– Все дело в Нико?
Хлоя отвернулась к окну, не в силах выдержать взгляд матери. Там, снаружи, ее крестные родители занимали, чем могли, мать и отца Бейрона. Вне всякого сомнения, это было гиблое дело. Сам Бейрон стоял в стороне и непринужденно беседовал с Нико.
Оба мужчины были высокие, почти под два метра ростом, но на этом сходство между ними заканчивалось. Бейрон в свои сорок лет отличался неброской утонченной красотой. Широкий умный лоб, ясные серо-голубые глаза и скромная приятная улыбка – все это говорило о спокойном характере и нравственной чистоте.
Нико, напротив, привык брать быка за рога. Он переделывал жизнь в соответствии со своими честолюбивыми замыслами. Черноволосый, темноглазый, смуглокожий, крепко сложенный – бывший муж Хлои был необычайно соблазнителен. Он излучал какой-то первобытный животный магнетизм.
Конечно, Бейрону недоставало обжигающей чувственности, бесшабашной веселости и озорства, которыми отличался Нико. Он не был настолько неотразимым, как ее бывший муж. Вот только любить Бейрона было не так опасно, как Нико!
Еще не так давно Хлоя думала, что этого для нее вполне достаточно. В конце концов, необузданная страсть – удел бурной юности, она давно выросла и готова к более спокойным зрелым отношениям.
– Да, мама, все дело в Нико, – сказала Хлоя. – Ты ведь на это и надеялась, когда приглашала его остановиться в твоем доме. Только я не попадусь на твою или его удочку, хватит с меня и одного раза. Нико – авантюрист, неисправимый оптимист. А я больше не хочу жить такой бурной жизнью.
– Итак, все идет по плану? – уточнила Мирна Прескотт, потягивая вино, и обвела подозрительным взором компанию, собравшуюся вокруг большого стола во внутреннем дворе. К этому времени от семги, приготовленной Нико, почти ничего не осталось. Лишь немного рыбы лежало на большом плоском блюде. Там же, на сервировочном столике, стояла почти опустошенная салатница и блюдо с картофелем, который Нико сварил на пару и потушил в масле с орегано. – Все предсвадебные мероприятия проходят как намечено?
– Конечно, а как же иначе? – недоуменно ответил жених, нежно пожимая руку Хлои.
– Знаешь ли, Бейрон, в жизни бывает всякое. Между ответом «да» на предложение руки и сердца и следующим «да» перед алтарем может много чего случиться.
– Это не наш случай, – поморщился жених. – На следующей неделе в это время мы с Хлоей будем уже на Багамах.
– Ах, вот куда вы собрались! – фыркнула миссис Прескотт. – Поскольку сейчас лето, я надеялась, что вы проведете медовый месяц с нами на озере. Бейрон, ты ведь знаешь, как у нас красиво в это время года, насколько теплая вода. Ты же всегда любил там купаться. Что такого в этой Райской лагуне, чего нет у нас?
– Провести медовый месяц на озере с тобой и папой? Ты шутишь?!
– Ну, не совсем с нами. Там все-таки два коттеджа, так что большую часть времени вы были бы совершенно одни.
– Новобрачные обычно предпочитают проводить наедине все время, Мирна, – заметил ее смиренный супруг.
Миссис Прескотт отложила нож и вилку и посмотрела на него с пренебрежением.
– Я могла бы согласиться, если бы это был первый в их жизни медовый месяц. А в их случае… Не понимаю, зачем тратить целое состояние на какое-то свадебное путешествие! Я считаю, в случае второго брака это дурной тон, все равно, что невеста в белом.
– Мое платье цвета слоновой кости, – пробормотала Хлоя.
– Каким ему и следует быть, учитывая твои обстоятельства, – торжествующе провозгласила будущая свекровь.
Вплоть до этого момента Нико только тихо слушал и наблюдал. Однако при последнем замечании он не выдержал. Неуемная дама явно перебарщивала, открыто высказывая свои взгляды на то, что совершенно ее не касалось. Нико решил положить этому конец и несколько сменил тему:
– В наше свадебное путешествие я показывал Хлое Венецию, но мы вообще ни разу не плавали по каналам. Ты помнишь, саrа?
– Да, мы почти не видели их, – ответила бывшая жена, посылая ему убийственный взгляд. – В них цвела вода.
– А что вы ожидали? – Мирна Прескотт в очередной раз пренебрежительно фыркнула. – Венеция всегда обладала довольно специфическим… амбре. Это такой избитый маршрут, что толпы туристов испортили практически все.
– Я не считаю себя туристом, синьора, – спокойно сказал Нико, – но я итальянец, и хотя прожил всю свою жизнь в Вероне, бывал и в Венеции. Это очень красивый город, уверяю вас.
– И это там вы научились так готовить семгу? – поинтересовалась миссис Прескотт, демонстративно отстранив от себя тарелку с едой, к которой едва притронулась.
– Этому я научился у своей мамы. Большинство традиционных блюд веронской кухни готовится из даров моря.
– На мой вкус, здесь слишком много чеснока. Я нахожу это чересчур неудобоваримым.
– Надеюсь, десерт окажется вам больше по вкусу, – миролюбиво предположила Хлоя. – У нас сегодня тирамису.
– Снова итальянская кухня?! О господи, моя дорогая, если ты так любишь эту страну, я не могу понять, почему ты хочешь выйти замуж за жителя Северной Америки. – Миссис Прескотт промокнула рот салфеткой. – Я не буду десерт, благодарю вас. Помимо всего прочего, я слежу за своим весом.
Жаклин перехватила негодующий взгляд Нико, едва заметно кивнула ему и снова быстро отвела взгляд. Вслух же она сказала:
– По-моему, обе страны обладают массой достоинств.
– Она знает, о чем говорит, – подсуетилась крестная Хлои. Филлис всегда действовала из лучших побуждений, но умом Господь ее явно обделил. – Жаклин не раз гостила в Италии, когда Хлоя родила малыша.
– Что?! У тебя есть сын?! – Шокированная, миссис Прескотт повернулась к будущей невестке, которая так и застыла от неожиданности. Кровь отхлынула от лица Хлои, во взгляде проявилась невыразимая мука.
– Эээ… мама… – начал было Бейрон. – Это не то, что…
Но властная дама заставила его замолчать, стукнув рукой по столу.
– Ты, Хлоя, без сомнения, понимаешь, что Бейрон совершенно не желает иметь собственных детей и не испытывает никакого интереса к их воспитанию? Что уж говорить о чужом ребенке!
Какая жалость, что она женщина, подумал Нико, едва владея собой.
К чести Бейрона, он выглядел не менее взбешенным.
– Немедленно оставь эту тему, мама! – произнес он непривычно стальным голосом.
– Ни за что! Я не намерена держаться в стороне и спокойно смотреть, как ты вступаешь в очередной неудачный брак! Он же обречен на провал, Бейрон, причем заранее, а не после того как…
Нико видел перед собой широко раскрытые страдающие глаза Хлои, и его сердце сжималось от боли. Бывшая жена взглядом молила его о помощи.
