Истеричка, конечно, но не дурак. Может, и не выкину его в открытый космос.
– Хорошо, – выдохнул он наконец, хотя его мнения в общем-то никто и не спрашивал. – Куда мы летим и сколько займет полет. Хотя бы это я могу узнать?
Я перевела вопросительный взгляд на Шиндари, и тот понятливо переместился в кресло второго пилота, которое, похоже, на время этого полета прочно закрепится за ним.
Расчет маршрута занял немного времени. Мой пленник и навигатор на полставки действительно разбирался в этом вопросе. Однако вопросов к его внезапному становлению на путь беззакония стало еще больше.
– Десять корабельных суток. – Он развернул над панелью управления голограмму звездной карты. – И два прыжка. Можешь считать это отпуском, док.
– Четырнадцать, – поправила я его, когда сама влезла в программу. – Вот здесь и здесь маршрут пролегает через оживленные сектора, обильно патрулируемые полицией. Нам туда сейчас лучше не соваться. И на этой станции лучше не светиться – там система безопасности такая, что проще убиться о ближайший астероид.
Шиндари уязвленно молчал, а я думала о том, что такие вещи просчитывать он точно не привык. Военный летчик, значит, да? С Нергии, на которой неспокойно?
Дело пахло хуже, чем очистные системы на третьесортной рудодобывающей станции.
Но обдумаю эту мысль я позже, когда останусь в одиночестве.
– Оживленные сектора? – тут же отреагировал доктор. – Может, там я и…
– Нет, – оборвала я его. – Просто поверь, Эдем для тебя – наилучший вариант. А сойдя в любом другом месте, ты потеряешь гораздо больше времени, чем на дорогу до Нергии. И нервов. И, возможно, здоровья.
– Пиратский корабль какой-то, – пробормотал Шиндари, и мне с неудовольствием пришлось признать его правоту. На данный момент две трети экипажа составляют разыскиваемые преступники. У галактической полиции пока ничего нет только на Джоан Кроу, которой я сейчас представляюсь.
Как странно чувствовать себя самым законопослушным элементом!
– И никакого отпуска! – строго погрозила пальцем я обоим. – Стандартные дежурства по очереди. Койко-место все равно только одно, так что делим корабельные сутки поровну и изображаем очень дружный и дисциплинированный экипаж.
“Террорист” лицо удержал, но мне все же мерещился гомерический хохот, когда он кидал на дока короткие взгляды. Тот сидел с очень сложным лицом и, кажется, жалел, что не взорвался вместе с Кнастом.
– Прошу одобрения на маршрут, капитан, – напомнил Шиндари.
Я снова вернулась к навигационной программе.
– До этой точки идем по твоим расчетам. Потом уводишь корабль по этому маршруту, – я вбила свои данные. Трасса стала длиннее, но заметно безопаснее для нелегалов. – Исполнять!
– Принято, капитан!
***
Мы вышли из прыжка. Теперь от “Солянки”и Чернокрылых нас отделяли многие тысячи световых лет. И если правильно себя повести, то они еще долго не сообразят, что добычу у них увели буквально из-под носа.
– Капитан, разрешите снять маскировку? – очень формальным тоном. от которого заныли зубы, спросил Шиндари. И это при том, что зубы у меня никогда не болели в принципе!
– Катись в черную дыру со своими военными замашками. Мешает – снимай. Прямо сейчас нам ничто не угрожает.
Шиндари тут же впился пальцами в лицо и на глазах изумленного дока начал стягивать с себя кожу. Отходила та нелегко, постаралась я на славу, так что пришлось прийти на помощь, чтобы нергит не остался без бровей.
Маска полетела в утилизатор, а демаскированный мужчина с наслаждением потер лицо руками.
– Иди в санблок, после умывания станет легче, – посоветовала я.
– Спасибо.
Он не замедлил воспользоваться предложением и скрылся за переборкой. А я наконец обратила внимание на необычно молчаливого Каррига. У него сегодня был день неприятных открытий, однозначно.
– Эй, Адрен, – окликнула его, предчувствуя неприятности. – Все в порядке? Ты же не собираешься покинуть нашу теплую компанию и прогуляться в вакуум?
