знаем куда именно), Эуд напросился на аудиенцию к царю Эглону. В донесении особенно отмечено, что Эуд заблаговременно привязал к правому бедру обоюдоострый меч. Видимо, потому что нормальные воины, убийцы и террористы — правши и носят меч на левом бедре. Долго ли коротко ли, пришел Эуд на аудиенцию. Охранники-то левое бедро Эуда щупали-щупали. Один говорит: — Сосиска! Другой: — Сарделька! Дело, видать, к обеду было. Так они спорили, пока начальник охраны не рассердился и не провел Эуда с подарками прямо к Эглону
в прохладную комнату, как особо отмечает рассказчик.
Толстый и румяный Эглон восседал на троне и милостиво поглядывал на Эуда и на подарки.
— Не гневайся, великий государь! — вскричал Эуд и шмыгнув носом добавил:
— Перетереть надо, дискретно. У меня для вашего величества есть горячая инфа!
— Горячая? — обрадовался Эглон.
— Аж жжет!
— Все вон! — завопил доверчивый Эглон. — Подойди-ка ко мне, мальчик! — ласково приказал он Эуду.
И мальчик подошел. И выхватил обоюдоострый меч с правого бедра и всадил этот меч Эглону прямо в пузо, аж по самую рукоятку.
Ну а тут, как вы понимаете — внутреннее кровотечение, давление падает, начинается шок и коллапс. Или наоборот. Библия особо отмечает, что у бедного Эглона вылезла прямая кишка. Кто это установил, где зафиксировано, кто протокол суд. мед. экспертизы подписывал — не ведаю.
А наш мальчик вышел себе спокойненько из царской палаты, дверь за собой запер на ключ (где он его успел прибрать?) и слугам-то царским и говорит важным таким манером:
— Его царское величество почивать желают! Беспокоить не велено!
И ходу.
А слуги-то, лопухи, ждут час, ждут два, ждут три. Уже ужинать пора. Тут они заволновались, потому как царь Эглон ужина никогда не пропускал. Ни в жисть.
Постучались слуги потихоньку — ан никто не отвечает. Постучались громко — ноль эффекта. Ну давай они тогда бить-колотить да орать изо всех сил. Тишина. Сломали они двери и видят — прямая кишка снаружи. Дело плохо.
Начальник стражи прибежал:
— Вот это геморрой! — говорит.
Стали звать проктолога, но тут спохватились, что проктологов еще не изобрели, 11 век до н. э. всеж таки.
А левша Эуд побежал, побежал и прибежал в Сеир (где это место точно никто не знает). Поднялся Эуд на гору Эфраим и протрубил в трубу. Хорошо-ли, плохо-ли трубил на левша — неизвестно, а только сбежались к нему евреи (в гору пришлось бежать, не завидую), и прежде чем евреи начали делиться с Эудом впечатлениями от его музыки, он закричал страшным голосом:
— Мочи Моав, спасай евреев!
Евреи устроили засады на переправах через Иордан и из засады перебили десять тысяч молодых и здоровых моавитян, как сообщает Библия. А уж сколько слабых и больных — не счесть.
И наступил мир на целых восемьдесят лет.
Казалось бы.
Параллельно выясняется, что враг не дремлет! И во время этого как бы мира Филистимляне замышляют какую — то поганку.
Так или иначе, а враждебную активность филистимлянских инсургентов нужно было как-то пресечь. И появился на сцене новый герой, простой крестьянский паренек, эдакий Илья Муромец по имени Шамгар, сын Анат. Анат, вообще-то, женское имя и это одна из древних Ханаанских богинь, нравом и повадками идентична богине Афине. Получается, что Шамгар как бы был сыном Ханаанской Афины. А почему бы и нет? Геракл был сыном Зевса, да и не он один. Христос тоже, как уверяют, был сыном бога.
Так вот, пока филистимляне замышляли недоброе, Шамгар налетел на них в лучших традициях жанра экшн, из-за кадра и перебил заточенным колом аж 600 человек. Направо махнет — улица ляжет. Налево — переулочек. Так он махал и махал, махал и махал, пока не позвали ужинать.
Тут, вне всякой связи с Шамгаром Библия вдруг отмечает, что Атниэль — то волею божией помре. Случайность? Или же бедняга дачник Атниэль стал случайной жертвой неистового Шамгара?
Килл Билл — или баллада о пчелке
Как вы уже поняли, годы мира и спокойствия не проходят бесследно и Всевышний не терпит такого пустого времяпровождения.
Усыпленные миром евреи снова начали совершать святотатства — собирать хворост и заниматься уборкой по субботам и другие страшные преступления. Ну и как тут не рассердиться? Тогда Господь подстроил так, что выборы выиграл Явин, царь Хацора. Явин на иврите звучит как понимающий. Возможно, Явин хорошо понимал в лошадях или в женщинах, но очевидно, что в истории не понимал он ничего. Иначе он сообразил бы, что Господь возвышает его над евреями лишь затем, чтобы круто подставить. Устроить гранд-финале.
Начальником ВС Хацора был некий маршал Сисра. Сисра, хотя и перешел в Минобороны из Министерства чрезвычайных ситуаций, но понимал, что будущее — за бронетехникой. Библия подчеркивает, что Хацорские ВС насчитывали 900 железных колесниц. 901 — ая колесница была на педальном ходу, называлась борт 01 и ездил на ней лично товарищ маршал Сисра.
Так много железяк — очень подозрительное явление для 11 века до н. э., ну да ладно.
И вот, царь Явин с помощью Божьей (и с помощью 900 БМП) прессовал евреев целых 20 лет. В Новогоднюю ночь с 20 на 21 год хацорской оккупации возопили изможденные евреи и побежали искать спасения. Бегут они и видят — кто-то добрый, как Айболит, и под деревом сидит Это, натурально, была Двора-пророчица, которая по совместительству получила еще статус судьи, то есть вождя. И таки да, Бибилия особо отмечает, что сидела наша Двора под финиковой пальмой. Кстати, Будда тоже просветлялся и принимал посетителей под неким особенным деревом, но не под пальмой, конечно.
В греции Двору бы называли Мелисса, что означает пчелка.
Пчелка выслушала евреев и задумалась, зажмурив глаза и приставив указательный палец ко лбу. Посидев так с минуту она встрепенулась и вскрикнула:
— Эврика!
— Что?! Говори! — обрадовались евреи.
— Я вспомнила куда притырила заначку! — заявила Двора.
Пошарив в траве, она вытащила на свет плоскую амфору с пальмовым пивом и долго смаковала пиво из горлышка, причмокивая и томно постанывая.
— Пчелки любят сладкое! — объяснила она приунывшим евреям.
— А что нам с Явином делать прикажешь? — спросили евреи, с трудом сдерживая раздражение.
— А позовите ко мне Барака, сына Авиноама из клана Нафтали, из города Кадеш[2]!
Пока гонцы мчались на поиски Барака, спотыкаясь на валунах и оставляя клочья хитонов на колючих кустах, Двора вытащила откуда — то вторую амфору.
— Щас запою! — сообщила она.
Именно так и появилась в Библии Песнь Дворы.
А что Барак? Барак пришел и выслушал Двору,
