Усталые члены совета разошлись далеко за полночь.
За окном гасли последние отблески дня. Маленький кабинет погружался в темноту. Но доктор Крог не зажигал света. В унылом молчании сидел он у письменного стола. Шли минуты, длинные, бесполезные...
Вот уже неделя, как он с семьей перебрался в город. Безапелляционный приказ властей был приведен в действие. Все, до самой мелочи, было брошено там. На пораженной коллоидом территории не осталось ни одного человека. Там, как было известно доктору, срочно проводились мероприятия по обезвреживанию и уничтожению коллоида. А он? Что сделал он для предотвращения опасности?
Доктора Крога смущало другое. Несколько раз он обращался в соответствующие инстанции с предложением своих услуг, и каждый раз ему ответом было молчание. В чем дело? Почему его игнорируют? Его, главного виновника происшествия, его, создателя коллоида! Быть может, обратиться в институт? Нет! Это исключено.
Жена и дочь понимали его состояние и старались его не беспокоить. Как тени, скользили они по комнатам, шепотом вели разговоры. Но вот эту грустную тишину властно нарушил звонок, а немного погодя, в комнатах зазвучал громкий голос Леви.
— Где ты там, Чарли? — басил он, входя в темный кабинет. — Ишь, спрятался... Как мышь в норе. А ну зажигай свет!
Когда вспыхнула лампочка, Леви критически оглядел Крога.
— Скис?
— Да что там...
— Слыхал о такой птице... фазаном называется?
— К чему это?
— А ты слушай, когда фазану некуда скрыться от опасности, он прячет голову в землю, а хвост поднимает кверху. Так и ты...
— Почему они молчат? Почему не отвечают?
— Это — их дело.
— А я... Разве это не мое дело?!
— Ладно. Давай-ка о другом поговорим. Тут, понимаешь, одна мерзкая история началась...
— Ну?!..
Крог в волнении заходил по комнате.
— Да ты не пугайся. Не паникуй раньше времени.
Леви плотно прикрыл дверь кабинета.
— Вот что, дружище, дело грозит судом.
— Как это?..
— Властям направлен документ, в котором ты обвиняешься в преднамеренном эксперименте в природе.
— Это же подлость!
— Не горячись!
— Кто мог состряпать эту бумагу?!
— Видимо, тот, кому было нужно... Впрочем, мне стали известны авторы...
— Да кто же они?
— Наши старые знакомые: Дейлор, Блунк, Стивенс.
— Послушай, Ден! Но ведь ученый совет... Ты же мне рассказал, как было дело... Ведь...
— Эх, Чарли, ты до самой смерти останешься большим ребенком! Неужели ты думаешь, что эта троица простила тебе твое нежелание с ними иметь дело? Твое пренебрежение к их сотрудничеству? Ошибаешься! Бездарные люди вообще не прощают способным их успехи, а тут еще твой вызов...
— Но это же черт знает что! Я немедленно иду...
— Брось! Куда ты пойдешь! Ты подумал?
— Куда угодно!!!
— Остынь немного, дружище. Ты подумал, чем сможешь себя реабилитировать? Где доказательства, что все было не так, как утверждают твои недруги? Где?
Крог смущенно глядел на Леви.
— Но ведь совесть... элементарная порядочность...
— А, брось! Нужны доказательства, неопровержимые! Давай-ка трезво, спокойно обсудим это дело. Ты вот скажи мне, есть у тебя какие-нибудь мысли о загадочном проникновении коллоида на волю?
— Ума не приложу...
— Постой. А не мог ли коллоид выбраться из банки?
— Исключено! Банки плотно закрывались притертыми стеклами.
— Может быть, стекло сдвинулось...
— Я говорю, это исключено! — раздраженно повторил Крог.
— Ладно. Не горячись. А твои... ну, жена, дочь...
— Ну, право, Ден, это же обидно! Как можешь ты думать...
— Я никого не хочу обижать, — нахмурился Леви, — и вообще не строй из себя экзальтированную барышню! Здесь нужна трезвость... рассудочность... Припомни-ка, может быть, в лаборатории был кто-нибудь посторонний?
— Нет!
— Плохо дело. Ни одной самой тонкой ниточки!
Леви задумался. Крог сидел опустив голову.
— И все же доказательства есть! — заговорил Леви. — Нужно лишь спокойно проанализировать все от начала до конца. Ладно. Сейчас нужно отвлечься.
— Я беспокоюсь, Ден, относительно борьбы, — заговорил Крог.
— Понимаю. Ты считаешь средства недостаточными?
— Увы! Но пойти на крайнее... Это страшно!
— Давай подождем результатов и тогда...
— Ждать! Это ужасно!
— И все же — необходимо!
Война с коллоидом была в разгаре. Сотни людей в защитных комбинезонах патрулировали в лесу. Каждый ручеек, каждое болотце на учете. Тонны ядовитых веществ сброшены с самолетов на пораженную местность. Едкий дым поднимался от шашек и синими клочьями застревал в ветвях и листьях.
Озеро, к счастью, было замкнутым. Его поверхность, залитая нефтью, радужно отливала. А под пленкой нефти на ослизлых корягах и камнях упрямо копошился коллоид. Днем и ночью, днем и ночью ожесточенно воевали с ним люди, и с каждым днем, с каждым часом он отвоевывал у них метр за метром!
Глубокие траншеи пересекли лес в разных направлениях. На дне их горели кучи хвороста. На открытых местах выжигались широкие полосы травы и кустарника. Напрасно! За границей пепла на веточках, на травинках вновь обнаруживались предательские слизняки. Людьми овладевало отчаяние, бессильная злоба перед упрямым, неуязвимым врагом. Прибывали новые воинские части, команды специального назначения. Были испробованы сильнейшие химические вещества. Напрасно!
Беспокойная пресса не унималась и сеяла панику. Редакторов вызвали для специального инструктажа. После этого в газетах запестрели заголовки, призывающие к спокойствию и организованности. Увы! Это лишь подлило масла в огонь.
Крог переживал тяжелые дни. С одной стороны, он переживал за судьбы людей, сознавая, что явился невольным виновником нависшей над ними опасности. А с другой стороны, он, как ученый, не мог примириться с мыслью, что его коллоид будет бесследно уничтожен. Эти противоречивые мысли лишали его покоя и сна.
Наконец однажды вечером Крогу принесли повестку.
— Вас ждет машина, — сообщил посыльный, приняв расписку.
— Как, сейчас?
— Немедленно!
Растерянно кивнув жене и дочери, доктор скрылся за дверью.
— Мама, что же это?! — со слезами спросила Эмма.
— Ничего, доченька, обойдется, — одними губами ответила миссис Крог.
Машина остановилась. Сопутствуемый двумя провожатыми, доктор вошел в подъезд большого здания и очутился в бесконечно длинном коридоре. Голые неприветливые стены. Двери направо, двери налево. Тишина. Крогу предложили подождать. Он опустился на одинокий стул. Прямо перед ним была дверь, обитая клеенкой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
