заглядывать в окна. Когда он увидел спящего на кровати деда, глаза его загорелись, а в руках появился приятный зуд неотвратимой мести. Но он не спешил, зная, что Сяна теперь нескоро рвазбудишь, и потому первым делом помчался к подвалу, где на ступеньках подобрал свой ночной горшок. Из подвала доносилось трудолюбивое Костино сопение и тяжелые вздохи.
_ Эй, потише там! – прикрикнул на него карлик, а после заботливо очистил горшок от грязи и пыли и поставил в укромное место – в кладовку. Там же он подобрал моток крепкой веревки. И только тогда приступил к осуществлению своих мстительных планов. Первым делом, войдя в спальню, он привязал спящего к спинкам кровати за руки и ноги. Потом взял с пола правый солдатский сапог, стоящий у кровати, и раскрутив его в воздухе обрушил на торчащую из трусов волосатую Сянову задницу. Все это он сопроводил громким воплем:
– Подъем армянское отродье! Саложерка пришла!
– А!!! – заорал дед и проснувшись забился в своих путах.
– Подьем, сучара!
– Кто?! Чего пришла? – дед молол, что попало, а сапог с наслаждением пинал его зад.
– Саложерка, жрет сало в натуре!
Свободной рукой карлик стал хватать, лежащие на столе куски сала и отправлять их в рот.
– Падло! – стонал сян,– привязал, падло!
Буцефал не отвечал, потому что жрал.
– Люди! – орал Сян,– Убейте его люди!
Но люди не приходили, одни люди рыли великий американский тоннель, другие стояли под окнами и с интересом слушали бесплатный концерт. Один, как раз из этой группы, спросил у другого:
– Бранятся? – человека звали Петр Иванович Рожок.
– Ага,– с довольной улыбкой отвечал второй, отражающийся в темнеющем стекле, как раз напротив лица Петра Ивановича.
– Ну и ладно,– снова сказал первый Петр Иванович, подмигнул второму и очень довольный собой, пошел, насвистывая, ужинать. Он еще не знал о том, что дома его поджидают не менее довольные, чем он, и не менее сытые, чем карлик с Сяном: Якорь, Жорж, Тритон, Маргулис и еще человек пять-шесть, а также милый его сердцу холодильник «Днепр», не менее пустой, чем голова Кости Семенко…
ОТЦЫ И ДЕТИ
– Продам обезьяну, или чучело, или шкурку… – вычитал Костя Семенко из колонки объявлений, а после сел и стад думать, что же ему необходимей и решил, что лучше конечно же, чучело. Во-первых дешевле, во-вторых кормить не надо. После чего побежал искать Байзеля, чтобы сообщить ему эту сногсшибательную новость.
Байзель сидел в шахте и предложению воспитанника обрадовался не очень. Притом спросил щурясь:
– А куда ты, кстати, ту кошечку серенькую дел? Снова в кладбище домашних животных играл?
– Не,– Костя покачал головой отрицательно,– я с ней чуть-чуть только поиграл, а потом на волю отпустил!
– На волю? Недалеко она ушла по воле то.
– Почему? – Семенко по привычке подергал пальцами левой руки, мизинцем и безымянным. Байзель хмыкнул:
– Да далеко ли на одной лапе уйдешь?
Костя сразу заныл:
– Это не я!
– Что ж ты, палдлюка, ей даже крестика не срубил? – грозно спросил наставник,– пожалел свой детский труд?
– Не,– сквозь всхлипывания ответил Семенко,– я стулья пожалел!
– Ну и на том спасибо! Так, вон отсюда! И ни о каких обезъянах не мечтай! А то я сам из тебя чучело сделаю, кудрявое. Пошел!
