вот впереди, в потоке машин, показалась знакомая желтая малолитражка Оли.
– Вот она! – выдохнула я. – Останови его!
Ян ещё прибавил скорости. «Майбах» стремительно сокращал расстояние. Мы уже видели Семплеярова за рулём, его лицо было искажено от напряжения. А на заднем сиденье…
– Смотри! – воскликнула я, указывая пальцем. – Это же Абырвалг!
И когда Оля успела загрузить переноску в машину? Должно быть я, переживая из-за предстоящего разоблачения, не заметила этого.
Семплеяров, заметив нас в зеркале заднего вида, резко перестроился, пытаясь оторваться. Малолитражка рванула вперёд.
И тут что-то произошло на заднем сиденье. Переноска, видимо, упала или открылась. В салоне Олиной машины мелькнула серая тень возмездия.
Абырвалг.
Меланхоличный кот, который обычно даже не чихал, считая это ниже своего достоинства, решил, что настало время действовать. Как истинный енот-диверсант, он издал боевой клич, и до нас донеслось пронзительное «Мя-я-я-я-у!», которое было слышно даже через звукоизоляцию «Майбаха».
Семплеяров дёрнулся. Машина вильнула.
Абырвалг, похоже, не стал разбираться, кто там за рулём. Он, очевидно, воспринял водителя как непосредственную угрозу для себя и своей связанной служанки… То есть хозяйки. С кошачьей грацией он запрыгнул на сиденье водителя.
Мы увидели, как Семплеяров резко метнулся в сторону. Взмахнув рукой, он попытался отбиться от пушистого «террориста». Автомобиль Оли начал опасно вилять.
– Он его атакует! – закричала я, то ли от ужаса, то ли от гордости за боевого питомца подруги.
Малолитражка вильнула ещё раз, уже совершенно неконтролируемо. Семплеяров дёрнул руль в последний момент, пытаясь избежать столкновения с грузовиком. Но было поздно.
С визгом тормозов и скрежетом металла, Олина машина врезалась в ограждение на обочине, отскочила и замерла поперёк полосы, окутанная облаком пара и пыли.
Ян резко затормозил. Мы выскочили из «Майбаха». Я бежала, шёлковое платье развевалось, а в груди отдавался каждый толчок Абырвалга-младшего.
Олина машина дымилась. Передняя часть была страшно искорёжена. Я подбежала к водительской двери. Семплеяров лежал, обмякнув, над рулём. А рядом с ним, выпучив глаза и распушив шерсть, гордо восседал Абырвалг. Он грозно шипел на безжизненное тело, явно наслаждаясь своей победой.
– Оля! – закричала я.
Ян уже открывал заднюю дверь. Моя подруга лежала на полу, связанная, с кляпом во рту, но живая. И, кажется, без единой царапины.
– Мой герой… – со слезами на глазах прошептала она, когда Ян разрезал верёвки.
Но смотрела она не на моего Шарикова, а на своего кота.
Абырвалг, не удостоив спасённую «служанку» вниманием, тут же спрыгнул на землю, стряхнул пыль с лап и, с видом оскорблённого величия направился к ближайшему кусту, чтобы пометить территорию. Великие дела не ждут.
Ян подошёл к бесчувственному Семплеярову и прикоснулся к его шее.
– Пульс есть, – констатировал он. – Вызову скорую и полицию. Скажу, что это был неудачный манёвр с нападением дикого зверя.
И с симпатией посмотрел на Абырвалга, который уже заканчивал свои дела у куста.
– Дикого и очень симпатичного.
Глава 13. Пентхаус и когнитивный диссонанс
Глава 13. Пентхаус и когнитивный диссонанс
– Ян, я не могу её оставить! – я вцепилась в край носилок, на которых санитары грузили Олю в машину скорой помощи.
– Таня, успокойся. У твоей подруги лёгкое сотрясение и растяжение запястья. Врачи настаивают на паре дней в стационаре для обследования, – Ян мягко, но настойчиво отвёл меня в сторону. – Моя служба безопасности уже оцепила палату. Оле ничего не грозит. А ты, пока идёт расследование, будешь жить у меня под присмотром.
– А как же Абырвалг? – я в ужасе посмотрела на кота, который сидел на капоте «Майбаха» и с крайне надменным видом вылизывал лапу, пахнущую дорогим парфюмом Семплеярова. – Куда его? В приют? Он же там всех построит и возглавит восстание пушистых!
Ян посмотрел на кота. Кот посмотрел на Яна. В воздухе заискрило. Стальной барон против пушистого диверсанта.
– Ладно, – выдохнул Шариков так, будто подписывал договор о капитуляции. – Поедете ко мне оба. Временно. Пока Олю не выпишут из клиники.
Пентхаус Яна Аристарховича выглядел так, будто в нём снимали рекламу «Жизнь без пыли и микробов». Стеклянные стены, белый мрамор, минимализм и тишина, которую хотелось нарушить просто из вредности.
– Итак, – Ян зашёл в гостиную, аккуратно поставив мой чемодан и переноску с котом на пол. – Правила просты. Ничего не трогать, не шуметь, не...
Вжжух!
Абырвалг вылетел из переноски как пушечное ядро.
Тыг-дык!
Через секунду он уже был на вершине белоснежного дивана из кожи девственных телят. Кот принюхался, презрительно чихнул и начал методично втыкать когти в дорогую обивку, пробуя её на прочность.
– Эй! – Ян подскочил к коту. – Это эксклюзивный итальянский дизайн!
– Это теперь когтеточка эксклюзивного дизайна, – философски заметила я, скидывая туфли прямо на мрамор. – Ян, у тебя есть что-нибудь поесть? Твой наследник требует жертв.
Ян глубоко вздохнул, считая до десяти.
– В холодильнике только артишоки, свежий тунец и минеральная вода.
– Артишоки? – я с сомнением посмотрела на него. – Ты серьёзно? Где нормальная еда для беременной женщины? Колбаса, хлеб, майонез?
Ян открыл было рот, чтобы прочитать лекцию о правильном питании, но в этот момент раздался оглушительный БДЫЩ!
Мы обернулись. Абырвалг, решив исследовать кухню, запрыгнул на стойку и «случайно» смахнул лапой дизайнерскую вазу из муранского стекла.
– Ой, – вздрогнула я.
– Это была коллекционная вещь, – холодно констатировал Ян, горестно глядя на осколки.
– Это был протест против отсутствия колбасы, – ехидно поправила я. – Кот солидарен с будущей матерью твоего наследника.
Через полчаса картина «Счастливая семья» выглядела так: Ян Аристархович в шёлковой рубашке за пять тысяч долларов, вооружившись веником и совком, ползал по полу, собирая осколки. Я сидела на кухонной стойке и, болтая ногами, ела тунца прямо из банки, потому что не смогла разобраться в сенсорном управлении плиты. А Абырвалг…
Абырвалг нашёл гардеробную.
– Татьяна, скажи, что это не то, что я думаю, – раздался стон Яна из глубины квартиры.
Я прибежала на звук. Кот висел на
