таких же натуральных лошадях. Лошади были разноцветные. Они громко фыркали и сильно пахли. Терезу это умиляло, а вот Роба живые и непредсказуемые животные скорее пугали.
Ехали долго, часов пять или шесть. По жаре. Роба в телеге растрясло, и он чувствовал легкое раздражение и нарастающую головную боль. Тереза выглядела веселой и довольной жизнью: все спрашивала у провожатых, что за цветы растут кругом, что за птицы летают и свиристят. Клирик сидел прямой, как палка, и молчал. Почти не двигался, только перебирал четки в левой руке.
Потом пришлось походить по лесу. Почва оказалась неровной и неудобной. Под ноги все время попадались какие-то корни, камни и ямки. И когда Роб уже почти поверил, что местные, как в дурных триллерах, решили завести их подальше в лес и съесть, самый старший из провожатых объявил, что через пару минут будет жилище отшельника, коего и посчитали ангелом заезжие путники.
Никогда еще Роб Валенски не благодарил Господа так искренне!
В лачуге отшельника было пусто и темно. Здесь явно кто-то недавно жил: рядом темнело кострище, над ним котелок, а внутри хижины лежал свернутый спальник.
– Ушел, видимо! – с фальшивым сожалением заявил старый проводник.
Остальные закивали: мол, да-да, какая досада!
Клирик походил вокруг, внимательно вглядываясь и в стены лачуги, и в стволы окрестных деревьев.
– Как здесь красиво! – негромко вздохнула Тереза совсем рядом с Робом.
Он посмотрел на девушку, намереваясь сыронизировать, но она глядела куда-то вверх с таким одухотворенным выражением лица, что Роб невольно задрал голову.
…высокое небо, насыщенно голубое, яркое и чистое. Такое, что хочется затаить дыхание и нырнуть в него. Или прыгнуть? Неважно. Головокружительное небо. И кроны деревьев вокруг образуют выразительный, странный, невозможный рисунок – словно абрис огромных крыльев…
Откуда-то нахлынуло смутно знакомое чувство: как в детстве, когда набегавшись по лугу за домом бабушки, падаешь в высокую траву и смотришь на облака. А впереди еще целое лето, и путешествие к Ориону, и новый киберщенок, обещанный отцом, и звездное мороженое, и целая жизнь! А сейчас радостно смотришь в небо – и внутри что-то сладко и непонятно щемит.
Роб почти растворился в светлых воспоминаниях, но вдруг понял, что он у бабушки никогда в жизни не был. А щенка отец и правда обещал, и даже купил. И что путешествие к Ориону было, но не в детстве, а с Грэйс на следующий день после выпускного.
Он словно заглянул в калейдоскоп из счастливых воспоминаний, своих и чужих.
Роб недоуменно посмотрел на Терезу. Она стояла, запрокинув голову, улыбалась, а по ее щекам текли слезы.
Поодаль в небо смотрел клирик. Он не плакал, но выражение его лица было таким, что Роб смутился и тут же отвел глаза.
Местные толпились у края поляны, за кострищем. Лица у них были виноватые и в то же время спокойные. Они знали. Знали, что здесь был настоящий ангел.
– Он сейчас садится на «Асторию» и улетит далеко отсюда, – негромко заговорил один из провожатых.
– Вам не добраться до порта, чтобы остановить его, – подхватил второй.
– Но почему? – выдавил Роб.
В горле пересохло, и ему пришлось приложить немалое усилие, чтобы произнести два слова. И незаметно коснуться смарт-часов на левой руке: потрясение потрясением, а активировать диктофон – это почти инстинкт.
– Потому что он не должен стать частью противостояния церквей, – мягко произнес высокий мужчина. – Мы просим вас, Роб, и Тереза, и вас, брат Адальгар, сохранить эту тайну.
Он замолчал, но никто из тех, к кому он обратился, не произнес ни слова. И Тереза, и клирик уже опустили головы и смотрели теперь на местных.
Высокий мужчина продолжил:
– Он пришел к нам давно. Почти полвека назад. Он и правда ангел. Он спустился с небес, нарушив волю Отца своего, ибо очень хотел стать ближе к людям. Он упал на нашу планету прямо здесь. Его энергия выжгла гектар леса, но он сумел заново вырастить деревья и кусты. А это, – он указал пальцем вверх, – след его крыльев. Он отпечатался в небе на века.
Говорящий обвел глазами своих безмолвных слушателей.
– Нам на Земле Марии удалось убедить его не ходить на другие планеты, не вмешиваться в политические дрязги. Мы много расспрашивали его. Он говорил, что его Отец одинаково благоволит и Восточной Церкви, и Западной, и Его печалит рознь между ними.
– Но почему он не обратился к людям? – спросила Тереза, нервно стискивая край рукава. – Чтобы больше не было этой розни!
– Люди не готовы слышать это, дитя мое, – грустно отозвался высокий мужчина. – Амбициозные патриархи и кардиналы передерутся за право принимать у себя такого гостя. А он слишком верит людям, чтобы быть способным себя защитить. Можем ли мы надеяться на ваше молчание?
Тереза и Роб переглянулись. Девушка кивнула:
– Я напишу редактору, что это был розыгрыш.
Конечно, Роб осознавал значимость этой истории. Он мог бы найти ангела и взять у него интервью. Рейтинги его канала подскочили бы невероятно высоко. Но популярность, автографы и возможность первым показать ангела восторженной публике – все это было так неважно здесь и сейчас.
– Я тоже, – согласился Роб.
Помолчал и спросил:
– Но почему вы не заставили молчать Гроберов?
– Мы не успели, – сокрушенно покачал головой низенький мужчина с пышными бакенбардами. – Когда те люди вышли к космопорту, они уже загрузили в сеть видео. Мы говорили с ними, но мистер Гробер решил, что чудо должно достаться всем.
– Стало понятно, – снова взял слово высокий, – что ангелу придется покинуть планету, но корабли редко к нам заходят. Так что же, брат Адальгар, что вы решили?
Местные вперили взгляды в западника. Робу стало страшно: зачем их тут так много? Неужели решили взять грех на душу, если клирик откажется?
– У вас нет причин считать Западную Церковь агрессором, – произнес тот.
– Увы, есть, – вздохнул высокий. – И Восточную, к сожалению, тоже. Вспомните историю Крестовых войн на земле! Или все три мировые войны. А галактические походы?
Клирик долго молчал, стоя неподвижно. Марийцы тоже молчали, переглядывались и тихонько вздыхали.
– А если он не согласится? – тихо спросил Роб.
– На все воля Господа, – склонил голову высокий. – Но нам бы очень хотелось избежать жертв. Нет, не бойтесь: мы не тронем ни вас, ни инквизитора. Зло умножает зло.
Наконец западник пошевелился. Все взоры снова обратились к нему.
– Я доложу начальству, что расследование продолжается. И если я не найду никаких фактов, подтверждающих существование ангела, то вынужден буду вернуться ни с чем.
Местные почти хором выдохнули и расцвели улыбками.
13.
Через шесть часов клирик, Роб
