class="p1">Коридорный через слово слушал заунывный монолог своего собеседника, обдумывая странную связь между номером 414 и доктором психологии, шатающимся по ночам с лекциями на тему постапокалиптических синдромов у коридорных. От своих дум он очнулся на словах – «иногда Эго сигналит сознанию».
– Звонит по телефону, – задумчиво вставил вновь испеченный студент.
– Если бы между Эго и сознанием присутствовала такая возможность, то да, – невозмутимо продолжил лектор.
– Зачем запираться, а потом сигналить?
– Эго понимает, что именно в этой «комнате» те знания или навыки, в которых душа добилась бы наибольших успехов. Сама эго-программа противоречива, внутренне раздираема. С успехами носителя растет не только опасность быть раскрытой, но и ее сила. Подавая сигналы, она рискует, как шулер за карточным столом – или все, или ничего.
Профессор продолжал говорить, остановить его было невозможно, слова, которые успевал переварить мозг Коридорного, сменялись новыми десятками, сотнями, тысячами, наваливаясь невообразимой тяжестью.
Молодой человек закрыл глаза и, передав болтовню распаляющегося лектора подсознанию, заснул.
2
Оформитель, создававший интерьеры отеля, приступая к работе с номерами-люксами, пребывал в печально-отчаянном состоянии духа. На тот момент от него ушла жена, узнавшая об интрижке мужа с модисткой, которая, в свою очередь, сбежала к одному из тех свободных художников, что протирают штаны на центральных улицах, приставая к молоденьким особам женского пола с предложениями навечно запечатлеть их нетленные образы в стиле ню. Одиночество мастера, обильно сдобренное ненавистью к обеим женщинам, столь коварно обошедшимся с ним, вылилось в преобладание красно-черных тонов гобеленов, чрезмерное обилие канделябров в виде страдающих, непонятно от чего, обнаженных дев, страстно обнимающих парафиновые стержни, и мебели, слишком напоминающей будуарную – мягкие, плюшевые седалища располагались на кривых тонких лапах, принадлежащих то ли тиграм, то ли львам, то ли драконам, к их углам были приторочены кисточки хвостов, отсеченных, видимо, у тех же животных.
Открыв глаза, Коридорный сразу же догадался, где находится. Отсутствие освещения с лихвой компенсировала огромная луна, без стыда разглядывающая через незадернутую штору юношу, возлежащего на кушетке, выполненной в виде ящерицы, кусающей собственный хвост. Коридорного разбудила не Великая Блудница, а эхо осторожного стука в дверь, слегка коснувшееся его перепонок. Молодой человек еще соображал, почему он находится внутри номера, как в дверь вставили ключ и попытались повернуть его. Ужас обуял затворника: «Это Управляющий, меня ищут, стоит ему войти, и я уволен. Господи, как же меня угораздило оказаться здесь?»
Попытки открыть дверь снаружи прекратились, ключ вынули из замка, и за дверью воцарилась тишина.
Коридорный, наморщив лоб, начал вспоминать, что было до его пробуждения на спине ящерицы. Странные картины всплывали в подсознании – он спешит куда-то с ключом, он у двери, на корточках заглядывает в скважину, кто-то рассказывает ему о психологии, он звонит из номера… вот, вспомнил, он уже в номере, испуган, звонит администратору, но трубку поднимает кто-то неизвестный, писклявый голос совсем юной девицы кричит «алло! У нас таких нет!». Коридорный кладет трубку, затем набирает снова, и опять этот свистящий голос. Значит, я давно внутри – решает молодой человек, ясно, что я во сне набирал администратора и, надо полагать, не проснувшись окончательно, нажал не те цифры, только неясно, зачем я пришел сюда.
Он встал с кушетки, тихонько приблизился к двери и прислушался, где-то звучала негромкая речь, но не рядом. Изнутри в замок вставлен ключ, Коридорный повернул его и бесшумно отворил дверь. Через узкую щель он увидел за своим рабочим местом себя, слушающего с открытым ртом лысого старика в роговых очках с толстенными стеклами и полосатой, не по размеру, пижаме.
Коридорный прикрыл дверь, голова кружилась, как после попойки с дружками на День святого Валентина. После увиденного таинственное проникновение в номер 414 уже не казалось чем-то из ряда вон выходящим. Совершенно не важно, кто стучал в дверь, Управляющий (будь он неладен, скряга) или кто-то иной, абсолютно не интересно, что за чудак не спит в полночный час, а треплет нервы коридорному, но вот что очень волнует, так это кто же я? – думал Коридорный, прижавшись вспотевшей спиной к гобелену, несущему на себе отпечаток одиночества всеми покинутого оформителя.
В номере стемнело окончательно, луна величественно удалилась за штору в полном непонимании происходящих с молодым служителем отеля метаморфоз. Сам же бедолага, уняв дрожь в коленях, решительно распахнул дверь и заученными, беззвучными шагами направился к столу, за которым сидел он сам, странный собеседник к этому моменту удалился в номер 409.
3
Доктор психологии Профессор М. заканчивал весьма пространные рассуждения о раздвоенности Эго человека, неоднократно сбиваясь с дороги Истины и падая в глубины подсознания и теряясь в чащобах софистики. Мысль, казавшаяся ему весьма важной в качестве жирной точки, которую он намеревался поставить в конце своей лекции, неожиданно выскользнула от него и, метнувшись по длинному коридору, исчезла за захлопывающейся дверью номера 414.
– Вот незадача, – хмыкнул Профессор и повернулся к коридорному, тот, невзирая на близость к лектору, беспощадно храпел. «Что мои студенты», – подумал только что выпустивший из рук Истину Профессор и отправился спать. Затворяя за собой дверь, он обратил внимание на скользящего по коридору молодого человека, сильно напоминавшего Коридорного, уткнувшего нос в столешницу и сотрясающего храпом весь этаж.
– Определенно, спать, – сказал он сам себе и, потерев глаза, захлопнул дверь.
4
Коридорный смотрел на коридорного, странное это чувство – разглядывать свое отражение не в глянце зеркала, не в глади реки, не в глазах собеседника, а со стороны, извне собственного образа, оригинала, будучи оригиналом самому себе. Сколько длилось это мгновение, известно лишь Хроносу, Владыке Времени, но тот, что пришел из номера 414, улыбнулся, повесил на крючок ключ и бесшумно исчез в пасти мигающего подсвеченными цифрами лифта. Профессор М. почти заснул, но вдруг подскочил на кровати и шепотом, срывающимся на голос, провозгласил:
– Вспомнил, – хлопая себя ладонями по гладкой макушке, пухлым щекам и подбрасывая подушку под потолок. Успокоившись, он достал из прикроватной тумбочки записную книжку, послюнявил карандаш и старательно вывел: – Тот, кто поверит сигналу Эго и не просто поднимет трубку, но услышит, а услышав, отправится к нужной двери и отопрет ее, пусть придется высадить полотно вместе с петлями, обретет гениальность. Эго сдастся, рано или поздно, под напором души, которой само подскажет, где искать себя.
Он закрыл книжку и, уже засыпая, вслух произнес:
– Завтра покажу эту мысль коридорному, он добрый малый.
5
О. работала горничной в отеле пятый месяц. Работа ей нравилась, чистые, светлые интерьеры, хорошо одетые люди, спокойное течение рабочего дня, все
