— Машенька, ну что ты плачешь? Перестань, а то игрушечка обидится и уйдет.
Малышка замолчала на секунду, потом зажмурилась и выдала такой вопль, что у Лены заложило уши.
Женщина была ближе и получила от Машки столько децибелов, что отшатнулась и прикрикнула:
— Ну-ка, перестань.
Малышка приоткрыла глаза, потом опять зажмурилась и завопила еще громче.
— Тамара Алексеевна, — вмешалась в процесс воспитания Наташа. — Идите, вот эта девочка посидит пока тут.
Женщина с облегчением выпрямилась и вышла:
— Я на кухне помогу, Наташенька.
Лена посмотрела на Машку. Та молчала, наблюдая за уходом своей «няньки». Потом перевела взгляд на Лену. Узнала ее, но не подала виду. Похоже, ребенок раскапризничался не на шутку и заканчивать с этим не собирался. Машка снова завопила, правда, не столь сильно. Видимо, с открытыми глазами у нее не получался такой оглушительный звук, как с закрытыми.
— Справишься? — участливо спросила Наташа.
— Да, все нормально, — успокоила ее Лена. Она чувствовала, что Машка орет по инерции, и начать с ней нормальный разговор не будет стоить большого труда.
Наташа удивленно приподняла брови: она не думала, что такие вопли — это «нормально», но ничего не сказала и пошла к гостям. Машка, увидев, что мама ушла и осталась одна только Лена, сразу замолчала и поджала обиженно губы. Девочка ее понимала. Новый дом, новая обстановка… Ко всему этому еще привыкать надо, а тут нагнали полный дом народа, и чужие тетки лезут с глупыми разговорами. Поневоле заорешь!
Лена оглянулась по сторонам, выбрала плюшевого мишку, подошла с ним к девочке и дотронулась до нее плюшевой лапой.
— Привет! — постаралась она изменить свой голос. Будто бы это сказал мишка. Машка моментально умолкла и вытаращила глаза:
— Это кто?
— Это мишка-торопыжка, — пояснила Лена.
— Он сам? — уточнила Машка.
— Не знаю, — Лена пожала плечами. Малышка заинтересовалась, выпустила из рук свою игрушку и ухватилась за медведя:
— Дай!
Лена отдала ей медведя и подняла смешную мышку с длинными ногами:
— Как ее зовут?
— Мыша, — пояснила девочка, усаживая мишку на пол.
— Так это та самая Мыша! — уважительно произнесла Лена. — Та самая Мыша, которая спасла нас от злого Волка?
Машка посмотрела на нее широко распахнутыми глазами: да, вчера с ними в их сказке была и Мыша.
— А что она ест? — спросила Лена.
Вопрос заставил девочку задуматься. Она поразмыслила и выдала:
— Мороженое!
— Здорово! — обрадовалась Лена. — А с нами она поделится?
Девочка-няня спросила это просто для продолжения разговора, и того, что произошло дальше, никак не ожидала. А Машка серьезно посмотрела на нее и вдруг завопила:
— Мам!!!
— Ты чего? — испугалась Лена.
Наташа, растерянная, заглянула в детскую:
— Что случилось?! Ты звала?
— Да! Мышу кормить, — заявила Машка.
— Конечно, конечно, — закивала Наташа. — Сейчас принесу.
И скрылась за дверью. Спустя несколько минут она вкатила в комнату сервировочный столик на колесиках и составила с него на письменный стол мисочки с салатами, тарелку с разными нарезанными кусочками — то ли мясо, то ли колбаса. И еще большое блюдо с какими-то корзиночками из теста. Все это аппетитно пахло.
— Ну-ка, пойдемте руки помоем, — предложила Наташа и вывела дочку из комнаты. Та почти не сопротивлялась. Лена пошла следом.
Ванная смотрелась просто потрясающе — черный кафельный пол и узорная плитка, отделявшая низ стен от серо-голубого верха. Ванна тоже голубая. Кран был необычный — с одной ручкой. Крутишь ее вправо или влево, и вода становится теплее или горячее. Очень удобно.
А вообще все шикарно хотя и выглядит пока нежилым. Девочка подумала: работали здесь толковые люди — все так ровно подогнано, щелочки между плитками совершенно одинаковые, не то что у них дома — вкривь и вкось. Папа время от времени начинал ругать строителей, которые такое чудо сотворили, и грозился отремонтировать квартиру сам. Но уже который год никак не мог купить плитку. Так что вряд ли в скором времени им предстоит эта катастрофа.
Руки помыли, вернулись в комнату. Наташа выкатила откуда-то из угла маленький столик, приставила к нему стульчик и попросила Лену:
— Покорми ее и сама поешь, ладно?
— А мороженое? — завопила малявка.
— Потом, потом, — успокоила ее мама. — Будет вам и мороженое, и пирожное. Пока салатики поешьте.
И ушла.
— Что будешь есть? — спросила Лена у Маши.
