Он придвинулся еще ближе и наклонил голову, так что теперь их губы разделяло всего несколько дюймов.
– Я бы задарил тебя цветами, сладостями и ювелирными украшениями. – С удовольствием отметив про себя, что ее зрачки расширились, а лицо еще больше раскраснелось, он добавил: – Затем я бы понял, что тебя, в отличие от большинства женщин, подарками не купишь, и сменил бы тактику.
– Что бы ты сделал? – прошептала Люси-Энн, и он почувствовал аромат фруктового сока, исходящий от ее губ. – Скажи правду.
– Если ты хочешь правду, черт побери, вот она. – Его рука скользнула вверх по ее руке, плечу, шее и зарылась в ее волосы. – Я просто хочу снова тебя поцеловать.
Глава 5
Подчинившись зову плоти, Люси-Энн схватилась за плечи Эллиота, хотя здравый смысл кричал, что это плохая идея.
Ее тело прижалось к его сильному твердому телу, и ее соски тут же заныли под тканью платья. Одна его рука ласкала ее затылок и шею, другая легла ей на ягодицы и прижала ее бедра к его бедрам. Даже через слои одежды Люси-Энн почувствовала, как он возбужден, и ее колени задрожали.
Как этому мужчине только удается усыпить ее разум, лишь прикоснувшись губами к ее губам? Она не могла отрицать, что этот поцелуй под луной заставил ее желать большего.
Ее губы послушно открылись, и его язык проник в глубь ее рта. Люси-Энн вновь испытала те волнующие ощущения, которые заставили ее потерять голову одиннадцать месяцев назад.
Это нужно прекратить. Немедленно. Потому что в этот раз их ошибки навредили бы не только им, но и невинному малышу, мирно спящему в коляске.
С большой неохотой Люси-Энн прервала поцелуй, но перед этим, не удержавшись, легонько прикусила нижнюю губу Эллиота. Из его горла вырвался стон разочарования, но он не стал настаивать на продолжении. Положив голову ему на плечо, она вдохнула запах его кожи, смешанный с запахом моря. Его учащенное дыхание говорило о том, что этот поцелуй так же сильно подействовал на него, как и на нее. Это ее удивило, поскольку со дня их первой и единственной близости прошел почти год.
Ей нужно время, чтобы тщательно все обдумать. Возможно, причина ее реакции кроется в том, что она насмотрелась на свадьбе на счастливые пары.
Понимая, что промедление опасно, она надавила ладонями на его грудь, надясь, что ее ноги не подкосятся, когда он отстранится.
– Эллиот, это… – Не удержавшись, она снова коснулась губами его губ. – Мы так не договаривались, когда уезжали из Южной Каролины. Или, может, соблазнить меня было частью твоего замысла?
При мысли об этом Люси-Энн бросило в дрожь.
Эллиот засунул руки в карманы. Его мужественное лицо, освещенное луной, было непроницаемым.
– Ты обвиняешь меня в том, что я намеревался тебя соблазнить?
– Обычно ты не останавливаешься ни перед чем для достижения своей цели. Ты будешь это отрицать?
Его глаза заблестели. Люси-Энн не поняла, было это проявлением решимости или гнева.
– Я не стану отрицать, что хочу с тобой переспать, – признался он. – Судя по тому, как ты меня целовала, ты хочешь этого не меньше, чем я.
Когда она подумала, как просто было бы вернуться к тому, на чем они остановились одиннадцать месяцев назад. Если бы только она была нужна ему не просто как мать его сына…
– В этом-то все и дело, Эллиот. То, чего хотим мы, не имеет значения. Мы решили провести вместе этот месяц ради нашего сына. Если мы будем продолжать… играть с огнем, – добавила она, не желая упоминать об их поцелуе и влечении друг к другу, – мы не сможем дать нашему сыну надежное будущее. Нам нужно просто возобновить нашу дружбу. Ничего больше.
Эллиот надменно поднял бровь:
– По-моему, одно нисколько не мешает другому.
– Если ты будешь настаивать, я положу конец нашей договоренности и вернусь в Южную Каролину, – предупредила она его. – Эллиот, ты меня понял? Я должна быть уверена, что для нас обоих цель следующих четырех недель заключается в одном и том же.
Он долго на нее смотрел, прищурив глаза, затем пожал плечами.
– Я буду уважать твое решение и больше к тебе не прикоснусь. Если, конечно, ты не передумаешь, – добавил он с очаровательной улыбкой.
– Разумеется, не передумаю, – поспешно подтвердила она, пока не начала сомневаться в собственной решимости.
– Я не собираюсь с тобой спорить, поэтому давай на сегодня закончим этот разговор. Завтра мы поговорим об Эли и о том, как нам быть дальше.
– Думаю, нам следует покинуть романтическую обстановку и вернуться во дворец.
Люси-Энн знала, что это не сильно поможет, поскольку он всегда был для нее сексуальным.
Как бы ей ни хотелось вернуться к платоническим отношениям, она понимала, что это невозможно. В тот вечер, когда они отмечали его победу и окончание ею колледжа, они пересекли опасную черту, отрезав себе все пути назад.
Она пришла к выводу, что катализатором послужило получение ею диплома о высшем образовании. Тогда она впервые с тех пор, как он добился успеха, почувствовала себя равной ему и позволила себе признать то, что старательно отрицала всю свою взрослую жизнь. Что бы она себе ни говорила до тех пор, ее влекло к Эллиоту Старку.
Что, если она ничем не отличается от своей матери?
При этой мысли у Люси-Энн закружилась голова, и она схватилась обеими руками за ручку коляски, чтобы не потерять равновесие.
– Я пойду к себе в комнату. Пора укладывать Эли. Я хочу немного поработать, прежде чем лягу спать. Одна, – добавила она.
– Понял, – ответил Эллиот. – Я пойду вместе с тобой.
Этого еще не хватало! Его присутствие может поколебать ее решимость.
Она покачала головой:
– Я бы предпочла пойти одна. Дворец недалеко. К тому же здесь абсолютно безопасно.
– Как хочешь. Мы поговорим завтра по пути в Испанию. – Это прозвучало как утверждение, а не как предположение.
– Хорошо, – бросила через плечо Люси-Энн, толкая вперед коляску.
Ее тело все еще трепетало после поцелуя, но душу раздирали вопросы и сомнения.
Они с Эллиотом много лет были просто друзьями и в присутствии друг друга не испытывали неловкости. В детстве они вместе купались нагишом, строили в лесу шалаши из одеял, поддерживали друг друга во время семейных драм.
В какой момент между ними возникло это безумное влечение? То, что произошло между ними одиннадцать месяцев назад, было спонтанным, но удивительным. Лежа в объятиях Эллиота после их бурной близости, она думала, что у них, возможно, есть шанс. Что дружба и сексуальное влечение могут стать основой для чего-то большего.
Но реакция Эллиота на следующее утро показала ей, что у них нет будущего. Проснувшись раньше его, она пошла на кухню, чтобы сварить кофе. Неожиданно входная дверь открылась. Люси-Энн решила, что пришла домработница. У кого еще мог быть ключ от квартиры Эллиота?
