в Шхем. И прямо к своему дяде, брату своей маман, старой куртизанки. Какой общественный пост занимал дядя куртизанки — мы не знаем. Но получилось так, что зашел Авимелех очень удачно. То ли прямо на день рождения, то ли на поминки, потому что застал всю семейку в сборе. Тут выясняется, что дядей у него было несколько.
— Слушайте все, и передайте от меня всем жителям Шхема! Что для вас лучше — чтобы правили вами 70 детей Гидеона или же один, но зато красивый, умный, в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил?!
Авимелех заметил, что дядья начали переглядываться придирчиво и поспешил уточнить:
— То есть — я! Истинный сын Гидеона!
Кажется, дядьям эта идея пришлась по вкусу, потому что агиткампания в Шхеме прошла на-ура, собрали деньжат, наняли пацанов (тоже 70) и отправились в Офру, знакомиться с братьями.
Знакомство было очень близким и жарким, судя по Писанию:
И убил он братьев своих, 70 человек, на одном камне. То есть не устраивал какое-то кровавое хаотичное мочилово, а действовал продуманно и методично, как войска НКВД. Но тут как в сказке про семерых козлят — только самый младший брат, Йотам, спрятался под лавкой.
И остался в живых, объясняет нам Библия, потому что спрятался. Теперь я понимаю, почему игра в прятки стала настолько популярной — эволюционные механизмы, понимаете ли. Авимелех же или слаб был в арифметике, или же оказался не слишком педантичным, но этого 70 — го брата он проморгал, или решил оставить в покое и всего-то на 1/70 не довел дело до конца. И потом ему это аукнется.
Но пока что он был чертовски популярен, а все жители Шхема и Бейт Мило сразу поняли, что лучшего царя чем Авимелех им не найти. И собрались они у священного камня, под священным дубом на торжественную линейку а 70 архаровцев нанятых Авимелехом в Шхеме следили за порядком и всё было в порядке. Все чинно-благородно признали Авимелеха царём, единогласно. Говорят, он набрал 150 % процентов голосов.
Когда ловкий Йотам ознакомился с результатами выборов, он очень расстроился. Так расстроился, что пошёл и пошёл, и не заметил как оказался на вершине горы Гризим, и с вершиной горы закричал. Библия отмечает особо, что кричал он, повысив голос. И это очень справедливое замечание, потому что кричать, не повышая голоса — это совсем другой эффект. Просто беспонтово, мне кажется.
Ну так вот, что же прокричал Йотам с горы, повысив голос на целую октаву?
— Слушайте все!
Тут он прокричал целую притчу на на пол страницы из жизни деревьев, несколько неуместную, на мой взгляд. Но, может быть, его ботаническая притча была понятна древним ханаанцам. И прокричав эту притчу, Йотам задал вопрос: Хорошо ли поступили граждане, помогая Авимелеху устранять детей Гидеона на одном камне, 70 человек? (А на самом деле 69).
— И если поступили вы хорошо — истерил Гидеон — Ну тогда всё тип-топ. Живите! Совет да любовь! А если нет, не хорошо, то тогда выйдет огонь от Авимелеха и сожжёт вас и самого Авимелеха!
Закончив вопить, Йотам бросился бежать с горы, и бежал до самого города Бээр, а как прибежал, так снова спрятался под лавку. И жил себе под лавкой — не тужил, питался тем, что находил под лавкой и писал книгу-бестселлер Как быстро разбогатеть ничего не делая.
Но тут добрый и Милосердный Господь Бог послал Злого Духа. Куда послал? Самому Авимелеху и жителям Шхема. Библия намекает, что с помощью Злого Духа Милосердный и Всемогущий желал отомстить.
Видите, какие диалектические нюансы появляются в Книге — Милосердный и Всемогущий не брезгует использовать Силы Зла, если того требует исторический момент. Цель оправдывает средства. — говорит Всевышний. — Добро должно быть с кулаками, а Революцию не делают в белых перчатках.
…кто же ты, наконец? Я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо.
Одурманенные Злым Духом Шхемцы занялись грабежом на горных дорогах, играть в Орлянку на кладбище и организовывать финансовые пирамиды.
Видимо, всё-таки речь идёт о худо-бедно организованном государстве, потому что Авимелеху тут же доложили, и нужно было принимать какие-то меры.
А тут ещё возник из-за кадра некий Гааль, сын Эведа, со своими братанами и предложил жителям Шхема поставить у них службу безопасности за скромный откат. Гааль вел себя как гангстер, хотя в тексте есть намеки, что он был довольно сведущ в делах города. И имя его папы, кстати, на современном иврите означает раб, а во времена до исторического материализма означало помощник и часто означало просто приближенного царя.
Библия сообщает, что жители Шхема страшно обрадовались Гаалю и устроили банкет. Ели, пили и ругали правительство. И тогда Гааль, видимо в подпитии, начал хорохориться, бить себя пяткой в грудь и орать:
— Да кто такой Авимелех?! Да я его бушлатом по зоне гонял! Дайте мне надёжных пацанов и я наведу здесь порядок! Пусть Авимелех только рискнет здесь появиться — я ему сразу пасть порву, моргалы выколю, рога посшибаю!
Как выяснилось позже, бургомистр Шхема и протеже Авимелеха, некто Звуль, также присутствовал на банкете, и когда начался пьяный базар, нисколько не стушевался, а все старательно фиксировал. Информация сразу попала на стол начальнику канцелярии Авимелеха. Заметьте, кстати, что Звуль имя явно финикийского происхождения, из традиции Бааля, так сказать. И что еще интереснее, имеет общий корень с названием еврейского клана Звулон. Звуль — он, Звуль — офф. А племя Звулон по преданию занимало север Израиля, совсем рядом с финикийцами.
Так вот, Звуль все фиксировал и сигнализировал. И были приняты меры. И были переданы чёткие инструкции.
И вот мятежные жители Шхема проснулись, а в поле перед городскими воротами уже стоят правительственные войска.
Когда больной после вчерашнего Гааль выглянул в окно, то ужаснулся.
— А можно я еще посплю? — спросил он дрожащим голосом.
Но ему не дали — народ, распаленный мечтами о независимости, требовал крови.
Гааль не успел сказать черничный пирог как обнаружил себя в чистом поле, супротив войск Авимелеха. Бургомистр Звуль наблюдал за происходящим с крепостной башни, ехидно улыбаясь и потирая измазанные чернилами руки.
И видимо бойня была легендарная. Гааль позорно бежал и более в сценарии не появлялся. А многие из доверчивых Шхемцев народу остались лежать в поле удобряя землю. Город был захвачен, а кто успел, тот спрятался в башне, но совершенно напрасно.
Авимелех, похоже, любил доводить дела до конца. Поэтому, пока все войско переминалось с ноги на ногу и
