в общем. Поэтому я, можно сказать, представилась Машей. Ну и ещё потому, что бывшую ты хоть сколько-нибудь адекватно воспринял бы, а вот её заявившуюся сестру с документами, где я являюсь мамою Вики, выставил бы в одно мгновение.
Глупая. Глупая, наивная девочка. Совсем ничего не понимающая и не замечающая… Ничего в ней не изменилось.
— Позволь поинтересоваться, почему я покинул твой список подозреваемых? — громко выдохнув, я потёр напряжённый лоб и сцепил пальцы в замок.
— Ты был добр, казался искренним… и тебе очень не понравился… мой паспорт. — невнятно пробормотала она, спрятав нижнюю часть лица за чашкой.
Это я-то был добр?
— Я бы не сказал, что был добр, Саша.
— Зря. Если бы ты был причастен к убийству моей сестры, ты бы вряд ли вообще пустил меня на порог. А так… ну поворчал, нагрубил немного… Это нормально. Нормальная реакция нормального человека, я считаю.
— Ты так уверенно говоришь об убийстве, когда на руках столько фактов, противоречащих твоей версии… — поморщившись, я всё же заострил внимание на её терминологии.
— Это же Маша, Мажор. Она бы никогда не сдалась и не сделала ничего с собой. Вряд ли кто-то любит жизнь так сильно, как любила она. Да ещё и на последних сроках… Ну не верю я, и всё. — часто заморгав, девушка отвернулась от меня и поджала ноги, совсем вжавшись в кресло.
Болезненная тема — это понятно, но не касаться её было невозможно.
— Это твоё право. — прохрипел натужным голосом. — Во всяком случае, у тебя теперь есть дочь, а я… я поддержу любое твоё решение и помогу, чем смогу.
— Разум шепчет: «Отпусти прошлое, решай другие проблемы, у тебя их вагон.», а сердцу нет покоя. Я, мои мечты и планы, мама… Всё так изменилось. Наверное, мне просто нужен виновный. Тот, кто испортил столько жизней, на кого можно было бы переложить ответственность. — тихонько проговорила она, не поворачиваясь ко мне. — Но это не отменяет того факта, что я всё равно не верю, будто бы всё это натворила моя сестра. Я же даже детектива нанимала. Наняла и уволила. — грустно усмехнулась, лишь на мгновение повернувшись в мою сторону. — Не потянула. Машка ведь до больницы доехала. Её прокесарили, Вику забрали на очень долгое обследование… В общем, сестра не вышла из наркоза. Организм не справился. Не смогли ни промыть, ни реанимировать. Я бы не выдержала, если бы ещё лишилась и племянницы. Хорошо или плохо, но бюрократия и коррупция идут рука об руку. Кто знает, сколько бы ушло времени, если бы я оформляла опеку над Викой, не раздавая взятки направо и налево. Вот с детективом и пришлось повременить. А там мать от горя с катушек слетела… Да накопилось всякого, в общем. Не знаю, зачем тебе это всё рассказываю. — внезапно она хохотнула, испугав меня своим перепадом настроения. — Ты же адвокат. Как заведёшь на меня дело, чтоб отнять дочь, столько всего интересного и противозаконного узнав.
«Каким чудовищем она меня считает?» — жгучей мыслью засело в голове.
— Любой юрист, просмотревший твои бумаги, узнаёт о твоём интересном и противозаконном. — с недовольством подметил я. — Не решают у нас в стране так быстро вопросы с опекой, проверками и прочим — решает блат и коррупция. Раз уж ты сняла с меня одни подозрения, то снимай и другие — я никогда не встану между тобой и этим ребёнком, какой бы ни был результат ДНК-теста.
Сашка обернулась, грозно насупившись:
— Ты опять, Мажор? Заколебал ты уже своим «ребёнок»! Слов других не знаешь? Не можешь свою предполагаемую дочь называть по имени?
— О да, вижу, что между тобой и Викой попробуй только встань. — хохотнул, иронично приподняв брови. — Порвёшь как Тузик грелку.
— Мне… мне просто обидно.
Вопреки всему, мне тоже сделалось обидно.
…всё, это судьба — никуда она теперь от меня не денется.
Глава 9
Глава 9
Маркова Александра
«Что происходит?» — этот вопрос я задавала себе десятки раз за несколько часов сна Вики.
Мажор рехнулся. Я ему открыто сказала, что подозревала его в убийстве своей сестры, а он, казалось бы, ещё лучше стал ко мне относиться после этого признания. Ну точно же чокнулся!
— Уверена, что ничего больше не нужно? — опять вплыл в гостиную этот безумец, отвлекая меня от работы.
Я только из-за возможности спокойно поработать, набросала ему скромный списочек наших с Викулей нужностей, а он снова и снова приходил, спрашивая: «А точно?», «Ничего ещё не надумала?», «Это точно всё?».
Мои планы по выдворению хозяина квартиры за её пределы терпели крах.
— Послушай, Паша, — едва сдерживая себя, чтоб не послать Мажарского в дальние дали, я всё же решила прояснить ситуацию, — Что бы ни происходило… Перестань.
— А что может происходить? — удивился мужчина.
— Ты нас готов был выставить и из квартиры, и из своей жизни, а сейчас как-то носишься, словно… не знаю. Заботишься, что ли? Наверняка ты для себя такое поведение как-то обосновал, объяснил, но, кажется, мне объяснение таким переменам тоже необходимо. — выдохнула и опасливо покосилась на него. — Я начинаю думать, что у тебя стресс, шок и психические отклонения.
Мажор хохотнул и приблизился вплотную ко мне. Мне в кресле сразу же сделалось неудобно от его близости.
— Решил помочь хорошему человеку. Разве это не твои слова? — пытаясь заглянуть мне в ноутбук, проговорил Паша. — Там какие-то графики? Чем ты занимаешься?
В голове неприятно зашумело. Вот уж не думала, что когда-нибудь это скажу, но Мажарского становилось слишком много. Это меня нервировало. Повышенное внимание, постоянные вопросы, расспросы, его присутствие, взгляды…
— Ты не считал меня хорошим человеком. — нахмурилась и захлопнула крышку ноутбука.
— Не тебя — Машу.
Лучше бы он ничего не говорил. Я запуталась ещё больше.
— Ты в курсе, что сейчас оскорбляешь мою умершую сестру? — единственное, за что смогла зацепиться в хороводе противоречивых мыслей.
— О мёртвых либо хорошо, либо ничего, кроме правды, Саша. Ты спросила — я ответил. Нужно было соврать?
«Ужасный человек! Ужаснейший!» — злобное пробралось в мои мысли.
Вот как с ним разговаривать? Ужом вертится, словами играет, перевирая и юля, как ему вздумается — где там искренность?
— Твоей помощи становится слишком
