ухо, закрытое шапочкой. – Очухалась?
Он был так близко, что, казалось, Катя держалась на воде за счёт него.
Она толком и понять ничего не успела. Тернер обеспокоенно спрашивал о её состоянии, а потом Лютный потащил её обратно к лестнице и практически заталкивая на ступеньки, попутно облапывая за задницу и бёдра. Но она даже подумать об этом не могла, поскольку жутко «драло» носоглотку.
– Ты же вроде говорила, что умеешь плавать, Синицына, – Петр Семенович больше всех испугался.
– Ум-м-мею, – выдохнула Катя.
Шумное дыхание Лютного буквально отдавалось в ней.
– Ладно, поставлю зачет за то, что пришла, но больше не смей лезть в воду.
– Я… я могу идти?
– Свободна, – выдохнул Петр Семенович.
Катя направилась в душевую, стараясь идти медленно и осторожно. От паники всё внутри продолжало гудеть.
– А ты куда, Лютный?
Она оглянулась и обнаружила, что Стас шёл за ней.
– Я… проверить. Беспокоюсь.
Катя нахмурилась.
– Знаю я твоё беспокойство, в душе ещё подглядывать будешь, быстро на дорожку и мячи раздай, сегодня отработаем кое-что.
– Петр Семенович, я…
– По местам!
Раздался громкий свисток, от которого Катя спряталась в душевой, закрыв двери.
Как-то слишком просто она отделалась.
Катя редко предавалась воспоминаниям. Но как оказалось, что о школе, кроме прессинга Лютного, ей и вспомнить нечего, даже получение неудовлетворительных оценок для неё было непримечательным событием.
Стас без особого аппетита поковырялся в тарелке, а потом, как и обещал, поехал с ней обратно в больницу. При этом выглядел не слишком счастливым, но всю дорогу не отпускал её руки. Переплёл пальцы и молчал, глядя в окно. Расплачивался за всё сам, с помощью карты в телефоне. Кате даже стало любопытно, он сам зарабатывает или папаша закидывает ему туда деньги.
– Почему ты не говорила, что работаешь в больнице?
Странный вопрос, на который Катя даже не знала, как ответить.
«Наверное, потому что мы первый раз встретились после окончания школы»: хотелось сказать, но вместо этого она пожала плечами.
– Когда ты исчезала на сутки из моего поля зрения, я жутко ревновал, думал, ты мне изменяешь.
С этими словами Стас завел руку за её спину, обхватывая плечи и прижимая к себе.
Час от часу не легче.
– Изменяю?
Катя попыталась вырваться, но тут же прекратила сопротивляться. Она и забыла, что от этого он только заводится. Лютный грубо обхватил её подбородок, поворачивая к себе.
– Да, твоя близость с Киром меня выводила, – Стас коснулся носом её щеки.
Катя сглотнула. Неужели он продолжает общаться с той компашкой и не расстался с ней? Впрочем, какая разница.
– Скажи, что тебе на работу завтра, иначе не отпущу.
Спрашивает он или угрожает, Катя не поняла. Хотя в последнем она была уверена больше.
– Завтра.
– С утра?
Катя кивнула.
– Надень то, что не жалко, не уверен, что смогу оставить что-то целое на тебе.
Глава 6
Катя была в ужасе. Она перебрала в уме все уважительные причины неявки на работу. Однако сидение дома не решало проблему, поскольку стены больницы Стаса удерживали слабо, и ситуация из плохой могла перерасти в катастрофическую.
Но если хорошо подумать, дежурство в будние дни в больнице мало напоминает отдых, не присядешь ни на минуту. В отделении постоянно находятся врачи и прочий персонал, а ещё приходят родственники и сами пациенты снуют по коридорам и донимают вопросами. Так что место нельзя назвать уединенным, и Стасу придётся утихомирить своё либидо.
Все тщательно взвесив, Катя решила, если что, она Лютного по башке уткой шарахнет, чтобы быстрее мозги в кучу собрал и отстал от неё.
Но решимость таяла с каждой минутой, пока она собиралась на работу.
"И как так получилось?" – сокрушалась Катя, когда чистила зубы.
Её жизнь всего пару дней назад была такой спокойной и размеренной, а теперь сплошная нервотрёпка.
"Но оно и понятно. Это же Лютный".
Видимо, в прошлой жизни Катя сильно насолила создателям, поэтому в этой они издеваются над ней и в качестве кары послали ей Стаса.
На работу она шла как на плаху. Мало того что весь день предстоит провести на ногах, так ещё и ночью придётся бегать от Лютного. Ну и жизнь у неё началась.
Только, к удивлению, с "проклятием" она не столкнулась, выйдя из лифта. Катя быстро прошмыгнула в раздевалку.
– Пой и пляши, – задёргалась в дурацком танце успевшая переодеться Вика.
– Что? – недоверчиво спросила Катя.
– Твоего Лютного выписали вчера вечером.
У Кати сердце пустилось вскачь от волнения и радости:
– Правда? У него восстановилась память?
– Не знаю, что произошло, но девчонки в сестринской рассказали, что приходил главный, потом даже заведующий горздрава прикатил и нашего проблемного пациента выписали. Наверное, папаша куда-нибудь в Швейцарию для реабилитации отправит.
Вика продолжала щебетать, а Катя не верила своему счастью. Неужели жизнь возвращается в привычное русло? Катя решила, если это окажется правдой, в первый же свободный выходной отправится на встречу с тем айтишником, которого Вика ей сватала.
Пора о личной жизни подумать, чтобы никто ей предложение потом не делал, мол, побудь фальшивой невестой. Что за глупость. Пора мужа и детей заводить, а не в дурдом с придурками играть.
И рабочий день пролетел буквально в мгновение ока. Катю ничего не раздражало: ни досадные мелочи, ни ругань врачей, ни недовольные пациенты, ни даже экстренные больные. Она всем улыбалась, и ей отвечали тем же.
Определенно, жизнь становится легче, когда избавляешься от гнетущего балласта. И Катя теперь в полной мере ощутила, как ценен каждый момент душевного спокойствия.
После ужина они с Викой читали в журнале несвежие анекдоты, и если раньше Кате те казались несмешными, то в этот раз веселили прямо до слёз. И ночь выдалась такой спокойной, что удалось поспать.
При передаче смены все медсестры тоже вздохнули с облегчением, что Лютный их больше не будет донимать.
В общем, даже хмурая погода мая порадовала этим утром по-настоящему теплым солнцем. Катя в связи с этим настроила себе кучу планов. Но, кажется, слишком много и нереальных, потому что стоило выйти из дверей больницы, как её ждал сюрприз.
Стас. Прямо возле огромного черного джипа у крыльца, на территории, куда пускают только машины скорой помощи и Тойоту главного врача.
Катя так и застыла и чуть не осела на ступеньки, не веря своим глазам.
Лютный кутался в пальто и смотрел
