меня в жестокости и бесчеловечности. Да может я такой и есть?
Если бы не её скорбь, не её горе… да никогда бы мы не встретились. Я ведь почти забыл… всё почти забыл. Едва ли не впервые не повёл себя как мудак, оборвав все связи с Машей и прошлым образом жизни.
Как тут не верить в судьбу? Да я в детстве в Деда Мороза не так верил, как верил в тот момент в эту всемогущую судьбу. Чем не новогоднее чудо?
Чудо ведь. Иначе не назовёшь. Я знал, что не стал бы её искать ни через год, ни через пять лет. Знал, что мы бы не встретились, если бы Машка не наложила на себя руки. Знал я и то, что ребёнок, этот маленький ангелок с пушком светлых волос на голове, не мой. Маша просто бы не стала это скрывать. Она уже однажды врала о своей беременности, когда я попытался переметнуться к её сестре… Заполучив такой козырь, она бы непременно брала пузом всё, чего бы ей захотелось. Не смолчала бы. Юзала бы меня до победного и шантажировала беременностью. Разве подобное можно было объяснить и рассказать Саше сейчас?
Она бы не поняла. Я бы только оттолкнул её этой откровенностью и своим безразличием к дорогому для неё человеку и его смерти.
Прислушался к доносящимся из коридора звукам и напрягся.
Почувствовал себя каким-то ревнивцем.
Почему не поговорить при нас? Это же по работе…
Звук её голоса коснулся моих каких-то незнакомых чувств. Я не смог отказать себе в любопытстве и с ребёнком на руках осторожно прокрался к дверям гостиной.
— Да какой подарок, Матвей… — услышал глубокой вдох и совсем не относящуюся к работе фразу. — Не увидимся уже, наверное, в этом году.
Встретился взглядом с крошечными глазками-бусинками и нахмурился.
— Что за Матвей такой? — едва слышно спросил у ребёнка, который вряд ли бы мне смог ответить и хоть сколько-нибудь утолить моё, явно нездоровое, любопытство.
А тем временем Саша пустилась в отговорки, которые мне не понравились ещё больше:
— Я у Викиного отца. Ну как ты себе представляешь, что я оставлю на этого оболтуса дочь? Всё сложно. Думаю, через три дня уже хотя бы что-то прояснится. Потерпи немного. Мы обязательно встретимся, и я тебе всё объясню. Да и какой подарок? Ты всё ещё женат, а я ясно дала понять, что между нами ничего не может быть. Я благодарна тебе за твоё понимание и поддержку, но ничего не изменилось. О нас всё ещё не может быть и речи. Если ты ждал, что я в качестве благодарности за помощь… в общем, не жди. Не надо.
У меня глаза на лоб полезли, отчего мини-человек на моих руках пришёл в восторг и выдал наше местоположение, пусть и не звонким, но всё же смехом.
— Погоди минуту…
Услышал настороженный голос Сашки и припустил к ёлке.
Успел.
Когда дверь приоткрылась, а белобрысая голова показалась в образовавшемся проёме, я со знанием дела, будто всю жизнь только этим и занимался, сажал ребёнка на коня.
— Поговорила? — невольно в голос пробралось раздражение.
Я не то чтобы разочаровался, но мне совсем не понравилась мысль, что вокруг неё вьётся женатый мужик! Ещё и помогает ей в чём-то, а она эту помощь принимает.
Это как вообще?
— Ещё минутку. — шепнула Маркова.
Шепнула и скрылась за закрывающимися дверями.
— Ну ты видела такое? — опять нашёл собеседника в лице ребёнка и опустился на пол. — Что за Матвей?
Больше личности этого помогающего Матвея, меня заботили причины её вранья. Я не верил, что человек способен что-то делать просто так. Для лжи должна была бы быть причина. Например, её симпатия ко мне.
Почему нет? Скрыла ухажёра, чтобы я получил определённый сигнал, зелёный свет на расположение к себе, намекнула, что свободна… Или бред?
Может, она и не солгала? Что я знал о ней и её окружении? Той же работе… Ничего не знал. Этот помогатор мог вместе с ней работать. Но где? Что у неё вообще за работа такая?
Вернулась. Сказала, что положила телефон туда, откуда взяла, и опустилась на пол рядом с нами.
— Отпускай, я сама. Ей, кажется, очень нравится…
«А мне очень не нравится, что вокруг тебя ошивается женатый мужик!» — чуть не выпалил в улыбающееся и посветлевшее лицо.
Неужели так разговор с воздыхателем повлиял? Саша прямо светилась!
— Всё в порядке? Утрясли рабочие вопросы? — отсел подальше и позволил девушке одной придерживать ребёнка.
— Вроде того. — ушла от прямого ответа та.
— Это как?
— Как-то так. — повела плечом в синем свитере и принялась сюсюкать с мелкой. Как будто я пустое место!
Подумал какое-то время, борясь с собой и своим раздражением, и ничего толкового не придумал.
— Могла бы захватить пакеты, раз уж всё равно в коридоре говорила по телефону и шла с пустыми руками. — не удержался оттого, чтобы поддеть её. Возможно, даже спровоцировать на эмоции.
— Не подумала, извини. Сходить?
— Сам схожу. — проворчал, как ворчливый дед, и поднялся с пола.
Ничего, что она не собиралась мне ничего рассказывать. В эту игру можно играть вдвоём. Даже втроём, как в нашем случае.
Вышел из гостиной и, вместо двери, около которой я скинул нагруженные детской всячиной пакеты, двинулся к вешалке.
Собирался импровизировать. Был уверен, что разговор к чему-то да вывел бы, стоило только начать, завязать непринуждённую беседу с банальных вопросов. Какому женатому человеку нужны проблемы, которых я мог ему с лихвой подкинуть?
Достал из кармана своего пальто собственный телефон, разблокировал его и ткнул в журнал звонков. Мышцы лица тут же напряглись. Последним в списке числился входящий от дяди Бори. Никаких незнакомых номеров не было.
— Удалила, лиса такая. — выдохнул и сжал телефон в руке. — Ну, Сашка-а…
Глава 11
Глава 11
Маркова Александра
Я всегда старалась думать о людях изначально хорошо, а потом уже что-либо переосмысливать. Так было и с Мажором, и с Матвеем… С Мажарским всё понятно — он разбил сердце моей сестре, поигрался с ней, весело провёл время и бросил, как надоевшую игрушку, но… Возможно, совсем чуточку я могла Пашу оправдать, потому что знала характер своей сестры. Машка не сахар. Была… Да и их отношений я толком не застала и не
