– Спасибо тебе, Хиллари, – просто сказала она, глядя на Эллиота, который смеялся вместе со своими друзьями.
Ей показалось, что от его смеха звезды замерцали еще ярче.
Разве это не глупо?
Ей нужно сохранять трезвый ум и держать свое сердце на замке, если она не хочет страдать из-за того, что другие ею пренебрегают.
Эллиот надеялся, что присутствие на свадьбе Роуэна и Мариамы нарушит ледяное спокойствие Люси-Энн. В конце концов, разве свадьбы не делают женщин сентиментальными?
Наблюдая за ней, он пытался понять, что она чувствует. Она долго на него работала и была знакома со всеми его друзьями и их женами. Она видела, что дружеские связи могут быть крепче родственных. В человека с таким прошлым, как у нее, это определенно должно вселить надежду.
Тогда почему она не улыбалась, когда жених с невестой уехали на кабриолете, чтобы наконец остаться наедине?
В конце концов он оставил шумное общество своих друзей и направился к Люси-Энн, которая стояла в стороне с коляской. Несмотря на то что он нашел няню, которая когда-то работала у одного английского герцога, Люси-Энн сказала, что не доверит своего сына человеку, которого до этого ни разу даже не видела. Завтра она сама проведет собеседование. Если кандидатка ей понравится, она наймет ее, чтобы иметь возможность полностью сосредоточиться на работе, пока Эли спит. Представив себе, как она допрашивает вышколенную Мэри Поппинс, Эллиот улыбнулся.
Бледный свет луны ласкал обнаженные плечи Люси-Энн. Ее распущенные волосы слегка колыхались на ветру. От нее исходил знакомый аромат желтого жасмина, символа штата Южная Каролина. При воспоминании о том, что между ними было одиннадцать месяцев назад, внутри у него все затрепетало.
Судьба свела их вместе, и он осознал, что впервые в жизни не хочет бежать от судьбы.
Эллиот взялся за ручку коляски.
– Вернемся в гостиницу или, может, немного прогуляемся?
Люси-Энн нервно облизала губы:
– Э-э… думаю, я бы прогулялась.
Она пока еще не готова оставаться с ним наедине? В этом нет ничего страшного. Звезды, луна и музыка настроят ее на романтический лад.
– Тогда давай прогуляемся, дорогая.
– Куда мы можем пойти с коляской?
Эллиот окинул взглядом сад с накрытыми столиками, за которым простиралось скалистое побережье.
– Туда. – Он указал ей на дощатый настил, тянущийся вдоль берега. – Я повезу коляску.
У Люси-Энн не осталось выбора, кроме как подчиниться.
Пять минут спустя они, оставив веселящихся гостей, уже двигались по дорожке из струганых досок. Если бы кто-то сейчас смотрел на них из окна одного из соседних особняков, он бы увидел счастливую пару, гуляющую с ребенком. Что касается самого Эллиота, сегодня он ощущал себя, как никогда, одиноким. Сегодня женился четвертый из его друзей. Он один теперь остался холостяком.
Но у него есть сын, и он должен научиться быть хорошим отцом.
– Ты хорошо везешь коляску, – сказала идущая рядом с ним Люси-Энн. – Я удивлена. Сама я первое время натыкалась на все, что попадалось у меня на пути.
Эллиот улыбнулся, подавив желание сказать ей, что он был бы рядом с ней в эти трудные первые дни, если бы она сообщила ему о ребенке.
– Это похоже на управление автомобилем. Я стану хорошим отцом для Эли, можешь не сомневаться, – решительно произнес он.
– Ты говорил, что не хочешь иметь детей.
– Ты тоже всегда говорила, что не хочешь их иметь, – напомнил ей он.
– Я боялась, что мой ребенок может пострадать из-за моей матери. – Она потерла ключицу, которую сломала в раннем детстве по недосмотру своей матери. – Я уже взрослая, а ее нет в живых, так что мне нечего опасаться. Но сейчас речь идет о тебе и о том, что ты не хотел иметь детей.
– Так было раньше. – Стоило ему заглянуть в большие глаза Эли, и его мир изменился навсегда. – Я не бегу от ответственности.
– Однажды ты от нее… – Резко остановившись, она тихо выругалась себе под нос. – Забудь, что я это сказала.
Остановившись, он положил руки на ее голые плечи.
– Скажи честно, Люси-Энн. Я бросил тебя, когда уехал из родного городка. Когда совершал правонарушения, рискуя оказаться в колонии, потому что даже там мне было бы лучше, чем с моим отцом. Я был эгоистом. Я не думал о твоем благополучии и жалею об этом каждый день своей жизни, – тихо произнес он, хотя никто, кроме Люси-Энн, не мог его услышать.
– Ты чувствуешь себя виноватым. Считаешь себя должным мне помочь, загладить свою вину передо мной. Но тебе следует перестать так думать. Я сама в ответе за свою жизнь. – Она положила ладонь ему на щеку, и ее взгляд смягчился. – Более того, если бы ты остался, ты не сделал бы удивительную карьеру, благодаря которой и у меня появилась возможность вырваться из родного захолустья. Поэтому я считаю, что ты ни в чем передо мной не виноват, и моя жизнь сложилась вполне удачно.
– Однако ты вернулась домой, когда ушла от меня. – Решив, что должен быть с ней честным, он добавил: – Когда я по глупости тебя оттолкнул.
Люси-Энн опустила руку.
– Я вернулась с дипломом колледжа, имея возможность обеспечивать себя и своего ребенка. Это очень важно, и я благодарна тебе за все, что ты для меня сделал. Я не хочу сидеть у тебя на шее.
– Ты хочешь жить собственной жизнью. Я это понимаю, – сказал Эллиот, притянув ее к себе. – Давай все тщательно обсудим, как в старые времена.
– Ты такой… благоразумный.
– Ты произнесла это слово так, будто оно ругательное. Почему? Что плохого в благоразумии?
На самом деле сейчас им движет что угодно, только не здравый смысл. Если она хочет страсти и эмоций, он готов ей это дать. Ему только нужно знать наверняка, чего она хочет, прежде чем приступать к действиям. Один неверный шаг может осложнить и без того непростую ситуацию.
– Не пытайся уговорить меня остаться, приводя логические доводы. Я хочу, чтобы ты честно ответил самому себе на вопрос: какого будущего ты для себя хочешь?
– Я не знаю, чего хочу, Люси-Энн. Помимо того, чтобы вы с Эли были в безопасности, ничего не боялись и ни в чем не нуждались. Я изо всех сил стараюсь понять, что мне нужно делать для того, чтобы стать хорошим отцом.
Ее грудь вздымалась и опускалась, щеки слегка разрумянились.
– Если бы я приехала к тебе сразу, как только узнала о своей беременности, как бы ты поступил?
– Я бы сделал тебе предложение, – ответил он без промедления.
– Я бы сказала «нет».
Эллиот подошел ближе.
– Я был бы очень настойчивым и переубедил бы тебя.
– Каким образом?
Ветер колыхал свободный подол ее платья, и он окутывал ноги Эллиота, словно заманивая его в шелковый плен.
Он придвинулся еще ближе и наклонил голову, так что теперь их губы разделяло всего несколько дюймов.
