Людей охватила паника. Спасти реку. Но как? Что делать с грозным врагом? Как остановить его?
Директор института Дейлор срочно собрал у себя в кабинете ученый совет. Кабинет был обширный и мрачноватый. Ученые мужи заняли свои места в глубоких креслах со старинными вычурными спинками. Тучный обрюзгший профессор Блунк развалился в кресле, попыхивая сигарой. Прилизанный Стивенс беспокойно вертелся на своем месте, встречая кивком и улыбкой каждого входящего. Флегматичный Дорн, сухой и длинный, как палка, сидел, не проявляя никаких признаков жизни. В углу кабинета с угрюмым настороженным видом сидел Леви. Его мощная фигура была наполовину скрыта тенью от шторы.
Сам Дейлор прогуливался около письменного стола, то потирая, то складывая на животе пухлые веснушчатые ручки. Временами он быстро осматривал собрание своими маленькими влажными глазками, словно стараясь что-то предугадать.
— Господа, — начал он наконец, мелко барабаня по столу пальцами, — я пригласил вас, чтобы обсудить вопрос... связанный с работой нашего бывшего коллеги доктора Крога. Я не буду говорить о работе... Э-э-э... Вам она известна не хуже, чем мне... Я отмечу лишь с сожалением, что доктор Крог, будучи человеком замкнутым, недоверчивым, не пожелал поделиться с нами своим открытием. Он понадеялся (и напрасно!) лишь на себя, и это привело к печальным последствиям. Мы стоим перед ужасным фактом: коллоид неведомыми путями проник из лаборатории на волю! Он стихийно распространяется... Он несет болезни! Я э-э-э... не берусь говорить, что это было следствием преднамеренного действия доктора Крога, хотя... известные сомнения на этот счет могут возникнуть...
— Какие сомнения? — прогудел из угла Леви.
— Простите, коллега, — уклонился от ответа директор, — я говорю лишь, что мы вправе выяснить подробности... Мы обязаны... Наш долг ученых найти пути предотвращения надвигающегося бедствия. Господа! Я прошу высказать свое мнение.
— О чем говорить, — криво усмехнулся Блунк.
— Вы что-то хотите сказать, — обернулся к нему директор.
— Я говорю, что тут рассуждать не о чем и выяснять нечего, — повышая голос повторил Блунк, — факт налицо, и в том повинен Крог. Ясно. А насчет опасности... пусть власти пошевелятся.
Дейлор смущенно улыбался.
— Вы что-нибудь имеете сказать, профессор?— обратился он к Дорну.
— Ничего, — промычал тот, не повернув головы.
— Господин директор! Разрешите мне,— вызвался Стивенс.
— Прошу вас, — сказал Дейлор.
Стивенс бойко встал и окинул быстрым взглядом присутствующих. Он скромно улыбнулся директору и сделал едва заметный поклон в сторону Блунка. Некоторое время он молчал, собираясь с мыслями. Лицо его словно обтянулось кожей, уши отошли в стороны, волосы прилипли, на щеках появились красные пятна, глаза сузились и недобро заблестели из-под пенсне.
— Господа, — начал он тихо, — откровенность лучше всего. Нечего умалять случившееся, закрывать глаза... Я возмущен! Я искренне возмущен жестоким экспериментом доктора Крога. Нет! Проникновение коллоида из лаборатории на волю не могло быть случайным, как не случайно и нежелание доктора поделиться своей тайной. Крог, несомненно, лелеял мечту поставить эксперимент в природе... Он, конечно, не мог всего предвидеть, он не ожидал... И вот что получилось... Вот к чему ведет самонадеянность, игнорирование мнения ученой общественности...
При этих словах Леви поднялся и подошел к Стивенсу. Под его холодным жестким взглядом Стивенс съежился и осел. Глаза его беспокойно бегали по сторонам.
— Ну, что же вы? — спросил Леви. — Что замолчали? Продолжайте! А не вы ли, Стивенс, изо всех сил старались примазаться к работе доктора? Не вы ли мечтали урвать свой кусочек от науки?
В кабинете зашумели, но Леви это не смутило.
— И вот теперь, — продолжал он, — когда вы почувствовали, что у вас ничего не выйдет, решили изменить тактику, оклеветать Крога.
— Но... позвольте... Леви, — попытался вмешаться Дейлор.
— Не позволю! — резко парировал Леви. — Не позволю порочить хорошего человека!
— Да что вы ждете от Стивенса, — сказал неожиданно профессор Дорн, — или вы не знаете его?
— Я не могу... при таких обстоятельствах я должен... — Стивенс проговорил что-то неразборчивое и быстро направился к двери.
Дейлор стремился ликвидировать неприятное впечатление от случившегося.
— Давайте же поспокойнее... обсудим... И не будем отвлекаться. Давайте конкретно.
Леви вернулся на свое место.
— Предлагаю обсудить возможные мероприятия по борьбе с коллоидом,— сказал молчавший до этого профессор Брайтан.
Его поддержали.
— Правильно. Кстати, коллега, — обратился Дейлор к Леви, — вы лучше любого из нас осведомлены о работе доктора. Что вы предложите?
Вопрос был неожиданным. Леви задумался. О чем он имел право говорить?
— Я отвечу вам контрвопросом, господин директор, почему вы не пригласили на этот совет Крога? Согласитесь, обсуждать без него этот вопрос не совсем правильно.
Дейлор уклонился от ответа. Блунк презрительно хмыкнул.
— Я жду предложений,— повторил Дейлор, — господа, я жду!
— Профилактика, — сказал Блунк.
— Что вы разумеете?
— Как что? Химические средства. Огонь. Мало ли...
— Идея! А ведь и впрямь нужно использовать химические средства борьбы. Опыление, орошение ядами...
«Едва ли это поможет, — размышлял Леви, — они не представляют, что такое коллоид доктора Крога. Радиация? Нет! Об этом я не имею права говорить.»
— Огонь. Вот средство борьбы! — сказал он наконец.
— Но ведь это рискованно! — запротестовали многие.
— И все же необходимо!
— И я согласен, — заявил Блунк.
После долгих споров, которые не прибавили к сказанному ничего нового, была составлена на имя властей рекомендация мер борьбы с надвигающейся опасностью. Прежде всего указывалось на необходимость срочно переселить из пораженного коллоидом района все население в места удаленные и безопасные. Рекомендовалось срочно направить в указанный район саперный батальон, снабженный необходимой техникой. Рекомендовалось срочно окружить район сетью траншей. Рекомендовалось использовать для химической борьбы средства авиации. Как крайнее средство, рекомендовалось в некоторых местах применить лесные пожары. Население призывалось соблюдать бдительность, сообщать о каждом случае заболевания, подбирать и немедленно сдавать для уничтожения погибших птиц и зверьков.
Усталые члены совета разошлись далеко за полночь.
За окном гасли последние отблески дня. Маленький кабинет погружался в темноту. Но доктор Крог не зажигал света. В унылом молчании сидел он у письменного стола. Шли минуты, длинные, бесполезные...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
