в целом пережить случившееся можно, – отозвалась я. Вопрос Леона прозвучал довольно участливо, без насмешки, и это меня приободрило.
– Я за тебя переживал, – сказал Леон, а я едва сдержалась от ехидной улыбки.
Впрочем, оказавшись рядом с Артемьевым, я почувствовала, что он снова имеет надо мной странную магическую власть. Под этим внимательным взглядом ехидничать быстро перехотелось. Я в ответ уставилась в его глаза с синим ободком и пушистыми ресницами, почему-то думая в этот момент о разговоре Леона и Кати Благовой на премьере.
– Правда, не стоит. Все в порядке, – заверила я, снова ожидая неладного. После такой учтивой подводки и Артемьев просто обязан попросить меня достать проходки на мероприятие. Но вместо просьбы Леон серьезно сказал:
– Настя, ты всегда можешь на меня положиться.
Прозвучало это вполне искренне, и я сразу оттаяла.
В аудиторию вошел профессор Зубров, и мы с Леоном уткнулись в конспекты. Это была первая пара, на который мы сидели вместе, и поначалу я не могла скрыть радостную улыбку. Еще утром я считала, что между мной и Леоном ничего не может быть, а сейчас протягиваю ему запасную ручку. Возможно, Артемьев владеет гипнозом, иначе как можно объяснить происходящее? Время от времени я отвлекалась от лекции, украдкой рассматривая красивый профиль Леона. Солнечные лучи обливали светом большую аудиторию, золотили каштановые волосы парня. Леон сосредоточенно записывал за Зубровым. Был таким серьезным и внимательным, что меня это умилило. Залюбовавшись им, я пропустила мимо ушей почти всю лекцию и решила, что если мы всегда будем сидеть вместе, то я рискую вылететь из ранга ботаников, как назвала меня Кристина. Что ж, выходит, зря я вчера так переживала и из-за Кати Благовой, и из-за своего падения… Леон очень тактично узнал, как у меня дела, и даже не думал надо мной смеяться. Все-таки вчерашний вечер дал свои плоды, и мы с Артемьевым становимся ближе.
Однако счастье мое длилось недолго. После лекции Зубра остальные пары показались Леону не такими важными, и вместе с Милой и компанией все дружно свалили с занятий в кафешку. Артемьев и меня приглашал к ним присоединиться, но я героически отказалась. Впереди был важный семинар, который я не могла пропустить. Кристина в момент нашей беседы вертелась рядом и, когда компания прогульщиков с гомоном и смехом отправилась на первый этаж к гардеробу, подошла ко мне:
– И после этого ты говоришь, что не ботаник?
– Подслушиваешь? – рассердилась я.
Сырок усмехнулась и оставила меня одну. Она не впервые предпринимала попытку подружиться. Кристина часто первой заводила разговор, приглашала в гости или в кино. Но я всякий раз отказывалась, считая, что общаться со мной Сырку хочется исключительно из-за моей мамы. Я как личность ей совсем не интересна.
Остальные пары без Леона прошли скучно и однообразно. Вздыхать больше было не по кому, поэтому пришлось сосредоточиться на учебе.
После занятий я брела в задумчивости к остановке, старательно обходя лужи, окаймленные льдом. Леон сказал, что я всегда могу на него положиться. Правда, пока мне в голову не приходило, в каком случае попросить его о помощи. Жизнь моя настолько скучна, что я даже не могу угодить в неприятности. Мне стало немного жаль себя – ни капли авантюризма. Может, я поэтому никому не интересна и не нужна? Должна все держать под контролем, не привыкла нарушать правила… Даже прогулять пару не могу. За этими нерадужными мыслями я и пропустила свой троллейбус. Заметила его слишком поздно и, жмурясь от яркого солнца, поскакала через замерзшие лужи, однако догнать транспорт не удалось. Троллейбус гордо и плавно поплыл по проспекту, моргнув мне на прощание габаритными огнями. Я чертыхнулась и отошла в сторону. Когда рядом со мной вдруг припарковалась знакомая старенькая «Тойота» серого цвета, я снова выругалась. Стоило мне подумать, что я никому не нужна, как мысли тут же материализовались не самым удачным способом. Если быть точнее – катастрофическим!
– Ты что здесь делаешь? – сразу без приветствия наехала я на Тараса, когда стекло его машины опустилось.
– А что, у вас здесь запрещено парковаться? – спросил Тарас. Выглядел он довольным.
Территория, на которой располагались наши студенческие кампусы, не была огороженной. Она включала и прогулочную зону, и пару кофеен, и пиццерию, и остановку общественного транспорта… Действительно, нет никаких оснований выгонять Тараса.
– Не запрещено, конечно, но, насколько мне не изменяет память, ты здесь больше не учишься.
– Игру на приставку покупал! – Тарас продемонстрировал мне диск в коробке в качестве доказательства, словно я и в самом деле могла его оштрафовать. – Заходи сегодня, зарубимся в «плойку». Тебя подвезти?
Я проигнорировала его предложение и посмотрела на дорогу, откуда мог вырулить новый троллейбус.
– Да брось, я же видел, что он только что отъехал! Давай садись, подвезу. Нам в одну сторону.
– Чтобы всю дорогу слушать твои дебильные шутки? – нахмурилась я.
– Если ты вдруг научилась шутить, то можем послушать дебильные твои, – тут же нашелся Тарас.
Я смерила Соколова недобрым взглядом, но он отчего-то решил, что я вот-вот соглашусь на его приглашение, и поэтому, перегнувшись, открыл переднюю пассажирскую дверь. Я не спеша подошла и заглянула в салон.
– Земля разверзнется, грохнет гром, вспыхнут молнии и настанет конец света в тот день, когда я сяду с тобой в одну машину, – пообещала я, глядя прямо в карие глаза Тараса. – А пока, как видишь, ни облачка, поэтому не в этот раз.
– И что же ты, пойдешь до дома пешком? – выдержав мой суровый взгляд, поинтересовался Тарас.
Я знала расписание троллейбусов. Следующий придет еще очень нескоро… И стоять просто так на остановке действительно очень глупо.
– Попрошу подругу меня подвезти, – нашлась я с ответом, когда огляделась по сторонам. Как раз в этот момент заметила Сырка, которая прогулочным неторопливым шагом приближалась к своему припаркованному недалеко от нас красному «Матизу». Она, как и я, прилежно отсидела все оставшиеся пары, поэтому освободились мы в одно время.
Ветер распотрошил на голове Кристины каштановые кудри. Сырок пребывала в своих приятных мыслях и чему-то улыбалась.
– Кристина! – окликнула я и поспешила навстречу одногруппнице, не попрощавшись с Тарасом.
Когда я перегородила Сырку дорогу, она притормозила и вытащила из уха один наушник.
– Ты домой? – спросила я как ни в чем не бывало, чувствуя спиной, что Тарас не сводит с нас взгляда. Его «Тойота» так и не уезжала.
– Конечно, домой. Куда ж еще? Или ты хочешь, чтоб я вторую смену мариновалась?
– Я хочу, чтобы ты меня подвезла до дома! – заявила я. Получилось немного капризно и требовательно, поэтому я быстро добавила: – Могли бы обсудить мамин фан-клуб. Это правда
