как очень богатых, так и крайне бедных людей. Лало с сестрой с детства имели все, что только можно пожелать: мясо на каждый прием пищи, лучшие частные школы, которые только можно было себе позволить, новые туфли, как только стаптывались каблуки предыдущих. Возможно, их родители и не дарили детям столько любви, сколько им требовалось, но они изо всех сил старались компенсировать это богатством. Не то чтобы Лало нуждался во многом. Ему хватало книг, сшитых на заказ костюмов и похода к парикмахеру раз в неделю. Иногда дважды, если прическа не приходилась ему по вкусу.
По его мнению, он был простым человеком.
Фернанда прищурилась.
– Почему Дель-Оро так тщательно охраняется?
Лало выглянул в окно. Вдоль пограничной стены, возле ворот стояли двое всадников.
Он принялся перебирать в памяти те крохи информации, которые ему удалось почерпнуть о пуэбло. Дель-Оро был основан в конце 1500-х годов семьей Фуэнтес. В основном они владели асьендой, управляли ранчо и вели торговлю с близлежащими поселениями и торговцами.
– В одной из статей утверждалось, что клыкастые твари почти уничтожили пуэбло. Но это произошло много поколений назад. Разумеется, нынешние стены вокруг центра поселения возведены по каким-то иным причинам. Возможно, для защиты от бандитов, – предположил Лало.
С тех пор как нынешний мэр, сеньор Луис Фуэнтес, вступил в должность, заявлений о нападениях «животных» стало меньше. Ни в одной статье, которую читал Лало, не упоминали вампиров, но он понимал, что на самом деле могло скрываться за нападениями «животных». Именно так офицеры в Лос-Кампосе назвали убийство его родителей.
Повозка дрогнула, когда деревянные колеса выехали из грязи на камень. Единственный дом, который им удалось снять в такой короткий срок и с намеком на уединение, располагался на вершине холма, с которого открывался вид на город. Он находился на краю леса и после исчезновения предыдущих жильцов долгое время пустовал. Однако женщина, заключившая договор аренды, заверила Лало, что дом все еще «приемлем для жизни». Что бы это ни значило.
Войдя в покои Лало, Фернанда ухмыльнулась.
– Ты не смог удержаться, да?
Его новая комната выглядела безупречно. Все было разложено по местам. Именно так, как он предпочитал.
– Мне было скучно, – ответил Лало в своей излюбленной монотонной манере.
Сестра фыркнула.
– Только ты способен попытаться спастись от скуки, вытирая пыль с книг.
– Это не просто какие-то книги. Они – возможный ключ к моему спасению. – Хотя он прихватил и несколько любимых романов. Лало знал, что не стоит занимать лишнее место в дорожном сундуке, когда они пустились в бега, но ничего не мог с собой поделать. У него не хватило духу оставить позади все, что он любил.
– Нашел что-нибудь новое? – спросила Фернанда с надеждой в глазах.
Она отправилась в поселение, чтобы закупить продукты и узнать что-нибудь полезное о пуэбло. И вернулась с какими-то текстами, способными, по ее словам, пролить свет на историю городка, которые она прихватила в крошечной библиотеке, служившей также и агентством по доставке.
– Нет. – Лало захлопнул одну из взятых книг. – В них нет ни единого слова о вампирах.
Сестра пожала плечами.
– Ничего лучше я найти не смогла. Когда зашла в библиотеку, женщина за стойкой принялась чертить в воздухе защитные символы. Жители в полнейшем ужасе от того, что мы снимаем дом так далеко от городских стен. Один человек даже спросил, не желаем ли мы умереть, как и семья Аликанте, построившая это жилище.
Лало провел рукой по лицу.
– Ты не интересовалась, зачем им стены вокруг пуэбло?
– К сожалению, нет. Я слишком увлеклась, строя глазки симпатичным прохожим. – Фернанда пронеслась мимо Лало и плюхнулась на его идеально застеленную кровать. Затем, оглядевшись, недовольно нахмурилась. – Здесь настоящий склеп.
В животе у Лало заурчало. Он отчаянно нуждался в крови. Он понимал: если в скором времени не поест, то может утратить контроль над собой.
Дыхание. Ходьба. Мысли. Все напоминало перочинные ножи, неустанно вонзавшиеся в плоть.
Впервые с тех пор, как вошла в покои брата, Фернанда по-настоящему пригляделась к нему.
– У тебя губы посинели.
Потребление жизненной силы позволяло вампирам выглядеть почти так же, как до обращения. Отказ от крови, напротив, придавал им облик живых мертвецов. Их органы начинали отказывать. Кожа приобретала пепельный оттенок. Их тела буквально начинали питаться сами собой. Но Лало предпочел бы съежиться до состояния червя, чем высасывать жизнь другого человека.
– Тебе нужна пища, брат. Жаль, мясник пока не дал того, о чем мы его просили.
Лало опустил взгляд в пол. Его захлестнули чувство стыда и осознание горькой правды.
– Что ты намерен делать? – спросила Фернанда.
– С поиском подсказок, как снова обернуться человеком, пока не стало слишком поздно?
– Нет, болван. С пищей. Если не будешь есть, обратно превращаться будет не во что.
Лало охватил страх. Он тяжело вздохнул и отвернулся от книги.
– Придется выследить оленя или кого-то еще. – Маленького кролика будет недостаточно.
Жизнь в городе никогда не давала ему повода охотиться. Даже когда другие парни уезжали на каникулы в пригород, Лало предпочитал оставаться дома и читать или просматривать учетные книги отца. Он даже не знал, как правильно ездить на лошади. Он умел одеваться как наездник, но ни разу в жизни не испытывал потребности ехать быстрее, чем беспечной рысью.
– Составить тебе компанию? – спросила Фернанда.
– Я предпочитаю ненавидеть себя в одиночестве, большое спасибо.
Фернанда выдержала его взгляд, и Лало стало противно от жалости, которую он разглядел в глазах сестры. Она смотрела на него так всякий раз, когда он отклонял приглашение на бал или благотворительный вечер. Будто отказ от светских мероприятий из-за того, что они ему не по душе, достоен жалости. По крайней мере, теперь ее сочувственный взгляд имел под собой вескую причину.
– Солнце садится, – заметила Фернанда. – Тебе, наверное, пора идти.
Лало поднялся с кресла, надел плащ и натянул капюшон на голову.
– Не нужно ждать меня, сестра. Понятия не имею, сколько времени мне потребуется.
Благодаря бурлящей в нем силе Текуани Лало обладал невероятной скоростью. И его чувства чрезвычайно обострились. Но все это не гарантировало легкого убийства. В половине случаев он просто не мог заставить себя лишить жизни пойманное животное. Он всю жизнь ел мясо, но это не означало, что он хотел его разделывать.
– Ох, уверена, я дождусь, – сказала Фернанда, внезапно улыбнувшись. – Завтра я собираюсь вернуться в поселение, чтобы завести друзей. Возможно, они помогут нам найти новые сведения об этой женщине, Альме, которую ты упоминал. Если она действительно первая жертва в
