– Тогда я научусь! – разозлилась Тесс.
– Ты перестала бояться оружия?
Они стояли и смотрели друг на друга, вернувшись мысленно в ту летнюю ночь почти десять лет назад. Ночь, когда девочка и солдат армии конфедератов впервые встретились и их, похоже, связала невидимая прочная нить. Черты лица Зака стали мягче, и Тесс снова увидела перед собой прежнего юного Зака Маклейна. Но через минуту красивое лицо его опять стало жестким, холодным – перед Тесс стоял совершенно чужой человек.
– Я слышал, что номера в гостинице Ходжеса вполне приличные и недорогие. Может быть, тебе стоит там остановиться? – предложил Зак.
– А в «Серебряных блестках»? – спросила Тесс. – Может быть, я там смогу получить комнату?
Зак прищурил свои зеленые глаза.
– Что ты знаешь о «Серебряных блестках»?
Ей пришлось собрать всю свою волю, чтобы не отвести взгляда.
– Я познакомилась на улице с Лили Лондон, когда вышла из конторы мистера Смита. Она предлагала мне работу.
– Работу! – Это слово прозвучало в его устах как ругательство.
– Да, работу. – Поведение Зака постоянно вынуждало Тесс защищаться. – По-моему, это было очень выгодное предложение со стороны мисс Лондон.
– Дорогая, я много чего слышал об этой женщине. Лили может похвастать разными добродетелями, но великодушие не относится к их числу. – Он взял ее за подбородок. – А мисс Лондон не уточнила, какую именно работу она тебе предлагает?
– А... хм... она не сказала ничего определенного.
От близости Зака мысли у Тесс путались. Исходящий от него запах кожи и мускуса казался более экзотичным, чем самые дорогие духи. Прикосновение его пальцев всколыхнуло все ее прежние чувства.
– Ты не выдержала бы и десяти минут, обслуживая столики или работая за стойкой бара, – насмешливо сказал он.
Тесс понимала: нужно поскорее отойти от Зака, чтобы не чувствовать прикосновения его рук, но она ничего не могла с собой поделать.
– Я сделаю так, как сама решу.
– Пойми же наконец, глупая девчонка. Лили увидела свежий товар, поэтому сразу предложила тебе работу – работу проститутки.
Кровь бросилась в лицо Тесс. Она попыталась вырваться, но Зак крепко держал ее.
– Согласен, при твоей внешности никому не пришло бы в голову, что ты можешь этим заниматься, но я уже давно не верю женщинам. Когда-то одна такая меня здорово обманула, я до сих пор не могу этого забыть.
Голос у него был проникновенный, вкрадчивый и сладкий, как мед, но смысл его слов был горек, как хинин. Глаза Тесс жгли слезы, и она сердито заморгала, чтобы прогнать их. Упираясь обеими руками ему в грудь, Тесс попыталась оттолкнуть Зака.
– А там, куда вмешиваются мужчины, особенно южане, ничего хорошего не жди. Ты совсем не похож на того юношу, которого я знала когда-то.
Подобрав подол юбки, Тесс убежала.
«Совсем не похож на того юношу, которого я знала когда-то».
Слова, которые Тесс произнесла, задыхаясь от волнения, эхом отозвались в гулкой тишине, наступившей после ее стремительного бегства. Зак сжал переносицу, пытаясь остановить подступающие к глазам слезы. Тесс была права: он ничем не походил на того мальчика, каким был когда-то. Абсолютно ничем.
Встреча с ней пробудила старые воспоминания. Воспоминания, которые он настойчиво пытался похоронить. Иногда это ему удавалось. Чаще – как и сегодня вечером – не удавалось. Зак очень быстро превратился из мальчика-идеалиста в испытавшего разочарование и горечь мужчину. Это превращение происходило в двух исправительно-трудовых лагерях, сначала на мысе Лукауп в Мэриленде, потом в Элмайре в штате Нью-Йорк, в шести милях к северу от границы с Пенсильванией.
В Элмайре – в этом аду, как окрестили лагерь заключенные, он чудом остался жив.
Позже, уже после войны, Зак узнал, что смертность в Элмайре была гораздо выше, чем в других исправительно-трудовых лагерях, например в Самтере. В лагере он завидовал мертвым. Они по крайней мере избавились от ужаса, который словами нельзя было описать. Элмайра ожесточила его, и он вышел оттуда совершенно другим.
Зак достал из внутреннего кармана жилета полупустую бутылку виски и сделал большой глоток. Спиртное обожгло горло, согрело желудок. Еще глоток. Это дрянное виски совсем не походило на тот прекрасный бурбон, который когда-то пил его отец, но все-таки помогало успокоить нервы. Давало возможность провалиться в сон. Часто ему совсем не удавалось уснуть или он засыпал на очень короткое время. Но даже во сне его неотвязно преследовали воспоминания об Элмайре.
Зак достал тонкую сигару, зажег ее, сел на-деревянную скамью, опершись спиной о стену дома, и поднял глаза к звездному небу. Тишину нарушил далекий вой койота. Зак едва удержался от внезапного порыва завыть ему в ответ. Может быть, это помогло бы ему избавиться от злобы и раздражения, которые буквально распирали его. Он чувствовал, что готов, как бочка с порохом, взорваться в любую минуту от малейшей искры. И он очень опасался, что этой искрой может стать маленькая мисс Сладость и Невинность, Тесс Монтгомери.
Только Тесс отнюдь не была невинной.
Из-за нее он попал в этот адский лагерь. Она поклялась никому не открывать их местонахождения. Обещала ни одной живой душе не говорить об этом. Но она солгала. Кроме нее, никто больше не знал, где укрывались они с Джедом.
Зак глубоко затянулся сигарой, затем выпустил дым, и горькие воспоминания уже в который раз нахлынули на него. Когда северяне явились, чтобы арестовать их, Джеда, к счастью, не было. Позже Зак узнал, что Джеду удалось пробраться на запад, где он присоединился к банде Уильяма Кларка Куонтрилла. Это была известная банда, которая грабила и терроризировала население юга и юго-запада. Рассказы об их кровавых налетах стали легендами. Зак обрадовался, узнав о том, что после войны Джед снова вернулся к мирной жизни. Многие другие, однако, отказались изменить свой мятежный образ жизни.
Докурив сигару и допив бутылку виски, Зак растянулся на скамье во весь рост, натянул на плечи одеяло и задремал.
Во сне, как это часто бывало, его неотвязно преследовали кошмары.
– А ну, живо поднимайся, южанин!
Свою команду лейтенант сопроводил толчком, от которого Зак свалился на пол с самого верхнего яруса кровати. Два дюжих надсмотрщика поставили его на ноги.
– Не думай, что вам с Поттсом удастся одурачить нас. Мне известно, что вы с ним задумали бежать.
– Поттс действовал сам по себе, – попытался объяснить Зак. – Я старался убедить его, что это бесполезно, но он не хотел и слушать.
Окровавленное, изрешеченное пулями тело Поттса все еще отчетливо стояло у Зака перед глазами. Поттс предпринял тщетную попытку напасть на охранника и перелезть через частокол. Поняв, что это ему не удастся, он заковылял назад к баракам, и тогда другой охранник всадил в него заряд.
