душе, а она была лишь одной участницей из многих его жестоких игр.
– Подойди и узнаешь.
Катя несколько раз моргнула, подошла к нему. Стас вначале нежно провел ладонью по её холодным рукам, так, что на Катю накатила волна мурашек. Но когда она хотела отдёрнуть руки, Стас резко повалил её на себя. Она охнула, оказавшись придавленной к мягкому матрацу. Игла капельница выскочила из вены, оставив на простыне следы крови.
– Что ты…
Стас поцеловал её. Снова. Неожиданно и сильно.
Его рот был горчим и напористым, а тело твёрдым и сильным. Все попытки сопротивления казались смешными. Стас удерживал её голову, чтобы она не крутилась. Всё было похоже на тот первый раз и в то же время по-другому. Катя не могла объяснить, но чувства эти пугали. Стас сдвинулся к её шее, будто помечая, кусая, втягивая кожу. Он шумно дышал, готовясь её сожрать.
Ей удалось выползти из-под него только потому, что он сам позволил.
Губы горели так, словно по ним прошлись теркой.
Катя бросилась к выходу.
Это уже не её проблемы. Совершенно!
И она не собирала становиться жертвой похотливого негодяя, который видит в ней по какой-то причине покойную жену!
Из-за Лютного домой ей пришлось добираться с тремя пересадками. Кожа на шее чесалась и побаливала, и Катя отчетливо представляла, какие там появились "блямбы". Хорошо, что можно было закрыть их шейным платком, а дома она помажет заживляющей мазью.
Может, на эмоциях, а может, в тот момент Катя не нашла лучшей идеи, кроме как позвонить Вике и попросить устроить ей свидание с айтишником. Прямо завтра, в её выходной.
Вдруг там судьба, которую она глупо игнорирует. И, чем черт не шутит, это поможет избавиться от Стаса Лютного раз и навсегда.
Глава 8
Перед самым выпуском к ним перевели новенькую Лизу, но Катя не думала, что найдёт в ней союзника или подругу по несчастью. Вовсе нет. Лиза отличалась по всем параметрам.
Во-первых, родители у неё, в отличие от Катиных обычных прораба и бухгалтера, были влиятельными бизнесменами, а это уже говорило о том, что шуток с их единственной дочерью они не допустят. Чем значимее шишки, тем более неприкасаемые их отпрыски, и в случае необходимости родители решат любой вопрос. Простым людям доказывать правду и бороться с ними бесполезно, только здоровье и время рискуют потерять.
Поэтому, чтобы не втягивать семью в бесполезные разбирательства с главным прокурором города, Кате пришлось соврать, что это был глупый спор и она проиграла, когда мама увидела отрезанные волосы, закатила скандал и начала выяснять, кто это сделал. Родители позвонили классному руководителю, пытаясь выяснить правду, но всё предсказуемо, по словам той, указывало на то, что Катя сама виновата. А ещё перевод не удался. Прихоть ли это Лютного или преподаватели действительно переживали о её успеваемости, но завуч уговорил родителей оставить её доучиваться.
Во-вторых, новенькая Лиза обладала не по годам развитым телом и с успехом демонстрировала его обтягивающей одеждой. Но надо сказать, её появление дало Кате передышку. Лютный со своей компанией обращали внимание на новенькую, но не так, как на Катю. С Лизой мило беседовали, смеялись, сажали на колени, а Вадя, не стесняясь, говорил "наша женщина".
Какой смысл он вкладывал в эти слова, нетрудно было догадаться.
Катя надеялась, это затишье продлится до выпуска.
Но как известно, ничто не происходит так, как хочешь, за редким исключением.
Катя перед последним звонком немного расслабилась. Остался один день, дальше в школу ходить будет не нужно.
Лютный, к слову, был хмурый, как грозовая туча. Рычал и гонял всех в классе, только её обходил стороной. После того как косу отрезал, словно монстр – насытился и теперь требовал свежей крови. Лиза на него дулась, а потом и вовсе куда-то исчезла.
Высиживать время, когда все одноклассники обсуждали наряды на выпускной и куда потом пойдут отмечать, было и скучно, и грустно. Стараниями Стаса друзей у неё не осталось, на выпускной она не собиралась. Даже аттестат договорилась получить в приемной директора, потому что нужно было срочно уезжать. Соврала, конечно, но этот праздник явно не для неё.
С Лизой она никогда не разговаривала и вообще старалась быть незаметной. Поэтому, когда та подошла к её парте, Катя не сразу заметила исходившую от неё угрозу. Она повернулась к однокласснице, думая, что сейчас та что-нибудь ляпнет, но вместо этого в лицо ей выплеснулась дурно пахнущая жидкость из пластикового стаканчика.
Катя вскрикнула, испугавшись, что это кислота. Глаза и правда жгло, но кожу не разъедало, только отвратительный запах был до жути знакомым.
– Какого черта? – гаркнул Стас.
Сдвигались с шумом парты и стулья, он будто шёл, раскидывая всё на своём пути.
– Скажи спасибо, что это моя моча, а не серная кислота, потаскуха! – едко оповестила Лиза.
Катя вскочила, ринулась в туалет под гомон и хохот. Лицо не хотелось даже трогать, но капли мерзкой жидкости впитались в ворот футболки.
Она плакала. Тёрла лицо до красноты. Так унизительно и противно она не ощущала себя даже от нападок Стаса. Говорят, что женщины по отношению друг к другу бывают более жестоки, чем мужчины. Хотя Стас и Лиза друг друга стоили.
Катя просидела в туалете больше часа. Ждала, когда успокоится. Когда боль в груди и жжение в глазах немного утихнут. Да и школа опустеет.
Она вышла в полупустые коридоры. Дошла до класса, не надеясь, что её сумка всё ещё там. Но стоило удостовериться. Потом, если что, попросит охранника тетю Свету поискать вместе с ней.
Но сумка по-прежнему была в классе, как и Лютный. Он сидел за её партой и, увидев, поднялся. Катя застыла в дверях. Глаза снова обожгло, и они заслезились.
– Там всё равно ценного ничего нет, – процедила она, – в кошельке двести рублей и проездной на месяц, хочешь, можешь забрать.
Лютный фыркнул, взял её сумку, будто она была чем-то мерзким, подошёл к ней и уронил возле ног. Он ничего не сказал, обошёл и направился к двери.
Катя присела, подняла сумку и прижала к себе.
Она ушла через пару минут, и Лютный нигде её не караулил.
Вскоре по городу прошёл слух, что бизнес родителей Лизы прогорел, да и прокуратура завела дело.
Но Катя к тому времени уехала.
На свидание Катя вынуждена была