— Мороженое, — не задумываясь, ответила малышка. Вчера у Лены дома она мороженого что-то не требовала, а уплетала как миленькая капустный суп за обе щеки. «Наверное, привыкла дома капризничать. Ничего, у меня этот номер не пройдет!»
— Мороженое сейчас будет. А я пока вот это попробую, ладно?
И стала накладывать себе на тарелку салат и кусочки мяса. Потом взяла в руки одну из корзиночек. Оказывается, в ней тоже салат — только какой-то необычный на вид — без горошка и картошки.
«Попробуем!» — решила Лена и храбро откусила.
— М-м-м! — пришла она в восторг. Это так вкусно, хотя и непонятно, из чего, что она запихнула себе в рот всю корзиночку разом и закатила глаза от удовольствия.
Машка, внимательно наблюдавшая за ней, протянула руку:
— Дай!
Лена выбрала точно такую же корзиночку и протянула малышке. Та впилась в нее зубками и тоже закатила глаза:
— М-м-м!
Лена от хохота чуть не подавилась и уселась прямо на пол. Машка плюхнулась рядом. Тогда, чтобы стул не пустовал, они посадили на него Мышу. Малышка посмотрела на свою игрушку, потом подтащила маленькую скамеечку и водрузила на нее медведика.
— Во! — удовлетворенно сказала она. Теперь их было четверо.
— Лена положила Машке на тарелку немного салата и еще две корзинки с чем-то другим, не таким, что они уже ели. Себе постаралась найти такие же, чтобы знать, чем ребенка кормит.
В одной оказался салат из рыбы с майонезом, в другой — какой-то воздушный, взбитый крем. Похоже, с тертым сыром. В общем-то очень вкусно. Девочка тоже ела, не отрывая взгляда от Лены.
Потом они взяли еще по корзиночке.
Машка неожиданно зевнула и сказала:
— Мыша хочет спать.
Лена кивнула головой и оглянулась — у стены кровать. На спинке висит пижамка. Так, все ясно.
— Пойдем сходим в туалет? — предложила она девочке. Та уцепилась за нее и потопала — сначала в туалет, потом в ванную — помыть руки. Заодно удалось уговорить ее помыть ножки. Когда ножки были вытерты, Машка уже почти засыпала, и пришлось нести ее в комнату на руках.
Глава IV
Антон
Лена подошла к детской и вдруг краем глаза увидела, что из соседней комнаты кто-то вышел. Девочка прошла в комнату и повернулась, чтобы закрыть за собой дверь поплотнее. Малышка обняла ее за шею и сонно бормотала:
— Ты мне сказку расскажи, ладно?
— Расскажу, обязательно расскажу, — пообещала Лена и тут увидела того, кто стоял в коридоре. Это был мальчишка ее лет. Невысокий — примерно такого же роста, как и она. Светловолосый. Он чуть наклонил голову и пристально, не опуская взгляд, воззрился на нее. Девочке стало тревожно. На нее еще никто так не смотрел. Она поспешно закрыла за собой дверь и понесла малышку к кровати, стараясь выкинуть из головы непонятное происшествие. Хотя что тут такого — это один из гостей. Наверное, чей-то сын, просто вышел в коридор. И вдруг увидел незнакомую девочку, да еще своего возраста, вот и уставился. К тому же неизвестно, что она здесь делает. Это Лене ясно, что она в няньках, а другим, может, и непонятно.
Ну и ладно. Не всем же отдыхать, кому-то и работать надо. Однако все равно Лена прекрасно понимала, что она здесь — не помощница, а прислуга. Няня. Но ей почему-то не хотелось, чтобы этот мальчик относился к ней как прислуге.
— Ну, это же не его ребенок, — одернула она себя. — И ко мне он никакого отношения не имеет.
Но вообще — какое он имеет право так на нее смотреть! Девочка переодела малышку в пижамку, правда, с большим трудом: та уже вяло шевелила руками и ногами, и уложила ее в кровать.
Сонная Машка потребовала:
— Мышу дай.
Девочка протянула ей любимую игрушку, уложила рядом и тоже укрыла одеялом.
— Сказку, — сонным голосом потребовала малышка, изо всех сил пытаясь держать глаза открытыми.
— Жила-была Мыша, — начала Лена.
— Давай, — одобрила Машка и закрыла глаза.
— Один раз пошла Мыша погулять. И нашла на дороге большую пуговицу. Она очень обрадовалась. У нее на сарафанчике как раз не хватало пуговицы, поэтому она его и не носила, — сочиняла Лена на ходу.
— Угу, — пробормотала Машка, не открывая глаз.
Девочка воодушевилась и продолжала:
— Она пришила пуговицу к сарафанчику, надела его и отправилась дальше. Шла, шла и нашла монетку. Положила ее в карман сарафанчика и обрадовалась: раньше ей негде было что-нибудь хранить. А теперь она могла взять с собой в дорогу все что угодно.
