляд того мальчика в коридоре. Исподлобья, то ли сердитый, то ли несчастный… Трудно понять. По коже пробежала зябкая дрожь, и девочка поплотнее укуталась в одеяло. Но это не помогало. Почему он так смотрел на нее? Хотел что-то сказать?

Лена вдруг сообразила, что в принципе можно узнать у Наташи, кто этот мальчик — уж своих-то гостей она знать должна, — а потом спросить у него: что он хотел ей сказать?

Но это немыслимо. Она конечно же его никогда не увидит и не сможет ему позвонить. Они слишком разные. Он, скорее всего, из сытого обеспеченного семейства. А такие обычно с такими же и дружат. Танька не в счет — она одна на миллион. Так что не надо думать о том, что невозможно. И в этот момент Лена окончательно поняла, что больше всего хотела бы с ним встретиться.

Заглянула мама:

— Ты уже улеглась? А сейчас ко мне Наташа заходила.

— Наташа? — удивилась Лена. — А зачем?

— У нее к тебе большая просьба. Я дала согласие, просто потому, что надо помочь. Ну, и вообще…

— Какая просьба? — девочка насторожилась.

Понимаешь, та женщина, которая сидит с малышкой…

— Елизавета Львовна, — подсказала Лена.

— Да, так вот, она может быть у них только до двух часов.

— Понятно, — засмеялась девочка. — В больших дозах ее выносить трудно!

— Ну, еще и потому, что у нее есть внучка, которая до двух в школе, а потом ее тоже не с кем оставить.

— Ну и что?

У Наташи сейчас практика, занятия, и она приходит домой не раньше пяти. И вот на это время она просила тебя посидеть с девочкой.

— Меня? — Лена села в кровати. — А…

— Это только на три часа в день. И то не очень надолго. В конце мая или даже чуть раньше у нее практика заканчивается, и тогда ты свободна. И еще: она будет платить по пятьдесят рублей в час. Она настояла на этом, и я не стала отказываться.

— Сто пятьдесят в день! — ахнула Лена. — Здорово! Мам, я справлюсь, честное слово. Машка — она ничего, если с ней играть.

— Ну вот и поиграешь. В общем, завтра в два часа пойдешь к ним и будешь ждать, когда придет Наташа.

Мама встала и отправилась спать, а Лена еще немного полежала, думая, чем бы завтра занять Машку и на что потом можно будет потратить деньги. Ей очень хотелось купить новый купальник, а то старый еще в том году стал неприлично мал. И еще темные очки, и пару видеокассет. Ну и, если останутся деньги, тогда на книжный развал можно будет съездить уже не с пустыми руками!

Незаметно Лена уснула. Отчего-то ей приснилось море — синее, бескрайнее, над которым ярко светило солнце. Наверное, от этого и настроение у нее с утра было солнечным.

Таня в школу не пришла. Видимо, решила последовать совету подружки и позаниматься дома музыкой. Все равно в этом году только один переводной экзамен, и тот по математике.

Весь день в школе Лена сидела как на иголках. Она думала, удастся ли ей справиться с Машкой в течение целых трех часов? И надо ли малышке в это время есть, спать или гулять? И во что ее одевать, если придется идти на улицу? Вчера мама ничего про это не сказала. Но потом Лена решила, что Елизавета Львовна должна все это знать, и у нее можно спросить. И девочка немного успокоилась.