голову, а то и на полторы. Четыре тонкие ноги, узкие, как обтянутые серой кожей кости, и эти ноги ставились по щебёнке без шороха. Тело короткое, посаженное на эти кости высоко, вытянутое вперёд, как у птицы, что приготовилась ловить. Шея длинная, гибкая, изогнутая вниз и чуть вперёд. Головы мелкие, на головах большие тёмные глаза без зрачков, как мокрые камешки. Пасти без губ. По хребту короткий тёмный ворс.
Шкура серо-бурая, в тёмных пятнах под цвет скалы. Они на этом фоне почти не читались. Я их увидел только потому, что они шевельнулись. Передний наклонил шею ниже и повёл головой вбок, по-птичьи, будто прислушивался ко мне сквозь камень.
И в эту же секунду что-то заставило меня обернуться.
Сзади, у того широкого места с трещинами, у стены справа, отделилась от чёрного провала ещё одна серая фигура. Вышла на дно ущелья. Встала. Опустила длинную шею и смотрела.
Один здесь. Двое впереди.
Ловушка.
Глава 4
Тот, что был ближе ко мне, дёрнулся и пошёл вперёд беззвучно. Я не услышал ни шороха щебня под его лапами, ни стука когтей. Только увидел, как длинное тело качнулось ко мне рывком, и расстояние между нами сократилось наполовину за пару секунд.
Над головой загремел камень. Кар-Рох прыгал по кромке скалы, искал, где можно сунуться, но не мог. Расщелина под ним была узкая, туша туда не лезла.
Я развернулся обратно.
Те двое впереди тоже двинулись. Шли с такой же беззвучной скоростью, шеи вытянуты низко, головы под углом, как у журавлей перед броском.
Слева, в двух шагах от стены, лежал крупный обломок. Размером с человеческую голову — тёмный, с острыми сколами.
Я бросился к нему. Преодолел расстояние в два прыжка. Никогда так не двигался. Под рёбрами шла тёплая волна, и эта волна сама толкала тело вперёд, заливалась в ноги и плечи. Первый круг Закалённого этого не объяснял. Будто что-то шло из нити.
Окно мигнуло в углу зрения.
[ПИТАНИЕ ЧЕРЕЗ НЕСФОРМИРОВАННУЮ НИТЬ]
[Усиление: рефлексы, сила, скорость]
[Предупреждение: возможен разрыв внутренних жил]
Я схватил камень обеими руками и крутнулся всем телом назад, на разворот. Считал на ходу: если первый шёл со своей беззвучной скоростью, он должен быть уже за плечом.
Был.
Камень врезался во что-то с глухим хрустом. Голова долговяза мотнулась вбок, шея пошла за ней, как у сломанной куклы. Тело по инерции прошло ещё полшага и врезалось в стену расщелины. Сверху посыпался мелкий щебень. Длинные ноги задёргались, и тварь завизжала. Звук пошёл такой высокий и тонкий, что заложило уши, и в глубине черепа кольнуло.
Я уже разворачивался. Камень держал перед собой, чувствовал на ладонях что-то липкое, тёмное, не похожее ни на кровь, ни на смолу. Холодное.
Двое впереди шли на меня. Уже близко. Десять шагов может.
Я размахнулся и швырнул камень в левого. Бросок вышел сильный, такой, какое моё тело не знало. Камень пошёл по прямой, и я успел подумать, что попаду наверняка.
Не попал.
Долговяз качнул шеей и корпусом одновременно. Камень прошёл мимо, в ладони от его груди, и ударил в стену за ним. Тварь оттолкнулась лапой от той же стены и пошла на меня дальше, не сбившись с темпа.
Я развернулся и побежал назад по ущелью, туда, откуда пришёл. Длинная щель, полкилометра до выхода — с двумя на хвосте.
Ноги несли сами. Сила из нити шла волнами, в каждой жиле горело, и я чувствовал, что выжимаю из тела всё, что в нём есть, и сверху ещё то, что давал Кар-Рох. Сжал зубы и не оборачивался. Слышать их не мог, двигались тихо, и от этой тишины за спиной было хуже, чем если бы они орали.
Сверху, по краю ущелья, прыгал Кар-Рох. Тяжёлые удары лап, шум осыпающихся камней. Он шёл за мной по верху.
Сто метров. Восемьдесят. Все примерно.
Я почувствовал спиной холод тот самый, о котором говорил Кар-Рох. «Холодная суть.» Так близко, что кожа на лопатках сжалась.
— А-а-а-а!
Заорал, выдыхая всё, что было в груди, и в крике пошло что-то ещё: что-то прорычало низом, по-чужому, и я узнал в этом рык дракона. Кар-Рох отдавал больше, чем я мог удержать. Скорость прыгнула. Шаг стал длиннее.
Но этого все таки не хватило.
Толчок пришёл в спину между лопаток — будто кто-то ударил концом длинной палки. Меня сорвало с траектории, понесло вперёд и в сторону, ноги потеряли камень под собой, и я влетел плечом в стену расщелины. Сорок метров до выхода где-то.
Удар был сильный, но тело его почти не почувствовало. Я скользнул по стене, упал на спину, перекатился. Каменный поток в бараках научил тело понимать, где оно в пространстве. Я знал, где я лежу, и знал, что они уже идут на добивание.
Ноги вверх. Согнул в коленях, выставил ступни перед собой.
Голова первого долговяза пошла на меня сверху, на длинной шее, по дуге. Бил, как бьёт цапля по рыбе в воде. Я успел только сжать ступни в одну точку.
Удар пришёлся в подошву ботинка.
Нога приняла. Колено просело, бедро ушло в живот, но кость выдержала. Тварь сама не ожидала, что попадёт во что-то твёрдое. Голова её отскочила в сторону, шея пошла за ней с тем же движением, и долговяз пискнул высоко.
Второй уже шёл сверху. Толкнулся от стены и падал на меня всем телом, голова его шла прямо в грудину.
Я выставил руки.
По жилам в кисти ударило горячим. Пальцы свело, кулаки сжались сами, и я не понял, мои это пальцы или чужие. Будто кто-то залил мне в руки расплавленный камень и сразу остудил.
Удар.
Лоб долговяза вошёл в мои кулаки. Кости предплечий загудели до плеч, в локтях кольнуло. Руки отбросило в стороны, я почувствовал, как немеют. Но тварь приложилась о мои кулаки крепко. Голова её мотнулась, тело обмякло в воздухе, и долговяз рухнул в снег рядом со мной, дёрнул лапой и затих.
Я заворочался, поднимаясь. Руки гудели. Пальцы шевелились через раз, ноги держали, но плохо.
Обернулся. Первый, тот, что бил шеей, уже встал. Второй сзади тоже шёл, припадая на левую сторону. Голова у него была свёрнута набок.
Бегом рванул к выходу. Сорок шагов. Тридцать. Видел уже впереди серый просвет, и в просвете тёмный массивный силуэт. Кар-Рох опускался на камень за выходом, раскинув крылья широко в стороны, перекрывая собой почти всю ширину площадки. Лапы ударили о землю, и земля под ним дрогнула. Он рычал. Пасть под намордником была приоткрыта насколько хватало.
— Вниз!
По нити ударило резко.
Я прыгнул вниз и плашмя. Закрыл голову руками, прижался животом к камню, лбом в снег.
Над спиной прошло утробное рычание. Горячий пар прокатился по куртке от поясницы до затылка, обдал шею. Сквозь прутья намордника Кар-Рох выпустил то, что
