– Не беспокойтесь, синьора! – решительно оборвал он беснующуюся даму. – Мой сын не создаст неудобств вашему.
– Да ну? – прищурилась миссис Прескотт. – Ты хочешь сказать, мальчик живет с тобой, в Италии?
– Можно сказать и так. Он похоронен на церковном кладбище невдалеке от моего дома в Вероне.
На некоторое время воцарилась тишина. Наконец Жаклин предложила:
– Мы могли бы выпить кофе в доме, если вы не возражаете. Мне кажется, на улице становится прохладно.
И только тут в разговор наконец вмешался мистер Прескотт:
– Спасибо за приглашение, но мне кажется, не стоит больше злоупотреблять вашим гостеприимством, миссис Мэтсон. Боюсь, мы и так слишком засиделись. Пошли, Мирна, оставь людей в покое. Дадим им провести вечер в приятной семейной обстановке, если это еще возможно после всего сказанного. Бейрон, мы можем вызвать такси, если ты хочешь остаться.
– Нет, – ответил ему сын. – Я подвезу вас. Хлоя и так уже измучилась. Я думаю, ей достаточно впечатлений на сегодня.
При этом он посмотрел на невесту с такой нежностью, что Нико испытал к сопернику искреннее сочувствие. Бейрон был хорошим человеком. И главное – он любил Хлою. Его нельзя было винить за то, что отношения между ним и его возлюбленной складывались не слишком удачно. Он заслуживал лучшего, чем быть оставленным в одиночестве у самого алтаря.
ГЛАВА ПЯТАЯ
24 августа, понедельник
Хлоя проснулась рано, перед восходом солнца. Она оделась в старенькие шорты и топ. Тихонько, чтобы не потревожить маму и бабушку, выскользнула через боковую калитку за гаражом и пошла по тропинке через лес. Хлоя направилась к небольшой открытой площадке на краю обрыва над морем, где часто гуляла ребенком. Ее любимым местом здесь была каменная скамейка. Она и сейчас стояла на прежнем месте, покрытая местами густым слоем мха и остатками прошлогодних опавших листьев.
Хлоя смахнула листву и, обхватив себя руками, присела лицом к воде.
По нижней ветке соседнего дерева сновала туда-сюда белка. Увидев Хлою, она замерла и принялась разглядывать ее блестящими любопытными глазенками. Из-за кустов на опушку высунулся кролик. Он щипал свежую придорожную травку и при этом смешно подергивал носом.
Хлоя размышляла о том, будет ли их с Бейроном жизнь исполнена покоя и радости? Сможет ли она разобраться со своими сомнениями, найти дорогу из лабиринта воспоминаний, в котором заблудилась, обратно к своему избраннику?
Внезапно белка издала громкий тревожный крик и взлетела вверх по стволу дерева, предупреждая Хлою о том, что кто-то приближается сюда. Кролик на мгновение застыл на месте, прислушиваясь, и тоже запрыгал прочь в спасительные кусты на опушке. Минуту спустя на скамейку рядом с ней опустился Нико.
Хлоя не особенно удивилась, увидев его. Они с Нико всегда чувствовали между собой неразрывную связь. Да и как могло быть иначе, если когда-то они могли угадывать каждую мысль, предвосхищать любые желания друг друга!
Ее бывший муж молчал, она тоже. Они просто сидели бок о бок и любовались видом на выгнутый дугой залив. За ним к югу от канадской границы, в американском штате Вашингтон, величественно возвышался снежный пик горы Маунт-Бейкер.
– Как ты узнал, где меня искать?
– Рано утром я прогуливался по саду и увидел, как ты уходишь. Я бы последовал за тобой сразу, но ты выглядела очень задумчивой, и я подумал, что тебе нужно некоторое время побыть в одиночестве.
– Ты правильно понял.
– И как, одиночество тебе помогло?
Хлоя пожала плечами:
– Не очень.
– Ты вспоминала вчерашний ужин? – В глубине горла Нико родилось яростное рычание. – Матери жениха следовало бы держать рот на замке!
– Дело вовсе не в ней. Дело во мне. – Хлоя тяжело вздохнула. – Я должна научиться жить по-новому. Мне придется стереть из памяти все свое прошлое и сосредоточиться на будущем. Я понимаю все умом, – постучала она себя по лбу, – но не могу принять это сердцем, – и Хлоя приложила руку к груди.
– Тебе будет нелегко забыть такую большую часть своей жизни.
– Тем не менее, ты сумел это сделать.
– Ты так считаешь? – Хлоя скорее почувствовала, чем увидела, что Нико все-таки перевел взгляд на нее. – Ты сильно заблуждаешься. Я всего лишь примирился с тем, чего никак не могу изменить.
– И как тебе это удалось?
– Я стал вспоминать лучшие времена, – сказал ее бывший муж, – и с удивлением обнаружил, как много приятных моментов было в моей жизни.
Хлоя повернулась и посмотрела на него так, словно она могла почерпнуть у него силы. Это было ошибкой. Взгляд Нико пересекся с ее, и она больше уже не могла отвести глаза. Этот взгляд проникал в самую душу, и Хлоя против воли стала клониться к бывшему супругу, пока не приблизилась настолько, что его легкое дыхание коснулось ее лица.
– И еще я отказываюсь признавать свое поражение, пока не выиграю, – прошептал Нико за долю секунды до того, как его губы устремились к устам Хлои, нежно убеждая ее.
Когда он, наконец, оторвался от ее губ, Хлоя ощутила в своем сердце ужасную пустоту. Внутри у нее словно рухнули невидимые заслоны, и вся ее столь долго сдерживаемая боль прорвалась наружу. Хлоя залилась слезами.
– Почему ты плачешь? – осторожно спросил ее Нико.
– Ты знаешь почему, – ответила она хриплым от слез голосом.
– Ты вспоминаешь Лучано?
– А ты нет?
– Постоянно, – печально сказал он. – Но не так, как ты. Для меня воспоминания о нашем сыне как будто озарены сиянием, Хлоя. Я ощущаю присутствие Лучано в прохладном свежем воздухе утра, в распускающихся цветах весной, в созревании гроздьев винограда ранней осенью. Все, что трогает меня своей чистотой и непорочностью, напоминает мне о великом даре, которым мы были некогда осчастливлены. И я свято верю, что в один прекрасный день я снова обрету моего дорогого сына.
– Хотела бы я иметь такую веру, – горько произнесла Хлоя, вытирая слезы.
– Я бы тоже хотел, чтобы так было. Я был бы рад видеть, что твои раны зажили. – Тут голос ее бывшего мужа внезапно сделался резким. – Возможно, тогда ты не будешь очертя голову бросаться под венец, не имея сердечной склонности к своему избраннику, не станешь вступать в брак с человеком, который не сможет сделать тебя счастливой.
Хлоя отодвинулась и неприязненно воззрилась на Нико.
– Какое ты имеешь право так говорить? – вскричала она. – Ты ведь даже не знаешь Бейрона!
– Зато я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понять, как мало ты можешь принести в этот союз. Я не вижу в тебе мучительной жажды обладания своим возлюбленным. В тебе нет возбуждения, которое заставило бы тебя держаться за него любой ценой. Ты больше похожа на заключенную, которой некуда деваться.
