знаменем, они поставили гробы, протянули к нему руки, пели песни и просили у этой великой, как они думали, демократии Запада лишь одного: слова сострадания, слова, обращенного к ним, в защиту демократии, которую они создали на Востоке. Я никогда не слышал большей похвалы американскому народу.
«Помощь и сочувствие», которые мы им оказали, пришли через несколько недель, когда американские войска высадились на берег и американские солдаты вместе с японцами громили Советы рабочих и крестьян России…
Источник: Город нашенский. Владивосток, 1970.
ДЕКЛАРАЦИЯ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ СОЮЗНОГО КОМАНДОВАНИЯ
об объявлении Владивостока состоящим под международным контролем,
6 июля 1918 г.
«Ввиду опасности, угрожающей Владивостоку и союзным силам, здесь находящимся, от открытой и тайной работы австро-германских военнопленных, шпионов и эмиссаров, настоящим город и его окрестности берутся под временную охрану союзных держав и будут приняты все необходимые меры для защиты как от внешней, так и внутренней опасности. Все приказы, изданные до сего времени чехословацким командованием, продолжаются в силе… Военные силы и полиция будут усилены таким количеством союзных сил, какое будет найдено необходимым для предотвращения опасности со стороны австро-германских агентов… Власть земства и городского самоуправления признается в пределах местных дел… Настоящий акт делается в духе дружбы и симпатии к русскому народу а не какой-либо политической фракции или партии… в надежде, что период спокойствия даст возможность сбросить иго тиранической диктатуры австро-германских держав, спешащих навязать это иго русскому народу на долгое время».
Источник: Борьба за власть Советов в Приморье (1917–1922 гг.). 1955.
ПРОТОКОЛ
заседания Дальне-восточного Совета народных комиссаров. 6 июля [1918 г.] № 203
Слушали:
4. Об общем положении вещей в Сибири и на Дальнем Востоке и выработке определенного плана действий против контр-революционного движения.
Товарищ председатель, обрисовывая положение, говорит, что против советской республики в крае и Сибири имеются три фронта. Помимо этого в каждом городе и деревне есть десятки фронтов. Мы на Дальнем Востоке вступили в период строительства новой жизни и были уверены, что сговоримся с соседними странами. Теперь же все сделанное нами поставлено на карту. Момент самый серьезный. Здесь собрались дальсовнарком, члены военн. комис., Центро-Сибири, железнодорожного комитета Уссурийской жел. дор., Амурской речной флотилии, президиум военного комиссариата Дальн. Востока, и пред. Хабаровского совета рабочих и крестьянских депутатов для того, чтобы совместно выработать план действий в дальнейшем.
Тов. Гейцман (представитель комиссариата иностранных дел Центро-Сибири) на предложение тов. Краснощекова высказаться о том, что нам нужно делать сейчас, говорит, что иностранная советская политика до сих пор выражалась в том, что никакой политики не было, а только вызвать революцию во всех странах. Теперь же, с точки зрения государственности, нужно ребром поставить вопрос американцам и англичанам: «Что вы собственно от нас хотите, что вы хотите с нами сделать чехословацким движением?». Может быть мы с ними как-нибудь сговоримся. Кроме того, что единый фронт с меньшевиками и правыми социалистами-революционерами, которым нужно указать, что нужно бороться с общим врагом – империалистами, без сомнения, помогут выйти из создавшегося положения.
Тов. Половников (представитель военного комис. Центро-Сибири). Забайкальский фронт нами в военном отношении был почти ликвидирован. Гродековские недоразумения тоже ликвидировали, открылся новый фронт в Нижне-Удинске с чехословаками. Наши города пали один за другим мирным путем. Инцидент не ликвидирован. Остался один способ ликвидации его – это вооруженная борьба. Но теми силами, которые имеются у нас, трудно вести борьбу. У нашей армии много энтузиазма, но она мало технически сорганизована. Чехословаки хорошо сорганизованы в военном отношении. Начинающийся раскол в чехословацкой армии во Владивостоке есть надежда на наше спасение. Некоторая надежда – это помощь из Европейской России. Если нам удастся продержаться до этой помощи, то мы спасены.
Кулиныч (представитель чрезвычайной комиссии по разгрузке Владивостока). Нам от владивостокских спекулянтов было известно, что чехословаки с русскими белогвардейцами сговорились арестовать совет. Мы предупреждали совет, но он обратил на это очень мало внимания. В дальнейшем он осветил ход событий во Владивостоке.
Тов. Половников задал несколько технических вопросов.
Тов. Гейцман. Несколько месяцев тому назад Центро-Сибирь получила директивы от центрального правительства, что через всю Сибирь и Дальний Восток должны проследовать во Владивосток частью вооруженные и просили оказывать им содействие. Советы Сибири протестовали, указывая, что и железная дорога не выдержит, и продовольствия не хватит, но из Центра сообщили, что вопрос этот уже решен, что они должны отправиться во Владивосток. Первые эшелоны чехословаков встречали манифестациями и митингами и они благополучно проехали. Но следующие эшелоны, которые следовали, начали вести себя совсем не по-дружески. Уже в Челябинске и других городах начались волнения чехословаков отчасти без всякого с нашей стороны повода, а отчасти с провокационными целями со стороны наших контрреволюц. Затем он рассказывает подробно о мирной делегации, об участии в переговорах генеральн. американского консула, о выработке мирного договора и отношениях чехословаков. Телеграммы от Троцкого о разоружении чехословаков в силу требований германского правительства – наглая ложь, таких телеграмм никогда не было. Правда, в некоторых местах, как в Омске, обезоруживали чехословаков, несмотря на то, что Центро-Сибирью были даны указания обходиться с ними хорошо и не вызывающе. Да это были единичные случаи. Японский консул Като в своей беседе определенно заявил, что Франция совсем не думает принять к себе чехословаков, это было определенной политикой союзников действовать против советской республики. Кроме того, шведские и датские консулы также заявили, что с помощью чехословаков союзники решили оккупировать Сибирь и занять Сибирскую магистраль и предложили использовать военнопленных, которым грозит опасность быть уничтоженными. Но Центро-Сибирь держалась одного лозунга: «Не признаем» – ни союзников, ни военнопленных.
Американский консул Геррис заявил: «Откройте фронт с немцами и завтра будет ликвидирован чехословацкий конфликт». В заключение говорит, что следовало бы лучше держаться политики непризнания мирного договора с Германией, да и теперь еще не поздно, ибо союзники знают, что одна только советская власть пользуется доверием широких народных масс, а другие партии никаким доверием не пользуются.
Тов. Краснощеков (председатель Дальсовнаркома). Дальне-восточный совнарком знает, чего хотят иностранцы. Они делают, чтобы Россия опять открыла фронт с Германией или своими силами, или разрешила Америке, Англии и Франции открыть фронт. Восточный фронт своими силами. У Японии интересы другие. Ей наплевать на немецкий фронт, она бы ничего не имела, чтобы обанкротилась и Америка, и Англия и Франция, ей хочется захватить Дальний Восток и Сибирь. Чехословаки есть последняя ставка иностранцев для уничтожения советской власти в Сибири с тем, чтобы с вновь организующейся Сибирью править. Если разобьем чехословаков, то мы покажем иностранцам, что у нас есть еще сила, и они должны будут признать советскую власть открытой.