И Костя помчался прочь. Ему стало грустно оттого, что Байзель не разделил его любовь к домашним животным, но снова читать дурацкие объявления не хотелось, и, успокоившись сливовым вареньем, он принялся размышлять, чем бы еще заняться. Делать было абсолютно нечего. Нет, конечно, можно было найти бомжа Кукловода и поиграть в приемщиков посуды, или карлика… Хотя карлик в последний раз побил Костю, после того как в настольный хоккей на деньги играли. Орал еще, как придурок:
– Баш на баш, Сема! Баш на баш!
Сема хоккей под мышку и бежать, а Буцефал догнал и под попу как пнет! Нет, карлика искать не стоит, определенно! И Костя телевизор включил, но эротики, там не было, а шла «Слава солдатьска» по УТ-1, и Косте пришлось мрачно наблюдать каких-то дедов, которые с той стороны экрана не менее мрачно наблюдали за Костей. Кончилось тем, что Сема придремал, и приснилось ему, что сидит он с дедами в телевизоре, и так ему душно, что ни вздохнуть, ни перднуть, извините, а деды обжимают со всех сторон. Костя прямо вспотел, потом вилку со шнуром телевизионным увидел и захотел до нее дотянуться, а не тут-то было!
И тут звонок в двери, Семенко и проснулся. Побежал открывать, а это Байзель вернулся, и отчего-то здорово довольный, аж странно.
– Ну, ты Сема и пидор! – с порога заявляет. В хорошем настроении значит.
– Посему? – игриво, Семенко переспрашивает. (Ему так часто, об этом говорили, что он уже и так поверил, что это правда, притом, абсолютно не зная значения этого слова!)
– Посему? – передразнил Байзель Костю,– а потому, что кто ж ты, ни есть, как пидор? Пидор ты и есть! Понятно?
– Нет,– ответил Костя, но и кивнул на всякий случай.
– Вот именно поэтому, что говоришь тебе русским языком, а ты ничегошеньки не понимаешь!
– Не ну, что-то же я понимаю,– сразу обиделся Костя, и стал нервно царапать ногтями обивку дверей.
Байзель тут же дал ему по рукам и продолжил:
– А теперь, потому что ты такой непонятливый, буду я тебя сдавать в исправительное учреждение для непонятливых пидоров, так что собирайся, все решено!
Некоторое время Семенко осмысливал сказанное, потом заорал:
– Я не пойду никуда, Байзель! Я тут прописанный!
– Как прописали, так и выпишем, понял? Там тебе мозги на место быстренько вправят!
Костя набрал побольше воздуха и заорал свое любимое:
– Я в милицию на тебя пожалуюсь!
– Да хоть, Брежневу своему любимому, на тот свет, мне по фигу! Отправлю, как миленького и будешь там жить до старости!
Семенко завыл и, упав на пол, забился в истерике.
– Ага, давай, давай! – подбодрил его суровый наставник, и отодвинув ногой тщедушное тело воспитанника, прошел в комнату. Костя моментально пришел в себя и мысли одна за одной стали проноситься в его кудрявой детской головке.
« Бежать!» – мысль №1.
« В партизаны! Их Байзель еще с войны боится!» – мысль №2.
« Нет, там холодно и голодно, я там замерзну!» – третья мысль оказалась здравой, за ней пришла мысль №4:
« Надо повеситься! И пусть его в тюрьму посадят!»
Мысль №5 понравилась еще больше:
« А лучше Байзеля повесить, или удушить, ночью!» Вот эта мысль настолько понравилась Косте, что он моментально воспрянул духом и смело вошел в комнату вслед за своим мучителем.
– Привет, дите подземелья! – поприветствовал его наставник,– собираться думаешь?
Костя проигнорировал намек, и уселся перед телевизором:
– Ага, только мультики досмотрю…
На лице Байзеля появилось недоуменное выражение:
– Ну посмотри… – произнес он озадаченно,– в последний-то раз! В приюте тебе другие мультики покажут. Санитары. По башке, как хряснут! И сразу ума добавиться, так что, давай досматривай, и спать!
« Убью
