написала тесты, которые были отправлены в указанные ей колледжи. Она не собиралась идти «в актрисы», Стэйси Ковальчик мечтала выучиться на психолога.
Теперь она каждый день заводила будильник на 7 утра, чтобы первой вынуть почту. День, когда пришел ответ из колледжа, был днем крушения надежд, днем полного поражения.
Узнав результаты, Стэйси долго бродила по улицам, периодически заходя в Starbacks. После полутора литров кофе она приняла решение.
Через три дня Стэйси Ковальчик уехала в Нью-Йорк. Ни на какие актерские курсы она не пошла, но через две недели, в очередной раз позвонив домой, сказала матери, что ее приняли. Миссис Ковальчик заявила, что она даже не сомневалась в этом и еще раз повторила, что Стэйси непременно станет Мерилин XXI века.
Стэйси твердо пообещала приезжать домой на каникулы и сразу же сообщить, как только ее пригласят сниматься.
Теперь нужно было как-то решить несколько вопросов. Первый, самый главный, – с квартирой, та, которую сняла Стэйси, была дороговата. Дней пять – шесть еще можно в ней пожить, но не больше. Больше ее бюджет просто не выдержит. Второй вопрос – курсы гештальт терапии. Она наткнулась на них случайно, зашла, заинтересовалась. Практикующим психологом она после курсов не станет, но зато это хорошая возможность разобраться в себе и понять, хочется ли ей на самом деле заниматься психологией или это всего лишь протест против желания матери. И третий вопрос – работа. Курсы стоят денег, квартира стоит денег, да и на развлечения тоже нужны деньги. Ведь жизнь не сводится только к учебе.
Поиски квартиры она начала на следующее утро. На самом популярном риэлторском сайте было целых шесть страниц предложений по сдаче квартир. Однако после того как Стэйси отфильтровала их по районам и цене, подходящих вариантов осталось всего три. Стэйси позвонила по указанным телефонам, две из трех оказались уже сданы. Остался третий вариант, который нравился ей гораздо меньше, в квартире уже жила девушка, которая искала компаньонку, чтобы делить расходы пополам.
Стэйси набрала номер, в глубине души надеясь, что и этот вариант уже сдан, она плохо представляла себе, как это – жить в одной квартире с совершенно незнакомым человеком, пользоваться одной ванной, туалетом, кухней. Стэйси, в общем, сама не отличалась большой аккуратностью, но вдруг эта, – она еще раз перечитала объявление, – эта Мардж окажется совсем грязнулей.
Квартира еще сдавалась, голос у Мардж был приятным, а речь довольно правильной. Стэйси договорилась, что подъедет к вечеру – посмотреть жилье.
Район оказался не самым лучшим, но и не откровенно криминальным. Искомая квартира располагалась на первом этаже длинного двухэтажного здания. Стэйси взглянула на часы, было ровно восемь, и позвонила в дверь. Минуты три никто не открывал. Стэйси достала из кармана листок, где был записан адрес, все правильно. И время тоже, восемь вечера. Девушка, разговаривавшая с ней по телефону (Стэйси очень надеялась, что разговаривала с ней именно Мардж, а не посредник), подчеркнула, что раньше восьми никого не будет. Для очистки совести Стэйси еще раз нажала на кнопку звонка и прислушалась, из-за дверей не доносилось ни звука. «Не судьба», – подумала Стэйси и ошиблась.
– Это вы звонили сегодня насчет квартиры? – некто, подошедший совершенно бесшумно, выдохнул фразу ей в затылок.
– Я звонила, – сразу же созналась Стэйси и повернулась лицом к собеседнику, – вы – Мардж?
Стоявшая ступенькой ниже девушка кивнула и вытащила из сумки ключ.
– Проходите…
Квартира оказалась небольшая, но довольно уютная. Гостиная, объединенная с кухней, полтора санузла. Мардж открыла дверь слева:
– Вот, если подходит, то это будет твоя спальня.
Стэйси вошла в комнату. Вполне прилично. Кровать, в стене встроенный шкаф, у окна стол.
– Я согласна. Когда я могу переехать?
– Да хоть завтра, – пожала плечами Мардж, – условия такие, все расходы, электричество, вода пополам. Я работаю секретарем в… В одной общественной организации. Бывает, прихожу домой поздно. Насчет вечеринок. Я их не устраиваю и очень хотела бы, чтобы тот, кто поселится здесь, придерживался бы такой же точки зрения.
Мардж, не дождавшись ответа, ушла на кухню и оттуда крикнула:
– Кофе хочешь?
– Да, спасибо, – ответила Стэйси, подошла к шкафу и раздвинула дверцы.
Вместительный. Сверху полка для коробок, два вешала… Пожалуй, ей здесь нравится.
– Кофе готов, – позвала Мардж.
Стэйси быстро закрыла шкаф и вышла из комнаты. Мардж уже сидела за столом и помешивала ложечкой кофе.
– Садись, – кивнула она, – ты где работаешь?
– Пока нигде, – призналась Стэйси.
Мардж слегка нахмурилась, видимо, усомнилась в платежеспособности своей новой компаньонки. Стэйси поняла, что сейчас ей вполне могут отказать в сдаче квартиры и быстро добавила:
– Завтра иду устраиваться.
Мардж продолжала хмуриться, похоже, не поверила. Стэйси решила развить тему:
– Я уже была там на собеседовании, – соврала она, – и они готовы меня взять.
Мардж допила кофе и отодвинула чашку:
– Вносишь задаток за два месяца, – сказала она, – думаю, что ты все врешь насчет работы, но если у тебя есть деньги оплатить свою долю, то два месяца можешь здесь жить.
Стэйси прикинула, что двухмесячный арендный взнос практически истощит ее финансы. Но рискнуть стоит. Неужели за два месяца она не найдет себе работу? Стэйси, в свою очередь, отодвинула чашку и сказала:
– Завтра приеду с вещами и деньгами.
Так она и сделала. Денег хватило, чтобы оплатить 2 месяца аренды и месяц занятий гештальт терапией. Через неделю Стэйси убедилась, что здешние работодатели вовсе не горят желанием брать на работу вчерашнюю школьницу. Она не претендовала на высокие должности, но даже на вакансию «девушки на ресепшн» требовалась определенная скорость набора текстов. Стэйси такую скорость показать не смогла, и HR-менеджер вежливо объяснил ей, что она не проходит на эту позицию.
Так прошло три недели. Каждое утро Мардж уходила на работу в свою «общественную организацию», а Стэйси, дождавшись, когда за ней захлопнется дверь, быстро вскакивала, выпивала чашку кофе и бежала сначала на занятия по гештальт терапии, а потом, наскоро перекусив в ближайшем фаст-фуде, шла на очередные собеседования. И получала очередной отказ.
– Вы понимаете, – вежливо объясняли ей менеджеры по персоналу, – после стольких лет кризиса люди с приличными дипломами не могут найти себе место. Вот, – менеджеры показывали Стэйси толстые пачки резюме, – из них треть закончила Гарвард, и то не могут устроиться…
Стэйси отвечала, что не претендует на те же позиции, что и люди, закончившие Гарвард, что она готова рассматривать предложения попроще.
В ответ менеджеры закатывали глаза и показывали еще более толстые пачки резюме: тех, кто, подобно Стэйси, был согласен на «предложения попроще». Выходило, что таким как мисс Ковальчик, места под солнцем нет вообще.
Домой она