– Не понимаю. – Он сжал пальцами переносицу, словно это могло помочь думать. – Почему… Почему раньше везла его в грузовом отсеке, а сейчас он разгуливает по кораблю, как у себя дома?
– Обстоятельства изменились, – не стала вдаваться в подробности. – Послушай, Адрен. Ты скоро вернешься к обычной жизни добропорядочного гражданина. Не проваливайся в это глубже, чем уже есть. Чем меньше ты знаешь, тем лучше для тебя же.
– Ты правда думаешь, что я смогу спокойно лететь в неизвестность в компании террористов и не задавать вопросы? – он горько усмехнулся. – Ты слишком хорошего мнения о моей выдержке.
В рубку вернулся посвежевший Шиндари. С лысым черепом он выглядел непривычно, но все еще узнаваемо.
– Пока ты не покрылся хитином и не отрастил пару лишних конечностей, с моей стороны тебе ничего не угрожает, – очень серьезно заявил он.
Я бросила быстрый взгляд на маршрут, проверяя, не проходит ли он случайно через территории инсектоидов.
Кто знает, что придет в голову такому заядлому инсектофобу. “Оса” оснащена боевыми пушками, но мне не хотелось бы случайно развязать космическую войну.
Карригу ничего не оставалось, кроме как смириться с неизбежным. Целых две недели по корабельному времени он будет заперт с нами на корабле, летящем неизвестно куда со смутными целями.
12-13
Это был странный полет. Втроем мы практически не собирались, поделив единственную узкую койку между собой, так что кто-то обязательно или спал, или шумел водой в санблоке.
Карриг предпочитал проводить время в медицинском отсеке. Я присматривала за ним через внутренние датчики, но вредить кораблю он вроде бы не собирался. Перебирал инструменты, тестировал приборы, даже провел инвентаризацию и сделал мне замечание, что не хватает обязательных препаратов. И список скинул на портком.
Рассудив, что пусть лучше занимается иллюзией дела, чем истерит, я спокойно отнеслась к его самодеятельности. Тем более, что препараты при случае действительно следовало докупить – мне они вряд ли понадобятся, но не стоит давать повод проверяющим придраться.
Куда больший интерес и закономерные опасения вызывал Нейдан Шиндари. Он безоговорочно принял мое главенство на “Осе”, мастерски строил трассы, а пилотировал так, словно родился со штурвалом в руках. И никак, ни капельки не намекал на способности своей расы. Хотя я ждала. Думала, что избавившись от наручников, он непременно выдаст себя, рано или поздно. Не зря же нергитами интересовался Пхенг! Эта раса была слишком малочисленна и занимала незначительную нишу в экономике и политике этого рукава Галактики, чтобы интересоваться ей всерьез. Хотя я допускала, что чего-то не знаю. Информация правит миром, и именно ее мне и недоставало.
Поэтому я наблюдала за нергитом, следила за ним в периоды бодрствования, а после недолгого сна просматривала данные, записанные датчиками.
И чем идеальнее он себя вел, тем сильнее я ждала подвоха.
До Нергии оставалось лететь еще четыре дня. Я все чаще ловила на лице Нейдара странное выражение: словно он не очень-то рад вернуться домой. Предчувствие неприятностей накатило с новой силой, хотя обычно я эфемерным конструкциям вроде интуиции не доверяла.
Но уж больно неприятная для меня картина складывалась из разрозненных фрагментов мозаики под названием “Нейдан Шиндари”.
– Какая она, Нергия? – спросила я однажды, когда мы вдвоем оказались в рубке. Шиндари сидел в кресле пилота, ведя нас через пояс астероидов, а я только вернулась из машинного отделения. Доктор пользовался своей очередью выспаться, и я могла расслабиться, не отслеживая хотя бы его действия.
Лицо Шиндари озарила грустная улыбка.
– Она… Разная, – с непонятной мне тоской ответил он. – Там есть розовые соляные озера невероятной красоты. Их берега сверкают а солнце, как алмазы. И омуты, настолько глубокие, что кажутся черными. Алые пустыни, где, сколько хватает взгляда, не увидеть ничего живого. Их пески лижут окраины наших городов…
