Нико постепенно опускал жену на пол, но продолжал держать ее так крепко, что ощущал каждый сантиметр ее гибкого прекрасного тела, скользящего вниз по его торсу. К моменту, когда носки Хлои коснулись пола, ее молодого мужа охватило неудержимое желание обладать ею немедленно, а она… Она подняла на него глаза, и Нико увидел, что взгляд жены затуманился. Так бывало всякий раз, когда страсть начинала овладевать ею, проникая в кровь и стремительно растекаясь по всему телу.
– Пойдем со мной, – прошептал Нико. И оба они понимали, что сейчас речь шла не о ресторане.
В это время вдруг заплакал Лучано, будто знал, что его покинули. Его родители отпрянули друг от друга и вместе подошли утешить сына.
– Я буду чувствовать себя неуютно, оставив его с няней, – сказала Хлоя, наклоняясь над детской колыбелькой. – Лучано еще так мал.
Однако Нико терпеливо уговаривал, пока, наконец, она не согласилась, хотя и с неохотой. Они пойдут ужинать, но только после того как Лучано уснет. И пробудут в ресторане недолго.
Они отправились в один из лучших ресторанов Вероны, расположенный в живописном уголке Старого города. Несмотря на протесты жены, Нико заказал бутылку дорогого вина и блюда, достойные попасть на королевский стол. Он посмеялся, когда Хлоя настояла на том, чтобы положить телефон на столе рядом с ней.
– Не торопись, саrа mia, – уговаривал Нико, когда Хлоя предложила отправиться домой, не дожидаясь десерта. – Ты же знаешь, что Лучано проспит еще добрых восемь часов. Мы вернемся задолго до того, как его нужно будет снова кормить.
– Мне кажется неправильным покидать его, – сказала она.
– Но он даже не знает, что мы ушли! – ответил Нико, не сумев скрыть нарастающее недовольство. – Хлоя, я начинаю думать, что ты забыла о моем существовании!
Телефонный звонок, который навсегда изменил их жизнь, раздался ровно в одиннадцать часов двадцать одну минуту. Хлоя без промедления схватила трубку, и Нико сразу же понял, что случилось нечто ужасное. Кровь отлила от лица Хлои, и оно побелело как мел. А ее глаза… Боже праведный, это были глаза женщины, перед которой внезапно распахнулись двери ада.
– Нет! – произнесла Хлоя поначалу тихо. И за тем повторяла это короткое, но такое безнадежное слово снова и снова, все громче, пока наконец не сорвалась на крик. Со всех концов ресторана к ним сбежались люди.
Нико пытался забрать у нее телефон, но она сжимала его так крепко, что в конце концов пришлось вырывать трубку у нее из рук силой.
– Я не могу разбудить его! – услышал он голос Эрстилии, звенящий от ужаса. – Пожалуйста, синьора Моретти, приезжайте скорее! Он не открывает глаза!
– Вызови «скорую помощь»! – рявкнул Нико. Внезапно у него перехватило дыхание, он едва мог говорить. – Мы будем дома через пятнадцать минут.
Но они опоздали. Нико и Хлоя еще толком не успели привыкнуть к тому, что у них есть сын, как наступило время попрощаться с ним..
Синдром внезапной детской смертности, объяснили им врачи. Никто не мог ничего предвидеть, таков был жестокий поворот судьбы. Никто не знал, почему это произошло. Никто не был виноват.
Хлоя не верила докторам. Она обвиняла во всем мужа.
Нико никак не мог утешить ее. Он не знал, как успокоить самого себя! Темнота сгущалась вокруг него, и Нико не мог выбраться, найти дорогу назад, к свету. Прошли месяцы, годы, пока он нашел в себе силы снова вернуться к нормальной жизни.
К тому времени Нико был уже не таким, как раньше. В ту страшную ночь он потерял не только сына. Он лишился гораздо большего: любимой жены и лучшей части своей жизни вместе с ней.
Нико отвернулся от окна и посмотрел на Жаклин и Шарлотту. Обе женщины вглядывались в него с надеждой, они так верили в него.
– Я думаю, вы обращаетесь не к тому человеку, – сказал он им. – Вы надеетесь на чудо, но только Богу это под силу.
– На Бога надейся, а сам не плошай! – заметила Жаклин. – Ты все еще беспокоишься о моей дочери, так помоги Хлое честно заглянуть в ее собственную душу до того, как она пойдет под венец во второй раз.
Нико разрывался между эгоистичным желанием быть с любимой и мужской солидарностью, возникающей между благородными соперниками, когда в деле замешана женщина.
Видя нерешительность бывшего зятя, Жаклин безжалостно ударила его по самому больному месту.
– Если ты не хочешь делать это ради себя или Хлои, сделай это ради вашего сына, Нико! Не стоит воздвигать мрачный обелиск вечным страданиям, лучше помнить о благотворной силе любви, которую Лучано принес в жизнь всех нас. Он заслужил лучшего, нежели быть только источником горьких слез.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
23 августа, воскресенье
Переехав в конце июля в дом матери, Хлоя отказалась от своей квартиры в западной части города. Девушка поздно поняла, что поступила так зря. Она осталась без спасительного убежища, лишилась возможности сбежать от любопытных глаз и пересудов, вызванных присутствием Нико. Тем утром неожиданно объявились ее крестные отец и мать Стив и Филлис Стоунхаус, которых ожидали не раньше понедельника. Они хорошо знали Нико, и теперь удержать в секрете, кем он приходился Хлое, стало решительно невозможно.
На момент приезда крестных родителей бывшей супруги Нико находился во внутреннем дворе, разбирая на части жаровню для барбекю по просьбе Жаклин.
– Там не работает левая горелка, – объяснила ему она, – а я сегодня хотела приготовить на ужин семгу.
– Ой, батюшки, кого я вижу! – воскликнула Филлис, немедленно узнав Нико. Она крепко обняла его, несмотря на то, что руки у него были грязными, а весь перед футболки перепачкан сажей. – Уж тебя-то я здесь встретить не ожидала! Ты специально приехал на свадьбу Хлои?
– Если честно, это случайное стечение обстоятельств, – ответил Нико, сияя улыбкой во все свои тридцать два зуба.
– Ну, неважно. В любом случае, я очень рада тебя видеть! – восторженно произнесла Филлис. – Как чудесно, что вы с Хлоей остались добрыми друзьями даже после развода!
– Я всегда желал и буду желать Хлое всего самого наилучшего, – заявил Нико.
Он был приглашен обедать вместе со всеми и не подумал отказаться! – возмущалась Хлоя.
После обеда она укрылась в библиотеке под предлогом, что ей нужно разобрать свадебные подарки. Раньше она не находила времени открыть их и написать в ответ благодарственные письма. Однако Хлое никак не удавалось сосредоточиться, ей мешал негромкий голос Нико. Застекленные двери во двор были открыты, и все звуки отчетливо доносились даже до библиотеки.
– Перестань говорить глупости! – фыркнула Жаклин, когда Нико, пообедав, робко попытался скрыться в своем коттедже, чтобы не мешать их семейному уединению. – Сегодня слишком хорошая погода, чтобы сидеть взаперти. Давай, Нико, надевай плавки и подходи к бассейну. А если ты и вправду считаешь, что должен отработать свое проживание, можешь дочинить жаровню для барбекю позже.
