покрывать шерсть, то шерсть должна была покрыть росу. Исключительно убедительный метеорологический эксперимент.
Честно говоря, я так и не понял, в чем там фишка. Боюсь, не-крестьянам Ханаана 11 века до н. э. этого не понять. В конце концов, шерсть покрыла самого Гидеона и он уверовал в истинность Ангела, и операция Меч Гидеона перешла в фазу активного планирования. Срочными телеграммами были созваны бойцы из племен Ашера, Звулона и Нафтали. К ним присоединилось и семейство самого Иоаша Авиэзера, батьки Гидеона.
Тем временем, Мидяне с ордой Амалека и жителями востока уже поджидали Гидеона в Изреельской долине. Не иначе, их тоже созвали туда телеграммами.
Телеграфировал сам Ангел.
Сводная армия Гидеона расположилась у источника Харод, что чуть южнее Назарета.
— Давай уже, поскорее сделай какое-нибудь знамение! — обратился нетерпеливый Гидеон к Ангелу. — Ну, знаешь, типа комету или затмение солнца, и мы порвем этих подонков!
— Скоро только кошки рожают — сухо ответил Ангел. — Ты должен произнести мотивирующую речь перед войском. Как-ни как они идут на смерть. Многие будут ранены.
Гидеон вскочил на жертвенник Бааля, трижды протрубил в трубу сигнал обеда и воздел руки к небу. Все войско уставилось на своего молодого генерала.
— Други мои! Коварный враг ожидает нас! Мидянские либеро-нацисты и Амалек-фашисты собрались чтобы отнять и попрать наши сионистские ценности! Но мы монолитной стеной встанем у них на пути! Многие из нас не вернутся из этой битвы! Кому-то раскроят череп, отрубят руки-ноги, выпустят кишки! Кому-то в пылу сражения отрубят яйца — как знать! Но мы не отступим!
Гидеон еще продолжал мотивировать своих бойцов, когда некоторые из них начали двигаться, правда в противоположную от поля битвы сторону.
— Они что, дезертируют?! — возмутился Гидеон.
— Пускай — хладнокровно ответил Ангел. — Меньше народу — больше кислороду!
— Кислороду — это что, какое нибудь аккадское ругательство?
— Пусть проваливают! — повторил решительно Ангел.
Говорят, что пламенная речь Гидеона привела к тому, что из 30-ти тысячной армии осталось десять.
И тут озарение снизошло на Гидеона: чем меньше войско — тем больше славы! Тут Ангелу пришла в голову еще одна блестящая идея:
— Прикажи всей толпе спуститься к реке и по команде всем разом начать пить. Библия особенно отмечает: Только те, кто зачерпнул воду рукой и лакал воду из руки как собака удостоились чести остаться в строю. Таких набралось триста черепов.
— Все остальные — свободны! — объявил Ангел.
— Теперь прикажи им есть соленые огурцы прямо из банки! — продолжал фантазировать Ангел. — Тех, кто будет доставать огурец пальцами — гони к черту! А те, кто будет засовывать голову прямо в банку — Слушай, может быть хватит уже?! — возмутился Гидеон. — Так у меня даже роты не останется! И это еще до Великого Кровавого сражения! А я планировал грандиозную атаку кавалерийской лавы на ишаках!
— Остынь! — осадил горячего вояку ангел. — Атака на ишаках — это отстой. У меня есть план намного, намного круче! Но об этом — завтра. А сейчас — спать!
Ангел вдруг посмотрел Гидеону прямо в глаза — А когда ты проснешься, ощущение легкости и бодрости сохранится на весь день.
Гидеону снилось, что он взял своего оруженосца по кличке Фура, и они отправились прямо в лагерь Мидян. А лагерю мидян снилось, что Гидеон на горе, печет колобки и пускает их с горы в палатки мидян. Ангелы же, как чекисты, никогда не спят. Кроме того, ангелы четко знают будущее, прошлое и настоящее и это смертельно скучно. Может быть именно поэтому им иногда приходят в голову совершенно бизарные идеи.
— Вставай! Вставай! — Ангел тряс Гидеона за плечи. — В школу опоздаешь!
Гидеон проснулся в приступе паники и сразу бросился собирать сумку. Сумки не было. Школы не было. Была ночь, были звезды, сонные ишаки и десятки тысяч кровожадных врагов в долине.
— Слушай мою команду! — сурово приказал Ангел. — Нужно тихо разбудить твоих бойцов и двигайте прямиком в лагерь мидян. Ночная атака! Оружия не брать! Только ночные горшки и трубы!
— О боже! — простонал Гидеон — ты будишь меня среди ночи чтобы я слушал этот бред?!
— Не только слушал, но также и усваивал и беспрекословно выполнял! Слушай далее! Окружаете лагерь и начинаете бить в трубы и трубить в горшки.
— И?…
— И все. Это — приказ. — Ангел поднял очи к темному небу. — Выполняй!
Блин, я не верю, что это реально происходит! — думал Гидеон.
— Это реально происходит. — подтвердил ему Ангел. — Книга Судей, глава седьмая. Не веришь — проверь.
Сократим сказку. Триста воинов Гидеона, триста, я бы сказал, спартанцев, с горшками и трубами подняли шухер в лагере мидян, мидяне с перепугу начали выскакивать из палаток и рубить друг друга, амалек и восточные люди решили что мидяне их предали и получилась настоящая разборка в духе лихих девяностых.
…Между тем как триста человек трубили трубами, обратил Господь меч одного на другого во всем стане, и бежало ополчение.
Далеко оно не убежало, потому что, очевидно, наткнулось на забракованных Ангелом 29700 бойцов из кланов Ашер, Нафтали (и откуда — то вдруг появились и пацаны из клана Менаше), которые, совершенно логично, еще не успели уйти далеко и были еще полны боевого пыла.
Но Гидеону этого показалось мало. Библия пишет, что Гидеон отправил по всей горе Эфраим сообщения с приказом ловить мидян и мочить в сортире. Каким образом были посланы сообщения Библия не уточняет, но они явно обогнали бегущих мидян.
В итоге, головы мидянских генералов Орэва и Зеэва (Воронов и Волков в переводе с иврита) были присланы Гидеону в банках из-под соленых огурцов. Гидеон к тому времени оказался уже за рекой Иордан, видимо, в пределах клана Менаше. Довольно далеко от родных мест, смею заметить. И вот почему: Гидеон и триста спартанцев преследовали недобитых мидян, которых оставалось еще 15 тысяч, и с ними аж целых два принца — Зевах и Цальмуна.
Параллельно, у Гидеона возникли дипломатические осложнения сразу в трех направлениях:
Племя Эфраима как бы обиделось, что их не позвали на разборку с мидянами.
Правители городков Суккот и Пануэль и отказались снабжать отряд Гидеона провизией, когда он преследовал недобитых мидянских оккупантов.
С Эфраимовцами Гидеон легко помирился, а вот правителям Суккот и Пануэля отправил черную метку и заверил, что не забудет их подлого поведения.
— В общем, я не злопамятный — заявил Гидеон. — Но когда разберусь с мидянами, то я вернусь к вам И тогда те из вас, кто останется в живых, будут завидовать мертвым! Старейшины Суккот вообще повели себя нахально и заносчиво: Гидеону и его
